В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>

Сергей Тармашев

Ареал1-Заражение

6

Ми-17 почти вертикально пошли на посадку, и бойцы защёлкали снаряжением. Берёзов ещё раз осмотрел свой защитный комплект и исподволь оглядел сидящих вокруг него людей. Людей в ОФЗ, судя по всему, было не так уж и мало, раз посреди ночи в спасательный отряд за считанные часы собрали почти три десятка человек. Сам отряд специальных операций, на выручку к которому они сейчас направлялись, насчитывал немногим более полусотни человек списочного состава, из которых половина всегда находилась на базе, остальные в отпусках, либо на выходных или больничных. Скорее всего, часть из сидящих в этом вертолёте людей тоже из его состава, наверняка это те, кого удалось срочно отозвать из отдыха. Второй Ми-17 шёл пустым и предназначался для эвакуации спасаемых.

Не дойдя до земли десятка метров, вертолёт завис в воздухе. Берёзов посмотрел на Раса и вопросительно поднял бровь.

— Пробники сбрасываем, — тихо ответил тот, — шарики такие, снизу у вертолёта укреплены короба, из них пробники на землю и сыплются. Страховка, на всякий случай, чтобы прямо в аномалию не сесть. Тут чисто на самом деле, мы ночью улетали как раз отсюда, но мало ли что. Всякое бывает. Может, какая-нибудь мерзость час назад как раз на этом месте образовалась…

Вертолёт продолжил снижение и коснулся колёсами земли. Командир отряда отдал короткую команду, и спасатели начали покидать вертолёт. Берёзов выпрыгнул из машины вслед за Расом и огляделся. Вблизи Зелёная Зона уже не выглядела похожей на обычную местность. В нос ударила смесь теплых и влажных запахов, букет был совсем не резким, но абсолютно чужим, и от того в первую секунду возникало ощущение, что пахнет сильно и душно. Зелёной здесь оставалась только трава и верхушки деревьев, резко контрастируя с непривычностью жёлто-синих расцветок средних ярусов растительности. И если в деревьях чуждого человеческому глазу цвета ещё можно было узнать ели и берёзы, то покрытые присоскообразными наростами шершавые бугры, разбросавшие повсюду свои плоские отростки, скрученные в спирали подобно серпантину, то ли побеги, то ли лианы, не были похожи ни на что знакомое. Разве что топорщившиеся между ними мясисто-водянистые ростки напоминали не то выползшие на сушу морские водоросли, не то цветы укропа-переростка.

Иван инстинктивно провёл рукой по швам снаряжения, убеждаясь в том, что все застёжки и липучки надёжно застёгнуты и загерметизированы, и тихо хмыкнул. Всё равно перчатки и шлем-сфера не надеты, какая тут герметичность. Но инстинкт самосохранения брал своё — при взгляде на пропитывающие родную природу чужие цвета хотелось закутаться поплотнее и застегнуться понадёжнее. Защитный комплект «Мембрана», в который облачились спасатели, являлся одной из военных разработок РАО «Ареал» и представлял собой серьёзно переработанный армейский ОЗК. Толстый резинополимер комплекта надёжно защищал своего владельца от воздействия целого спектра встречающихся в Зонах опасностей: ядовитых шипов растений и животных, разъедающего кожу древесного пуха, открытого огня, отравляющих газов и был способен удержать электрический разряд силою тока до ста ампер. Удобство эксплуатации комплекта повышалось и тем, что «Мембрана» имела два режима герметизации: частичный и полный. В обоих режимах всё тело бойца наглухо запаковывалось в защитный комплект, исключая любой контакт с опасной внешней средой, однако при использовании частичной герметизации оставались не закрытыми кисти рук и голова от основания черепа. Это делалось для того, чтобы снизить общий перегрев тела и одновременно повысить чувствительность рук и манёвренность бойца в условиях, когда использование противогаза не требовалось. В режиме полной герметизации на руки надевались перчатки, плотно фиксировавшиеся манжетами рукавов, голова защищалась шлем-сферой, одновременно являвшейся противогазом. Помимо этого в комплект снаряжения неизменно входил запасной противогаз стандартного образца. Радовало и то, что «Мембрана» предусматривала крепление на себя широкого спектра боевого снаряжения, от бронежилетов серии «Латник», разработанных ГНИЦ «Ареала» в рамках проекта «Ваниль», до обычных разгрузок и поясных подсумков. Платой за надёжность была жара, терзавшая тело бойца, закупоренного в непроницаемый резиновый мешок.

И сейчас, когда встроенный в рукав Универсальный Измерительный Прибор, именуемый в инструкции УИП-16В, показывал температуру окружающей среды в двадцать три градуса, этот «побочный эффект» использования «Мембраны» ощущался особенно чётко. Иван подумал, что при такой совсем не апрельской погоде он полностью взмок нет уже через час даже без перчаток и противогаза. Ладно, ничего не поделаешь, за всё в этой жизни приходится платить… Он машинально поправил на себе «Латник» и перевесил поудобнее свой неизменный 9А-91. Когда полчаса назад в оружейной выяснилось, что его любимый автомат в числе прочих также состоит на вооружении СБ «Ареала», Берёзов непроизвольно улыбнулся. Этот ствол ему нравился особенно, хорошая машина, мощная, лёгкая и удобная. Снаряжённые патронами ПАБ-9 «Д», изделие «Дырокол», магазины увеличенной ёмкости на тридцать мест ещё более повышали надёжность автомата.

