Лампочка под зеленым абажуром под низким потолком освещала небольшую комнату. Казалось, бывшая комната отдыха в городской администрации постепенно приобрела черты Пункта Управления покинутого ими Убежища. Но ностальгии по нему собравшиеся здесь сегодня не чувствовали.
Они сидели за бывшим столом, накрытым простой клеенкой, прожженной в нескольких местах. Перед ними стояли стаканы - у кого с чаем, у кого нет, тарелки с порубленной крупными ломтями закуской и тысяча нерешенных проблем.
На стене висели рядом две карты - Уральский и Приволжский федеральные округа, и примерно на их границе были прилеплены желтые самоклеющиеся бумажки: «г. Ямантау», «г. Косвинская», «ЗАТО Межгорье», «Белорецк-16», «Белорецк-15», «Алкино-2».
- Ехать надо сейчас, а не весной, иначе наша помощь уже не понадобится, - произнес майор, подводя итог получасовому обсуждению.
- Почему они не выходили на связь раньше? - задал зам по внутренним делам Петр Масленников вопрос, который явно был на устах и у остальных.
- Значит, на то были причины, - ответил Демьянов. - Война не закончена, пока не убит последний враг. Известный афоризм про погребение малость неверный. Это мы думаем, что никому не нужны - зря, кстати. А они все понимали и прятались. Но их нашли. Враги у них тоже посерьезнее, чем у нас.
- Сергей Борисович, но почему именно мы? - задал другой давно назревший вопрос Богданов.
- Я думаю, ты, Володя, и сам знаешь ответ. У нас единственная функционирующая больница. А у них там обожженные, облученные и куча тяжелораненых. Вопрос на засыпку? Откуда сейчас, через год после войны, такие травмы? А оттуда, что для них война еще не закончилась. И идет до сих пор.
- Что они предлагают взамен? - спросил практичный Колесников. - Есть ли конкретный список или только общие слова?
- Взамен они предлагают продукты, столько, сколько мы сможем увести. Самовывоз из хранилища Росрезерва, - ответил Демьянов. - Но дело даже не в этом, хотя зима без них будет очень трудной. Мы хотим найти власть. Тот самый чрезвычайный комитет, который сделал то сообщение в первый час после удара. Все остальное второстепенно. Пока наш город был самым крупным из обнаруженных. На территории, где раньше жило 2 миллиона человек, осталось от силы 50 тысяч. Мы хотим понять, как быть дальше. Если так везде, перспективы у нас хреновые. Да и эти люди с их знаниями нужны нам больше, чем все материальные блага, которые они нам могут дать. Предвижу ваш вопрос и заранее на него отвечаю. «Это рискованно?» Еще как. Никаких гарантий кроме честного слова и всего трое заложников. Опасно и для тех, кто поедет, и для тех, кто останется. Особенно после инцидента в Новосибирске. Кстати, как продвигается расследование?
- Проводника и его коллег поместили под стражу, работаем с ними. Но на девяносто процентов они чистые, - отчитался Петр.
- Возможно, это простое совпадение, но пусть пока посидят, - кивнул майор. - В любом случае, «кроты» в городе есть, поверьте моему чутью. И их надо искать, а не жевать сопли. Иначе те, кто получает от них информацию снаружи, будут иметь слишком большое преимущество. Это понятно?
Молчаливые кивки. Все понимали, что сейчас они перейдут к главному моменту.
- В виду важности и спорности выношу этот вопрос на голосование.
Время на размышление им было не нужно, свои решения члены Совета (который также называли Внутренним кругом, а за глаза иногда и «масонской ложей»), уже приняли.
Демьянов обвел глазами комнату. Владимир, штатный пропагандист и кадровик, был против. Был против и острожный Масленников. Колесников, как он и ожидал, был «за», хотя и знал, что возглавит экспедицию лично. Неожиданно «за» оказался и академик Залесский. Простым большинством решение было принято.
