<<<НАЗАД<<< В НАЧАЛО КНИГИ >>>ВПЕРЁД>>>
Знаменитый небоскреб, возвышающийся над лесами Центрального Манхэттена в одиноком великолепии, почти не изменился за прошедшую тысячу лет. Он составлял часть истории, и его сохраняли в благоговейном почтении. Подобно всем историческим памятникам, его уже давно покрыли тончайшей алмазной пленкой, чтобы исключить разрушительное действие времени.
Те, кто когда-то присутствовал на заседании первой Генеральной Ассамблеи, никогда не смогли бы предположить, что прошло больше девяти столетий. Их могла бы, однако, заинтриговать совершенно ровная черная плита, стоящая посреди плазы и почти копировавшая очертаниями здание ООН. Если бы – подобно всем остальным – они протянули руку и коснулись ее, их озадачила бы легкость, с которой их пальцы скользнули по черной как смоль поверхности.
Но их еще больше бы озадачили – нет, привели в благоговейный восторг изменения, происшедшие в небе…
Последние туристы ушли час назад, и плаза совершенно опустела. Небо было безоблачным, и уже виднелись наиболее яркие звезды; свет звезд послабее меркнул в лучах крошечного солнца, сиявшего в полночь. Свет Люцифера отражался не только от черного стекла древнего здания; его лучи освещали и узкую серебряную радугу, пересекавшую южную часть неба. Вдоль и вокруг нее двигались – очень медленно – крошечные огоньки: шло общение всех миров Солнечной системы, расположенных между ее двумя солнцами.
И если очень внимательно присмотреться, можно было различить тонкую нить Панамской башни – одной из шести алмазных труб, связывающих, подобно пуповине. Землю с ее рассеянными в космосе детьми, – которая на двадцать шесть тысяч километров протянулась вверх от экватора, чтобы соединиться с Кольцом Вокруг Мира.
Внезапно, почти с такой же быстротой, как и родился, Люцифер начал угасать. Ночь, которую люди не знали на протяжении тридцати поколений, снова заполнила небо. Засияли ранее изгнанные – и невидимые – звезды. И во второй раз за четыре миллиона лет Монолит проснулся.
<<<НАЗАД<<< В НАЧАЛО КНИГИ >>>ВПЕРЁД>>>