— Вы — «Туман»? — Рослый человек мощного телосложения с «Печенегом» на груди и «Сайгой»-12К за спиной протянул ему руку: — Я — Николай, радиопозывной «Медведь», отряд специальных операций. Мы с вами в одной группе.

— Иван, — Берёзов пожал широкую, словно лопата, ладонь, — какие будут указания, товарищ майор? — Он скользнул взглядом по знакам различия здоровяка.

— Можно на «ты», — коротко отмахнулся Медведь, — к тому же сейчас старший нашей группы — ты.

— Я? — удивился Берёзов. — Почему, если не секрет?

— Как наиболее опытный, — ответил здоровяк, поправляя пулемёт, — наших блокировали бандиты, а это твоя специализация, — он улыбнулся. — Я читал твоё личное дело. Точнее, мы все его читали. У нас в отряде каждый зависит от каждого, такая уж работа. И потому всякого нового кандидата всем составом рассматриваем. Так что наслышаны о твоих подвигах. К тому же за тебя сразу поступила пара рекомендаций.

— От кого? — озадачился Иван. — Я тут никого не знаю. Контора прислала?

— Нет, — загадочно улыбнулся Медведь, — кого-то ты, видать, всё-таки знаешь. — Он тут же нахмурился и мрачно кивнул в сторону Жёлтой Зоны: — Но они сейчас там. Вот вытащим отряд оттуда — поймёшь. Пойдём, я познакомлю тебя с остальными.

Здоровяк отвёл его в сторону, где особняком стояли семеро хорошо вооружённых бойцов.

— Знакомься, Туман, — Медведь обвёл рукой стоящих, — тут все наши. Остальные из других отделов СБ, так что мы будем работать отдельной группой. На время марша и в случае контакта с мутантами командование переходит ко мне. В районе боевых действий командуешь ты.

Берёзов поочередно пожал руки своим новым товарищам, запоминая имена и позывные.

— Штатный снайпер? — спросил он у одного из бойцов, не увидев у того никакого оружия, кроме ВСС.

— И очень неплохой! — ответил за него Медведь. — «Байкал» своё дело знает, тут можешь не сомневаться. Говорить он у нас не мастак, обычно за него разговаривает его «Винторез».

— Я смотрю, остальные нас не особо жалуют? — Иван кивнул на другую часть спасательного отряда. Они собрались вокруг командира, объясняющего им задачу, и не обращали на их группу никакого внимания.

— Есть такое дело, — ухмыльнулся Медведь, — мы в РАО на особом положении, полномочия шире, льготы лучше, зарплаты повыше. Вот и недолюбливают нас маленько. Впрочем, нам на это — с высокой колокольни. Мы будем работать отдельно, — он с ироничной усмешкой кивнул на слушающих командира спасателей, — мужички не любят пачкаться, так что будут отвлекать на себя зомби и прочее зверьё. Бандиты — это наша забота. Мы должны вытащить отряд оттуда, и мы его вытащим. Жаль, что нас маловато, но это всё отпускники, кто был в Ухте.

— Есть данные о численном составе и дислокации противника? — Иван показал на кружащий в небе над их головами Ми-24, — может, летуны чего подскажут?

— Бесполезно, — покачал головой Медведь, — им оттуда видно не больше нашего. Там Жёлтая Зона, там всё не так, как здесь. — Он болезненно поморщился. — Скоро сам увидишь. Вертушка будет ждать нашего сигнала, после чего подойдет вплотную к границе Жёлтой и отстреляется по указанным нами целям. Это всё, чем они могут нам помочь. Немного, учитывая, что на линии огня сейчас висит Магнит.

— Не рискованно им заходить в Шаг Выброса? — Берёзов прикинул, что произойдёт с вертушкой, окажись она посреди шагающей Жёлтой Зоны.

— Да уж ничуть не рискованней, чем нам, — фыркнул кто-то из группы, — ему слетать туда-обратно, а мы ножками потопаем.

— Всё забываю спросить, — Иван вспомнил, что именно он так и не успел уточнить у Раса, — когда был крайний Выброс?

Кто-то весело присвистнул.

— Ну, ты даёшь, Туман! — укоризненно прищурился здоровяк. — Почти два месяца в «Ареале» и забыл про самое главное. Три месяца и девять с половиной дней назад он был. — И, отвечая на немой вопрос, добавил: — Вот именно. Ждём в любую минуту и уже давно.

— Без разведки лезть в район сосредоточения превосходящих сил противника — не самая лучшая затея, — поморщился Берёзов, — кто будет спасать спасателей, в случае чего?

— Разведданные будут, — пообещал Медведь, — два часа назад туда ушёл Болт. Ждём его возвращения.

Так что можешь пока отдохнуть, только до травы без перчаток лучше не дотрагивайся, тут полно Синьки.