- Вы молодцы. Избавили меня от необходимости совершить конституционный переворот, - усмехнулся в усы Демьянов. - Как я и говорил, экспедиция не будет большой. Не больше ста человек охранения и минимум техники «двойного назначения». Я имею в виду ваши любимые «пулеметные тачанки». Максимум один БТР, больше не дам. Я жадный. Конкретные детали оставляю на усмотрение Олега. Но не забывайте, что повезете вы не дрова, а раненых. Врачи тоже нужны. - Демьянов закашлялся и отпил чая. - Теперь что касается второстепенных задач. Ими стоит заниматься только после выполнения основной и при наличии времени. Варианта на самом деле только три. Или там все мертвы и ничего нет. Тогда все просто, разворачиваемся и возвращаемся. Второй. Там все мертвы, но есть, чем поживиться. Здесь по ситуации. Если транспортабельно - берем. Нет - отмечаем на карте. При необходимости - прячем. Ну и третий. Они живы и готовы идти на контакт. Сотрудничать, торговать, обмениваться информацией. Обмениваемся частотами, организовываем постоянное посольство.
Говоря «они», я, естественно, имею в виду тех, кто раньше относился к ВС РФ и органам государственной власти. Но не исключено, что в регионе есть другие организованные силы. Все это вам и предстоит выяснить. Помните, что мы должны соблюдать нейтралитет. Все их разборки нас не касаются.
- Каков порядок комплектации каравана? - спросил Колесников. - Добровольцев искать не надо?
- Порядок обычный. Отберите людей с учетом того, чтобы оставить достаточно для обычных снабженческие операций. Плюс небольшой резерв для помощи дружинникам.
На этом совещание было закончено, и все вернулись к своим делам. Отправление должно было состояться через три дня.
Когда Данилов узнал про экспедицию, сердце вначале екнуло. Новая работа ему нравилась больше, кормили его гораздо лучше, но с жизнью Саша прощаться не торопился. Одно дело выезжать по давно разведанному и фактически безопасному маршруту да дербанить брошенные дома, и совсем другое - гнать в неизвестность за пару тысяч километров. Так уж сложилось исторически, что караваны иногда грабят.
Можно было и просто уйти из города. Формально свободный выход не воспрещался, но тогда могли возникнуть вопросы. Нет, и в стройотряде было много нарядов за пределами периметра - отошел «отлить» и беги на здоровье. Да и ночью никакая стена его бы не остановила. По правде сказать, остановила она бы только ребенка, и то не очень ловкого. Но это была глупость несусветная. Бежать для чего? Чтобы снова найти заброшенную конуру и прожить там до самой смерти, то есть еще месяц или два? Глупость несусветная.
Нет, надо было жить, втягиваться в работу, общаться, привыкать к новой рутине. Найти себе, наконец, обычную бабу, если не удалось найти любимую.
Он мог попросить не включать его в состав экспедицию. На словах - они еще не дошли до той степени бюрократизации, когда пишутся официальные заявления. Но это уж будет совсем жалко выглядеть. Значит, надо было ехать.
К тому же в последний день перед отправкой на него внезапно свалилось новое поручение. Как на интеллигента, на него постоянно пытались навесить различные «творческие» задания, например, написать заметку для «Вестника».
Тимофей Михневич, бессменный главред, верстальщик и главный корреспондент «Вестника Подгорного» в одном лице, с утра ждал его в редакции. Пробежав глазами заметку про итоги уборочной страды, он внезапно огорошил Сашу:
- Тут твою кандидатуру обсуждали в качестве хрониста. Богданов предложил. Я бы сам поехал, но староват, к тому же жена малыша ждет. Так ты справишься?
«А я один, и никто слезинки не проронит, если я сгину», - подумал Данилов, выслушав еще один аргумент в пользу того, что он должен ехать. Ну что за сучий сын этот сурвайвер, кто его просил вмешиваться?
- Думаю, что справлюсь.
- Ишь ты, - Михневич посмотрел на выскочку с сомнением. - Я этому пять лет учился. Ну да ладно, будешь, как в песне: «С "Лейкой" и с блокнотом, а то и с пулеметом…». Только это должен быть не сухой отчет о среде, о техносфере, об угрозах. Им займется командир. А ты должен составить живой рассказ о людях, который будет интересно послушать. Потом его запишут на болванку. Будет храниться четыреста лет для потомков. Если найдут, на чем просмотреть…
Только дав свое согласие, Данилов тут же получил полный рюкзак разнообразной мелочевки: карты памяти, сменные объективы, микрофоны, электронный планшет для записей - с монохромным дисплеем, но практически вечной батареей. И большую камеру фирмы «Canon».