Берёзов кивнул. Синьку изучали на занятиях. Маленькое и весьма вредное насекомое. Круглая плоская синяя блямба, вроде пиявки, только размером с ноготь. Прилепляется к коже, больно грызет и начинает сосать кровь, словно клоп. Причём не прокусывает кожу, а именно выгрызает из неё маленький кусочек, делая небольшую ранку с рваными краями. Ранка потом долго кровоточит и медленно затягивается. Некоторые виды Синьки умеют впрыскивать в рану токсин, вызывающий у человека временную потерю чёткости зрения. Последствия укуса устраняются стандартным антидотом из штатной аптечки.

— Болт тоже в спецотряде? — Ивану давно уже было интересно посмотреть на легендарную личность, о которой в «Ареале» ходило столько легенд и самых невероятных слухов.

— Нет, он из Поискового Отдела, — Медведь покрутил верньеры портативной рации, прислушиваясь к эфиру, — но мужик хороший, никогда в помощи не откажет. С самого основания РАО тут работает, до того вроде в милиции служил старшим сержантом, кажется, в службе авиационной безопасности местного аэропорта или что-то в этом роде. Потом в поисковики подался, как только «Ареал» официально огородили. Его, кстати, тоже из отпуска отозвали… — Здоровяк замолчал, слушая радиопереговоры, и тут же добавил: — Вот как раз и он, на связь вышел. Только что покинул Жёлтую, идёт к нам. Скоро узнаем, что там творится.

Болт вышел к вертолётам минут через пятнадцать. Увидев его, Медведь махнул бойцам рукой, и группа спецотряда присоединилась к остальным спасателям. Берёзов с любопытством разглядывал знаменитого поисковика. Внешне на эпического героя тот похож не был. Среднего роста, плотного телосложения мужчина лет тридцати с живым улыбчивым лицом и почти лысой головой. Сразу бросилось в глаза, что «Мембрану» Болт не носил. Поисковик был одет в обычный армейский камуфляж и разгрузочный жилет, явно доработанный вручную, за спиной — небольшой рюкзак станкового типа, идеально подогнанный по ширине спины, наверняка сшит по заказу. Пара противогазов, основной на поясе справа сбоку и запасной на ремне сзади слева, оба нестандартные, с большими лицевыми щитками, обеспечивающими широкий угол обзора. Иван оглядел остальную экипировку Болта. Аптечка, нож, пистолет, пара сигнальных ракет, дым, фляга, что-то ещё, в застёгнутых подсумках не понять, — всё было подобрано со знанием дела и скрупулёзно подогнано. К вороту камуфляжа пришиты два капюшона, один заменяет шапку или косынку, другой, бесформенный, из рваных лент, надевается сверху для маскировки. Передняя часть ремня пуста, никаких подсумков и подвесок, чтобы ничего не мешало ползти…

Берёзов одобрительно прищурился. Этот Болт «чайником» не был, сто против одного, что в его снаряжении нет ни единой лишней вещи и притом есть всё необходимое вплоть до мелочей. Не похоже на бывшего старшего сержанта милиции. Наверное, сказался многолетний опыт работы в Зонах, хотя… вопрос спорный. Подход к делу совсем не гражданский, и его выбор оружия и снаряжения красноречиво доказывал это. Бойцы вокруг были затянуты в «Мембраны», усиленные «Латниками», и вооружены до зубов новейшими образцами отечественного вооружения, кругом «Абаканы», ОЦ-14 в варианте с гранатомётом, «Валы» и «Винторезы», АК сотой серии. У одного из сотрудников Иван увидел даже дорогостоящую AWP, элитную снайперскую винтовку калибра 338 Лапуа Магнум, мечта любого полевого снайпера. РАО «Ареал» денег на снаряжение своих бойцов не жалело. Но на груди у Болта висел потёртый АКМСЛ, изделие «Луна», излюбленный автомат армейского спецназа, с накрученным на ствол прибором бесшумной и беспламенной стрельбы ПБС-1. И его пистолет — не новомодный ГШ-18 или редкая «Гюрза», а старый добрый АПС и наверняка в модификации «Б», бесшумный. Вон и глушитель к нему виднеется из бокового кармана разгрузки, рядом с сигнальной ракетой. Из общего с остальными у Болта был только УИП, укреплённый на левом предплечье.

«Неплохо, — оценил Берёзов, — совсем неплохо». Приятно, что предстоит иметь дело со специалистом, это всегда повышает шансы на благополучное возвращение с задания. И бывшему бойцу группы «А» это было известно как никому другому. Профессионализм людей, идущих на штурм и понимающих друг друга с полуслова, — это залог успеха операции. Но там слаженность и сплочённость бойцов достигалась сотнями регулярных изнуряющих тренировок, здесь же всё произошло настолько внезапно, что остаётся рассчитывать только на профессионализм своих новых сослуживцев.

— Спящего Выброса, Болт. — Командир спасателей пожал поисковику руку. — Как дошёл? Что там у спецотряда?

— Спящего, — ответил Болт, — дошёл нормально, но есть новые проблемы. — Он принялся разворачивать карту.

Иван улыбнулся про себя. «Спящего Выброса тебе!» — это приветствие из фольклора сталкеров, насколько он помнит из обучающего курса. Выходит, неофициальный сленг в «Ареале» у всех общий, хоть уголовный кодекс и разделил приходящих в Зоны людей на государственных служащих и нелегальных сталкеров, приравненных к преступникам. И не мудрено. Выбросу нет дела до законов, он жрёт всех одинаково…

— Спецотряд сейчас тут, — Болт водил по карте карандашом, — в старой научной лабе. Им пришлось отойти ещё на двести метров вглубь Жёлтой, на старом месте оставаться было нельзя — Жернова шли прямо на них. Если аномалия не увеличит скорость, то наших накроет самое позднее через четыре часа. Крыша у лабы обвалилась, так что вляпаются всё, без вариантов.

— Ещё на двести метров? — тревожно нахмурился командир спасателей. — Это ещё плюс полчаса передвижения. — Он торопливо делал отметки на своей карте.

Берёзов отметил, что в спешке сборов и подготовки к спасательной операции ему карты не выдали. А что толку заносить данные в Джи-Пи-Эс, если в Жёлтой Зоне аппаратура не работает и навигатор бесполезен? Он покосился на Медведя. У того, как и у других, карта была, и здоровяк коротко чиркал по ней карандашом, следя за объяснениями Болта.

— Плюс час, — поправил командира Болт, — у них раненые, их придётся нести на руках и волоком, вот тут, — он указал на карту, — опасный участок, местность повышается, и Жернова висят слишком близко. Можно пройти только ползком, иначе затянет.

— Сколько раненых? — поднял голову Медведь. Остальные члены спецотряда мгновенно напряглись. — Кто? Что именно, вляпались или пулевые?

— Я разглядел троих, — ответил Болт, — ближе подойти не смог, там бандюки сидят плотно. Похоже, ранения пулевые. Судя по следам, спецотряд обходил Магнит и вышел на зомби, завязался бой. Тут появились бандиты, ударили им в спину и отрезали отряд от границы с Зелёной. Где-то в этот момент появились Жернова, скорее всего, они висели выше, но спустились, почувствовав стрельбу, и отсекли наших и бандитов друг от друга. Спецотряд отошёл чуть дальше вглубь Жёлтой и укрылся в старой полуразрушенной лабе. Теперь Жернова ползут на них. Магнит почуял приближение Жерновов и сильно разросся, запирая бандюков между собой и Жерновами. Те попытались отойти левее, но зомбаков стало больше, бандиты попали под плотный огонь и были вынуждены закрепиться вот в этих руинах, — он лишь покачал головой, — им сейчас не позавидуешь. Развалины — одно крошево кирпичной кладки, там Пух и Паутина кругом, Студень в подвалах, Плешь посредине огромная, издалека видно. Пока наблюдал, один вляпался, только мокрое место осталось.

— Не жалко, — огрызнулся Медведь, — не хрен было в Зоны лезть. Пусть добровольно в Плешь прыгают, пока могут. Дойдём до них, ноги переломаю и один чёрт туда сброшу!

— Легче сказать, чем сделать, — Болт невесело покачал головой, — местность перед ними открытая, на подходе будем как на ладони. И зомби опять же заметят. Попадём под обстрел с двух сторон.

— А если дымы поставить? — предложил Медведь. — Вдоль развалин? Зомбаков, конечно, не остановит, эти без мозгов, полезут куда угодно, но бандитам видимость отрежем. Дёргаться посреди аномалий, ничего не видя, они не станут. Пока основная группа будет сдерживать зомби, мы под дымами подойдём вплотную к развалинам и выдавим их оттуда прямо на наших. Сколько у бандюков народу, не видел?

— Человек двадцать было, когда я уходил, — ответил Болт, — только ветер сейчас в нашу сторону. Дым не поможет.

— А вертушка сможет отработать по развалинам? — Разглядывающий через плечо Медведя карту Берёзов указал на кружащий в небе Ми-24. — Или по кустарнику с зомби? Одной проблемой стало бы меньше.

— По зомби бесполезно, — Болт коротко поморщился, — пробовали уже. Там Магнит висит на прямой линии, он все снаряды пожирает. Перед развалинами холм, справа от него Грава. Очень большая. В общем, если бы не Магнит, то было бы можно, а так — не выйдет.

— Надо бить отсюда, слева, по диагонали, — Иван указал точку на карте, — со стороны зомби. Но не по ним, а по развалинам. Тогда НУРСы пойдут над лесом, мимо этого самого Магнита. — Он перевёл взгляд на Болта: — Над лесом ничего нет?

— Пока нет, — тот задумался, глядя на карту, — а это мысль! Магнит не достанет. Только как лётчик стрелять будет, у него же лес на пути, не видно ничего.

— Повыше пусть поднимется, — буркнул Медведь, — да посмотрит.

— Лес подходит вплотную к развалинам, — вмешался оператор одного из Ми-17, — слишком высоко надо подниматься, эффективную дальность потеряем, — он кивнул на кружащую в небе двадцать четвёрку.