- Не потеряй, - напутствовал его Михневич. - Если что, головой отвечаешь.
- Если что, я найду новую.
- Не пойдет, я к этой привык. Я с ней в Убежище пришел.
- Да ладно вам, не волнуйтесь, - успокоил его Данилов, хотя самому в этот момент было не до какой-то камеры. - Буду беречь как зеницу ока.
Отправление было назначено на шесть утра, когда Подгорный еще спал после очередного трудового дня. Формировалась колонна не на главной площади, а на задворках, в районе стадиона, который при постройке стены они наполовину разобрали.
Данилов подумал, что отцам города не очень хочется, чтобы все знали о пункте назначения и составе колонны. Как будто в Подгорном могут быть те, кому эту информацию знать не обязательно.
Не было речей и торжественных проводов. Наверно, все, кого было кому провожать, уже попрощались лично.
От рядовых бойцов, которые оказались в основном не ветеранами, а парнями его возраста, Александр так и не выяснил, куда конкретно они едут. Похоже, никто действительно ничего не знал. В одном сходились все: колонна идет на Урал. Но даже тот, у кого был «кол» по географии знает, что Урал - это не точка на карте. Более конкретно пункты назначения назывались разные - в основном в пределах Челябинской области, но кто-то сказал и про Башкортостан. Разброс, конечно, большой - от шестисот-семисот до двух с половиной тысяч километров. Так далеко никто из них еще не забирался. Но Данилов считал, что самыми реалистичными будут числа из середины этого промежутка. И по странному совпадению именно там находились объекты, о которых часто велись разговоры на привалах. Похоже, новый мир потихоньку обрастал своей новой мифологией.
Если кто-то и знал больше, то только командование, но Данилов достаточно хорошо соображал, чтоб таких вопросов не задавать. Сказали ехать - значит надо.
На площади уже стояли два десятка грузовиков, шесть или семь УАЗов и даже один БТР: его крупнокалиберный пулемет грозно нависал над гражданскими автомобилями.
- Все по машинам! - прозвучал приказ. Никакой громкоговоритель товарищу Колесникову был не нужен.
Теперь Александр уже знал, что такое кунг (хотя народных расшифровок этого сокращения существует штук десять), и какую технику называют по имени персонажа японского мультсериала «покемоном». Знал и свое место в четвертой машине от начала колонны. И умел радоваться тому факту, что между ним и внешним миром будет хотя бы противопульная броня, а не брезент.
Он легко запрыгнул на подножку и втащил за собой рюкзак. Камера там брякнула и Данилов мысленно пообещал выкинуть эту здоровую дуру с ее 30 мегапикселями, если удастся найти что-нибудь полегче.
Поехали они тоже не по главной улице, а сразу свернули на нежилую Советскую. За ней сохранилось старое название, тогда как жилые улицы переименовали в соответствии с новыми реалиями.
Они покинули город через северные ворота, которыми пользовались не каждый день. Данилов догадался, что делается все, чтобы запутать следы.
Вот и все. Дома Подгорного скрылись в утреннем тумане, а еще раньше опоясывающая жилой район стена. Проезжая блокпост на въезде, Данилов кожей ощутил, каково это - покинуть единственное безопасное место на Земле. Правда, ему это ощущение было не в новику.
Остальные должны были чувствовать то же самое. Тут заканчивалась мирная жизнь и цивилизация, и начиналось то, что в исламском богословии называлось «Дар аль-харб». «Земля войны». С той разницей, что сами жители города ее завоевывать не собирались. Это отсюда исходила опасность.
Еще в километре от ворот, на расчищенном асфальте восстановленного шоссе, Данилов почувствовал, как все изменилось. Даже разведчики стали собраннее и серьезнее, перестали травить анекдоты и подобрались. Он слышал, что и в этих местах случались нападения и пропадали люди.
В это и было главное назначение стены. Не только не пускать чужих, но и постоянно напоминать своим, куда без лишней необходимости идти не надо.
Он повернулся к крохотному окошку, прорезанному в металле борта, через которое пробивался скудный свет. Но смотреть было не на что - разве что на обветшалое дорожное ограждение и жухлую траву полей за ним. Это лето было коротким. Какой же будет первая «настоящая» зима?
«Ну, прощай, цивилизация, - подумал он. - Надеюсь, еще свидимся».