— Бить надо прямо отсюда, — прервал спор Берёзов, — над лесом. Из всего, что дотянется. Какая-то часть боеприпасов увязнет в лесу, но там совсем краем цепляет. Для того чтобы пилот мог осуществить прицеливание, надо подсветить цель. Сигнальным дымом.

— И как это сделать? — удивился пилот. — Попросить кого-то из бандюков, чтобы подожгли тряпку?

— Лучше пусть устроят самосожжение, — порекомендовал Медведь, — так пользы больше.

— Надо организовать отвлекающий манёвр, — Иван вновь указал на карту, — сымитировать подготовку к атаке, втянуть противника в перестрелку и заставить их сосредоточить внимание на нужном нам районе. Отдельная группа должна обойти бандитов и выйти к развалинам с другой стороны. Поставить дым в заранее согласованное с вертушкой место и отступить. Вертолёт будет работать по цели вслепую, используя дым в качестве ориентира.

— Впечатляет, — хмыкнул Медведь, — только развалины обойти нельзя, там Грава, а рядом с ней — Мясорубка. Обе давно стоят, так что пока этот Магнит висит здесь, — он щёлкнул пальцем по карте, — единственный путь к нашим ведёт мимо развалин. Либо через лес с зомби, а это — верная смерть.

— Ну, он же как-то прошёл, — Берёзов кивнул в сторону Болта, — раненых из отряда он не сквозь развалины же считал?

— А ведь верно, — сообразил Медведь, — Болт, ты откуда смотрел-то?

— Отсюда, — Болт ткнул карандашом на полпути между бандитскими развалинами и разрушенной научной лабораторией, — тут небольшой пригорок, там пара кустов и нора, похоже, кабан живёт, но сейчас он ушёл, видать, Жернова почуял. От пригорка что до развалин, что до старой лабы, метров по двести в обе стороны.

— Так ты что, мимо развалин умудрился пролезть? — Командир спасателей внимательно вглядывался в карту. — Там ведь местность ровная, как стол…

— Нет, — обречённо вздохнул Болт, — я в обход шёл. Между Гравой и Мясорубкой. Там проход есть узкий, сантиметров девяносто в ширину. Только он схлопывается постоянно то в одном, то в другом месте. Идти сложно.

— Сложно?! — округлил глаза кто-то из присутствующих. — Да ты псих! Ползти полкилометра впритирку между аномалиями, которых даже не видно? По проходу, который ещё и схлопывается?!! Ты точно больной, Болт, жить, что ли, надоело?!

— Надо же было как-то узнать, живы там мужики ещё или нет, — огрызнулся Болт, — а через развалины не пройти. Вот и пришлось. Не нравится — ходите сами, зачем звали тогда?

— Всё! Мир! — вмешался командир спасателей. — Хватит разбирательств. Надо решать, как людей спасти.

— Если выйти к этому бугру ещё раз, то всё становится вполне реальным, — Иван посмотрел на Медведя, — там можно и сигнальный дым поставить, и завесу пустить на развалины, как раз по ветру.

— Не надо на меня так смотреть, — отмахнулся здоровяк, — я туда не полезу. И вряд ли кто полезет, это всё равно что по минному полю с завязанными глазами наперегонки ползать. Только на минном поле шансов уцелеть больше! — Он обернулся к Болту: — Валера, сможешь вернуться туда ещё раз?

— Жернова всё время движутся, ползут к развалинам, — поморщился Болт, — и Грава на новые аномалии реагирует, время от времени словно тянется в их сторону, то в одну, то в другую. Поэтому проход и схлопывается в разных местах. Я один раз чуть не вляпался. Если других вариантов нет, я могу рискнуть ещё раз, но учтите, я человек не военный, в армии вообще на флоте служил, я этих ваших дымов сигнальных и не видел никогда. Как хоть их ставить-то или что с ними делать? По ветру, там, направлять, или ещё чего…

Берёзов покосился на Болта, но ничего не сказал. Странное заявление, отметил про себя Иван, вызывает некоторые вопросы.

— Одному рискованно, — заявил он, — как дым пойдёт, так сразу всё внимание на тебе будет. Нужна страховка. Надо группой идти.

— В Мясорубку? — присвистнул кто-то. — Это без меня! Я лучше в лоб на бандитские пули, так спокойнее.

— Группой не пройти, — Болт отрицательно кивнул головой, — участки прохода схлопываются так, что на тропе остаётся совсем немного места. Больше, чем вдвоём, не уместиться. Третий без ног останется меньше чем через минуту, — он с сомнением посмотрел на Ивана, — точно другого способа нет?

— Похоже, что нет, — тяжело вздохнул Медведь, — если пытаться идти в лоб, то придётся выдавливать и зомбаков, и бандитов. Это слишком долго, можем не успеть до того, как Жернова закроют нашим выход…

— Значит, надо идти вдвоём, — решительно заявил Берёзов, — тогда общий план операции таков, — он указал пальцем на карту Медведя, — основная часть наших сил имитирует подготовку к атаке вот тут. Задача — вынудить зомби и бандитов вступить в перестрелку и оттянуть на себя их внимание. При самом идеальном раскладе зомби полезут в атаку, и тогда по ним беспрепятственно отработают вертушки. — Он посмотрел на Болта: — Кстати, сколько у них штыков?

— Под сотню, не меньше, — скривился поисковик, — весь лес кишит. Около трети — стройбат с лопатами, остальные при оружии. Видел несколько наших… эээ… — он замялся, — в смысле, бывших…

— Ясно, тогда тем более стоит попытаться выдернуть их на атаку. Надо поднять все вертушки, чтобы поддержали огнём в случае чего. «Крокодилу» работать только пулемётами, ракетный боезапас экономить, ему ещё по развалинам долбить. — Иван вернулся к карте. — Пока отвлекающие сковывают противника боем, группа Медведя скрытно выдвигается вот сюда, к ближайшему к развалинам краю голой местности, и залегает, ничем себя не обнаруживая. Задача — дождаться постановки дымовой завесы и под её прикрытием после вертолётного удара атаковать развалины, захватить их, либо прижать противника к земле огнём и обеспечить спецотряду выход из ловушки. Пока суть да дело, разведгруппа Болта в составе двух человек идёт в обход, выдвигается к пригорку, ставит сигнальный дым и прячется в кабаньей норе, — он вновь посмотрел на поисковика, — там можно укрыться на всякий случай, чтобы не попасть под огонь вертушки?

— Пока можно, — кивнул Болт, — кабан ушёл в лес, Жерновами нору ещё не накрыло.

— Тем более, — продолжил Берёзов, — вертушка отрабатывает по развалинам, разведгруппа устанавливает дымовую завесу и идёт на соединение со спецотрядом. Пока группа Медведя удерживает контроль над развалинами, спецотряд выходит из окружения. После соединения группы Медведя со спецотрядом можно ударить в тыл зомби, если в том ещё будет необходимость. Всё. Остаётся только согласовать с операторами вертолётов ведение огня. Ориентир — точка на местности южнее двести метров от столба сигнального дыма. Утюжить развалины можно от души, они лежат в неглубокой естественной котловине, значит, разлёт шальных осколков будет минимальным. Если работать аккуратно, то своих не накроют никак, ни с той стороны, ни с этой.

— Эко у тебя всё чётко получается, как по нотам, — хмыкнул командир спасателей, — дело осталось за малым: всего-то надо пострелять в сотню зомби, не промахнуться вертолётчикам и кому-то пройти между двух аномалий. Плевое дело. А если Выброс на полдороге застанет?!

— Пока мы болтаем, время уходит, — Медведь рубанул рукой воздух, — через три часа Жернова накроют землю за пригорком и единственный путь будет отрезан! Пора действовать и побыстрее! — Он посмотрел на Болта: — Валера, сможешь провести к холму нашего человека?

— Постараюсь, раз надо, — тот пожал плечами, — если сам пройду, значит, проведу.

— Тогда начинаем, — подытожил Медведь, — а вертолётчики не подведут. Там, в кабине, — он кивнул на кружащую в небе двадцатьчетвёрку, — мужики что надо. Обе чеченские отлетали, им дважды объяснять не придётся. Осталось решить, кто пойдёт с Болтом вторым номером?

Ответом была тишина. Люди напряжённо молчали, тревожно переглядываясь друг с другом. Лезть на верную смерть пусть даже в паре с самим Болтом, никому не хотелось. Болт-то, может, и пройдёт, а вот тот, другой… в это всем верилось слабо.

— Я пойду, — вызвался Берёзов, глядя на затянувшееся молчание, — заодно посмотрю, что это у вас за аномалии такие.

Комментариев не последовало, лишь кто-то негромко и облегчённо выдохнул, стараясь скрыть непроизвольную радость.
11

Через Шаг Выброса отряд двигался почти бегом, Держась проверенной ещё ночью тропы. Иван шёл вслед за Медведем, разглядывая окружающую растительность. Здесь, у самой границы Жёлтой Зоны, зловещие мутации «Ареала» ощущались в каждом метре пространства. Стволы берёз потемнели, словно напитались от земли синею жидкостью с жёлтыми разводами. С покрытых синим мхом ветвей при приближении людей в небо срывались уродливые пародии на птиц. Их резкие пронзительные звуки не имели ничего общего с привычным уху птичьим криком. Подрагивающие сплетения чешуйчато-бугристых кустов среди пока ещё зелёной травы, тихие шлепки Синьки, резким броском из недр растительности лепящейся к резинополимеру сапог «Мембраны» в бессильной попытке добраться до человеческой крови. И далёкий заунывный звериный вой, потрескивающий хриплыми переливами, доносящийся из глубины ближайшей рощицы. Берёзов подумал, что, если вот прямо сейчас начнётся Выброс, прятаться будет негде. Он вспомнил хромающего на протезе инструктора, и от этой мысли ему стало не по себе. Впервые Иван отчётливо почувствовал слепую угрозу «Ареала», безлико нависающую над собой. Выброс нельзя предсказать, да и понять, что он начался, не всегда удаётся сразу. Аномалия покрывает километр с лишним за двадцать шесть секунд, и кто знает, возможно, в эту самую секунду Выброс уже мчится к ним навстречу. Берёзов непроизвольно вздрогнул. Да уж, ощущения совсем не такие, как в конференц-зале на лекции. И судя по всеобщему молчанию, каждый идущий сейчас через Шаг Выброса думал приблизительно об одном и том же — Выброса не было уже давно. Слишком давно.