Хорошо, что они так больше не увиделись перед отправлением, думал Александр. Ведь наверняка была бы не одна.
Почему же он ничего не сказал ей? А по кочану. Если бы признался, было бы еще смешнее. По канонам жанра ему полагалось размазывать по лицу слезы, но теперь он редко мог побыть один. А в мужском коллективе лучше сразу убить себя об стену. Данилов не замыкался в себе, хотя иногда хотелось. На привале, когда просили, рассказывал новым товарищами истории про свой поход. Но сам ни к кому в приятели не лез. Рубахой-парнем он, естественно, не стал, но и объектом травли тоже. Наверно, потому, что для интеллигента был неприхотливым и никогда не жаловался, а при своей комплекции оказался двужильным и никогда не жаловался. Кроме того, Саша не косячил при выполнении обязанностей и не забывал следить за собой.
Еще в первые дни в городе ему было трудно снова приучить себя к соблюдению правил гигиены - за время одиночества он напрочь забыл про мыло и бритву. Но, помня, что грязнуль презирают везде, даже в тюремной камере, он заставил себя принять и эти правила жизни в обществе.
Может, иногда он и вызывал усмешку и получал в свой адрес шутки и подколки, но они не были унизительным. А кличка-позывной за ним закрепилась намертво.
Чтобы как то занять привыкший к мыслительной деятельности мозг, Саша начал представлять, как бы выглядели его параметры, если бы он был героем ролевой игры.
Данилов Александр - 24 года. Пол мужской.
Параметры героя по десятибалльной шкале.
STATS:
Сила - 6/10
Выносливость - 8/10
Ловкость - 5/10
Мудрость - 6/10.
Интеллект - 9/10
Удача - 10/10
SKILLS:
Холодное оружие - 5/10
Пистолеты - 6/10
Гладкоствольные ружья - 7/10
Винтовки и автоматы - 5/10
Пулеметы и гранатометы - 0/10
Лазеры, плазмоганы и импульсные бластеры - 0/10
«Да, переиграли вы, батенька, в свое время в игрушки, - подумал он, стирая с лица улыбку, - лучше бы чем полезнее занимались. А так даже вспомнить перед лицом вечности нечего будет».
Но получалось забавно и эти мыслительные упражнения помогали отвлечься от тряски, когда ровный асфальт сменился ямами и колдобинами.
Интермедия № 7. ХРАНИЛИЩЕ
Мир продолжал меняться. Гольфстрим практически исчез, круто повернув на юг, и оставил Западную Европу и Северную Америку с положенными для их широты температурами - то есть такими же зимами, как в России.
Но к середине лета стало ясно, что, похоже, новый ледниковый период на планете не наступил. У оставшихся в живых ученых не было возможности производить точные наблюдения, но кое-какие теории они строили. Например, что климат Земли сам собой провел сложную балансировку и пришел хоть и к неустойчивому, но равновесию, потому что парниковый эффект уравновесил изменившееся альбедо покрытой льдом Земли.
Грегори Линдерман поднялся на плоскую вершину ледяного тороса, возвышающегося над заливом, и провел рукой в теплой перчатке по аккуратно подстриженной бородке, чтобы убрать с нее иней и снежники.
Когда-то он был тем, чья семья контролировала всю торговлю природными алмазами в мире. Теперь алмазы были не нужны ни для техники, ни для сережек и колье, но власть у него осталось. Он был одним из Совета трехсот, представителем древнего клана Ротшильдов, хоть он и носил другую фамилию, и это было куда важнее, чем его прежняя должность в ЦРУ. Теперь он был замом шефа Объединенной Службы Безопасности и фактическим руководителем арктической экспедиции.
Небо, где еще недавно стрекотали транспортные вертолеты, было девственно чистым. Эвакуация тыловой базы в поселке Лонгийрбин уже была завершена, и их группа из тридцати человек были последними представителям сил Коалиции на острове.
Подождав еще пару минут, Грег связался по рации с руководителем группы логистики. Тот рапортовал, что погрузка контейнеров с образцами в трюмы рефрижераторного судна завершена. Вот и отлично.