Откуда-то слева и спереди послышался слабый тонкий, будто комариный, писк, и Иван мгновенно насторожился, оглядываясь по сторонам. Тропа впереди делала небольшой крюк вправо, огибая ничем не примечательное пространство с воткнутым в землю колышком с красным флажком на древке. Каждый из проходящих мимо него мельком бросал туда взгляд и только прибавлял хода. Берёзов присмотрелся к невысокой траве левее указателя. Писк шёл именно оттуда, но ни в траве, ни над нею не было видно ничего необычного, отмеченное место никак не отличалось от остальной земли, травы или воздуха, находящегося вокруг. Лишь слабо подрагивающее полотно флажка красным язычком деловито тянулось куда-то в сторону писка, развеваясь точно против ветра. Иван поднёс к глазам предплечье и посмотрел на УИП. Приборы молчали, показывая норму, только датчик децибелов слабо шевелил шкалой, реагируя то ли на писк, то ли на шорох травы под ногами спешащих людей.

Границу, за которой заканчивалась Зелёная Зона и начиналась Жёлтая, Берёзов увидел сразу. Никаких объяснений тут не требовалось. В первое мгновение ему показалось, что в один миг земля и небо поменялись местами. Всего один шаг, и небо над головой стало зелёным, а трава под ногами — синей. Открытая кожа лица и рук ощутила потепление, и закупоренному в «Мембрану» телу практически сразу стало ещё жарче. На занятиях говорилось, что в каждой Зоне температура воздуха увеличивается на три с половиной градуса. Стало быть, сейчас почти двадцать семь тепла по Цельсию. Иван отвёл взгляд от чуждо-зелёного небосвода, к зениту которого поднимался голубой солнечный диск, и вновь поглядел на дисплей УИП. Прибор не работал, электронные табло датчиков горели сразу всеми имеющимися пиктограммами, и стрелка компаса бестолково вращалась, словно север бегал вокруг неё рваными кругами. Индивидуальный радиомаяк молчал, а Джи-Пи-Эс и вовсе потух, словно был выключен, и не реагировал на нажатия кнопки включения.

Идущий впереди Медведь остановился так резко, что Берёзов едва не налетел на его необъятную спи ну. Чтобы избежать столкновения, он на ходу отвернул в сторону, обходя здоровяка, но тот немедленно схватил его за локоть.

— Стой! — негромко предостерег Медведь. — Идти только след в след! Это не Зелёная, тут, как по бульвару, не погуляешь! Аномалия может образоваться где угодно, хоть на тропе, по которой кто-то только что прошёл, а ты не успел. Пока опыта не наберёшься, никуда не лезь.

Он обернулся и посмотрел назад, на хвост отряда. Убедившись, что всё в порядке, он облегчённо вздохнул:

— Ну, Шаг прошли. Уже хорошо. — Медведь коротко ткнул рукой вперёд, в сторону небольшого покрытого синей растительностью пригорка, из-за которого виднелись верхушки облепленного жёлто-синим мхом ельника. — Теперь надо добраться до этого холмика.

Здоровяк махнул рукой Болту, стоящему во главе колонны, давая понять, что весь отряд уже в Жёлтой Зоне, и тот продолжил движение. Пару сотен метров, остававшихся до холма, шли почти пятнадцать минут. Иван внимательно следил за действиями людей, стараясь запомнить всё и не упустить важных деталей. Первым шёл Болт. Поисковик двигался медленно, часто останавливаясь и замирая, словно прислушиваясь к чему-то. В эти мгновения замирала и вся колонна, словно вереница гранитных изваяний. Несколько раз Болт менял направление движения, обходя совершенно чистые на вид места, и идущие за ним след в след люди в точности повторяли его маршрут. Перед самым пригорком Болт снова замер и насторожился. Несколько секунд он стоял неподвижно, после чего полез рукою в карман и достал пригоршню какой-то мелочи. Приглядевшись, Берёзов узнал стреляные пистолетные гильзы. Тем временем поисковик взял одну из них, аккуратно бросил её в тень от пригорка и быстро присел на корточки. Гильза пролетела пару метров и на краткий миг исчезла, после чего с резким свистом стремительно вернулась обратно, вспарывая воздух над головой Болта.

— Твою же душу так! — вполголоса выругался Медведь, — Центрифуга! Прямо у подножия! Как теперь на холм залезть? Единственная удобная позиция!

Тем временем Болт, пытаясь определить границы аномалии, швырнул ещё несколько гильз, ловко уклоняясь от обратных рикошетов. Он поманил к себе пальцем Раса, и оба поисковика, недолго посовещавшись, пошли в противоположные стороны вокруг подножия холма, огибая Центрифугу. Они вернулись спустя десять минут и о чём-то коротко переговорили с командиром спасателей. Тот кивнул, и его отряд в колонну по одному отправился вслед за Расом в обход аномалии. Болт подошёл к Медведю.