В этот момент над фиордом поплыл басовитый гул. Это дал гудок буксир, который выведет грузовое судно из бухты. Где-то там за пеленой тумана атомный ледокол «Викинг», реквизированный у норвежцев, уже расчищал дорогу для конвоя. Охранять ценный груз будет целая флотилия - эсминец и четыре корвета бывших ВМФ США и две британских дизельных подлодки.
Хранилище Судного дня было разграблено и выпотрошено. Именно в этом была настоящая цель оккупации Шпицбергена, где до сих пор белых медведей было больше, чем людей.
Здесь, в горе Платабергет, в тысяче километров от Северного полюса под вечной мерзлотой было оборудовано высокотехнологичное хранилище семян. Его создавали на тысячелетия как «резервный диск» для цивилизации, Ноев ковчег с резервными запасами флоры, который позволил бы возродить мировое сельское хозяйство после глобальной катастрофы или всепланетного неурожая. Вряд ли кто-нибудь мог подумать, что оно так быстро понадобится.
Здесь за тяжелыми стальные воротами, в конце стометрового тоннеля в герметично опломбированных контейнерах находилось пять миллионов образцов, или три миллиарда семян. Были здесь и уникальные сорта, без которых в новом мире было бы трудно: устойчивые к морозам, болезням, радиации. Максимальная продолжительность их хранения составляла десять тысяч лет. Благодаря этим запасам даже в случае исчезновения всех растений на Земле, их впоследствии можно было воспроизвести.
«Норвежский проект» был международным, и самые качественные семена доставлялись в хранилище со всего мира.
«Неужели они думали, что воспользоваться им смогут все?» - подумал Линдерман и бросил в снег незажженную сигарету. Он в который раз бросал курить.
Хранилище было построено в поясе вечной мерзлоты неспроста. Хотя все системы, которые обеспечивали оптимальную температуру для жизни семян, успели выйти из строя к моменту их прибытия, естественная окружающая среда Гренландии сама поддерживала нужную температуру.
Это хранилище было не единственным. Еще одно, «Millennium Seed Bank»,находилось в Великобритании, в графстве Западный Суссекс. Там они уже побывали.
Здесь в безлюдной ледяной пустыне работать было несравнимо легче, чем в погруженной в анархию и затопленной беженцами с континента Южной Англии. Там экспедиция столкнулась с противодействием - оказалось, что в старушке Англии больше исламских боевиков, чем в Афганистане. И если пакистанцы с автоматами Калашникова экзотикой для американских морпехов не были, то славянские наемники с винтовками британской армии в Лондонском порту - были. Оказалось, охрана какого-то ошалевшего от собственной наглости русского олигарха пыталась захватить круизный лайнер, на которой уже наложил руку сам лондонский имам. И с той, и с другой стороны было по паре сотен бойцов, в ход шли и гранатометы, и тяжелые пулеметы.
Этот шум в порту мешал нормальной высадке, поэтому с десантного корабля типа «Уосп» («Оса») взлетел вертолет, и покрошил в капусту и тех, и других, заодно отправив на дно сам предмет спора.
Дела экспедиции были почти закончены. Оставалась одна мелочь, прощальный подарок самым неприспособленным к демократии народам Евразии.
Новый мировой порядок возводился очень быстро. Почти все, кто мог в перспективе навредить ему, были уничтожены. Все, кто был ему нужен, уже были вывезены и собраны на новом месте. Ничто не могло помешать построить на земле Австралии новую цитадель, чтобы алмазный сердечник золотого миллиарда снова устремится к небесам. Даже дефицит природных ресурсов - в Австралии нет ни нефти, ни газа. Но для снабжения метрополии энергетическим сырьем достаточно будет содержать два-три укрепленных форпоста, ведь «Oil Peak» остался в прошлом. Из-за уменьшения населения в сто раз, а парка автомобилей в тысячу, доступных углеводородов должно хватить надолго. А там можно поработать и над усовершенствованием синтеза моторного топлива из угля. Его в Австралии более чем достаточно.
А потом сценарий «Ковчег» плавно перетечет в сценарий «Новый Рим», где на двадцать миллионов «чистых» в Австралии будет приходиться полмиллиарда «нечистых» в остальном мире. Этими «чистыми» были в основном англосаксы; впрочем, аналитики Центра Стратегического Планирования не исключал возможности разбавить их генофонд кровью каких-нибудь маори: чтоб не вырождались и были покрепче и позлее. Да, в дивном новом мире можно будет на полную мощность задействовать все достижения евгеники.
Впрочем, умные головы в Центре говорили, что миллионов плебеев - это слишком много, и называли много способов уменьшить демографическое давление. Одним из них и была программа «Санация». Наверно, у ее авторов было хорошее чувство юмора - назвать «оздоровлением» искусственное радиоактивное заражение.
И пусть она не могла полностью стерилизовать Евразию, но сделать так, чтоб в ближайшую тысячу лет смертность тут превышала рождаемость, она могла. Радиологическое оружие может быть не только кобальтовой бомбой, есть варианты и дешевле. Русские хорошо сделали, устроив как раз в географическом центре континента всемирную ядерную свалку. Осталось только сорвать крышку с этого помойного ведра, а потом в дело вступят хаотические перемещения воздушных масс. Потом облако, конечно, рассеется, но не раньше, чем тяжелые изотопы выпадут с осадками на расстоянии до пяти-семи тысяч километров от хранилища: а это территория от Бреста до Пекина и от Верхоянска до Тегерана.
Через полчаса погрузка была закончена, и конвой двинулся к далеким берегам. На всем острове Шпицберген осталось несколько сотен коренных жителей. Их ждала судьба викингов из первых поселений на Гренландии, брошенных метрополией на голодную смерть во льдах.
На обратном пути союзная эскадра нанесет ракетный удар по «окуклившейся» Финляндии, чтобы заставить хитрых финнов поделиться запасенным продовольствием.
А вокруг смерть правила свой бал. Мегаполисы стали городами-призраками, и с рассветом огромные массы людей пришли в движение по всему земному шару. Этот процесс разворачивался стихийно, никто не руководил им, кроме инстинкта и желания жить.
Люди покидали то, что осталось от городов. Там, где было возможно, они шли на юг, движимые вроде бы логичной, мыслью: там теплее и есть еда. Пустые надежды - узкие приморские полосы были и так перенаселены, а для многих обитаемых регионов юг - это пустыни или горы. Некоторые, впрочем, тянулись на север, на запад и на восток. Их судьба была одинаковой - в среднем из ста человек, покинувших уничтоженный мегаполис, половина погибала, не пройдя и двадцати километров.
Иногда среди этого хаоса возникали островки упорядоченности - там, где было и удобное расположение, и концентрация людей, умеющих работать руками и обращаться с оружием. Правда, многие из них, сумев пережить Зиму, погибали в первые месяцы после нее, от болезней, голода, нападений тех, кому повезло меньше. Но, по крайней мере, два таких бастиона в Западной Сибири держались лучше других.
notes
Примечания
Weaponer - офицер, ответственный за оружие массового поражения на АПЛ США.
РПК - ручной пулемет Калашникова, калибр 7,62 мм, по сравнению с АК-47 и АКМ позволяет вести более интенсивную стрельбу, возможно питание от магазинов повышенной емкости на 40 патронов и из барабанных магазинов (75 патронов).
«Корд» - российский крупнокалиберный пулемет с ленточным питанием под патрон 12,7108 мм. По сравнению с «Утесом» имеет большую точность стрельбы и меньший вес.
«Утес» (НСВ-12,7 «Утес») - крупнокалиберный пулемет советского производства, калибр 12,7 мм.
СВД - снайперская винтовка Драгунова, советского и российского производства, под патрон 7,6254 мм.
МТЛБ (многоцелевой тягач легкий бронированный) - советский плавающий бронетранспортер. Предназначен для буксировки прицепов, перевозок людей и грузов, а также для монтажа различного оборудования. Противопульная броня. Существует множество модификации, от инженерной машины до артиллерийского радара-локатора.
AГС-30 «Пламя» - автоматический станковый гранатомет, калибр 30 мм.
АКСу («укорот», «ксюха», «ублюдок») - короткоствольный автомат, калибр 5,45 мм.
Так проходит мирская слава (лат.).
Рэдрик Шухарт - главный герой романа братьев Стругацких «Пикник на обочине», в котором в русский язык было впервые введено слово «сталкер».
Первомайская линия - согласно ген. плану Новосибирского метро рассматривалась как перспективная линия, связывающая в т.ч. Академгородок с центром города. В реальности романа строительство начато в 2016 году. К началу войны пройдено 6 километров тоннелей, построена одна станция.