— Справа от Центрифуги, метрах в десяти, прямо на восточном склоне, похоже, Соленоид, — сообщил он, — но слева пройти можно, если ползком. Вершина холма всё ещё чистая. Рас отведёт туда спасателей, предлагаю им там позиции и занять. Лес видно хорошо, стрелять удобно, и Центрифуга позади поможет.

— Она выше холма? — уточнил Медведь.

— Метров на пять, не меньше, — кивнул Болт.

— Не опасно их там оставлять? — спросил Берёзов. — Между противником и аномалией? Если пристреляются по ним и придётся отходить, в горячке боя люди в эту Центрифугу не попадут?

— Не пристреляются, — многообещающе ухмыльнулся здоровяк, — Центрифуга будет этим тварям их пули возвращать, только в путь. Это тебе не гильзы швырять, от такой скорости не увернёшься. Нам даже повезло, они так сами себя могут перестрелять!

— Не смогут, — нахмурился Болт, — чуют они аномалии за версту, в атаку не попрут, как пить дать. Но запутать их это точно запутает. — Он обернулся к Медведю: — Вам надо правее брать, за Соленоидом, вон по тому распадку. — Поисковик указал направление рукой. — Ближе, чем по нему, к развалинам не выйти. Останется метров триста. Справишься?

— Не впервой, — кивнул Медведь, — что там за дрянь?

— Четыре часа назад почти ничего не было, — ответил поисковик, — зверьё попряталось, как аномалии пришли, Синьки только полно, видел Оковы в двух местах и Студень в яме, что идёт вдоль всего восточного края. Но к восточному лучше не подходить, Грава к нему в упор примыкает и сейчас дрожит сильно, можно вляпаться.

— Магнит? — нахмурился здоровяк.

— Высоко, — Болт отрицательно кивнул, — в том месте метрах на двадцати висит, не меньше. Не достанет. Вот после нашего пригорка и до самой лабы — там уже Жернова, и до них рукой подать, пройти можно только ползком. А вашим ещё раненых придётся тащить, — он посмотрел на Берёзова, — так что надо идти, времени в обрез.

— Пошли, — пожал плечами Иван, — дымы у меня с собой, так что можем идти хоть сейчас.

— Тогда сейчас и пойдём, — решил Болт, — путь предстоит долгий… если повезёт. Только, давай лучше я эти ваши дымы понесу. На мне веса меньше надето, мне и будет сподручнее.

Берёзов достал дымовые шашки, Болт развернулся спиной, и Медведь аккуратно уложил их поисковику в рюкзак.

— Готово, — сообщил он и развернулся к Ивану. — Ну, спящего Выброса вам: — Медведь коротко хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Кстати, Туман, ты законченный псих, раз вызвался с Болтом в аномалию лезть.

— Спасибо тебе, добрый человек! — Болт иронично хихикнул.

— Я знал, что ты сумеешь подбодрить в нужный момент, — ухмыльнулся Берёзов, — ладно, пошли. Не будем время терять.

— Пошли, — согласился Болт, — меня, кстати, Валерой звать.

— Иван, радиопозывной «Туман». — Он пожал протянутую руку.

Болт велел ему держаться сзади в трёх шагах и ступать точно след в след, после чего махнул рукой куда-то в сторону Соленоида:

— Нам туда. — Он осторожным шагом направился вдоль кромки синей растительности, покрытой ядовито-жёлтыми потёками.

— Валера, что такое Соленоид? — Иван старался повторять за Болтом его действия, но так и не мог понять, по какому принципу тот обходит ничем не примечательные участки местности.

— Аномалия такая, — ответил поисковик, не оборачиваясь, — разрядами бьёт, вроде электрических, девять метров в длину. Любит забраться куда-нибудь на кочку или на склон какой-нибудь и оттуда колотит во всё, что приблизится.

— А почему именно «соленоид»? — Берёзов оглянулся назад, туда, где группа Медведя таким же осторожным шагом спускалась в небольшой распадок. — Учёные назвали?

— Да нет, — махнул рукой Болт, — у учёных термины такие, что язык сломаешь. Названия как-то сами собой возникают, среди сталкеров. Потом приживаются. Вблизи Соленоида, например, воздух на вкус солёный. Оттуда и пошло, наверное. Словом, как почувствовал на языке солёный воздух, ближе десяти метров к выступающим складкам местности лучше не подходить. Тут вообще между двух неживых предметов лучше не проходить, гиблое это дело…

Чем дальше они продвигались через жёлто-синюю поросль, тем медленнее и осторожнее шёл Болт. Когда количество обойдённых ими участков местности, сочтенных поисковиком подозрительными, перевалило за двадцать, Берёзову впервые удалось определить аномалию. Вглядываясь вперёд через плечо идущего впереди Болта, Иван заметил лёгкую рябь на синей траве. На первый взгляд трава просто шевелилась под ветром, но что-то в этом шевелении показалось ему не таким, как должно бы быть. Он и сам не мог понять, что именно, но в этот самый момент Болт остановился, словно собака потянул носом воздух и решительно направился в обход странного участка. Берёзов принюхался.

— Ничем не пахнет, — разочарованно произнёс он, — как ты определил, что там аномалия?

— Так же, как и ты, — не оборачиваясь, ответил Болт, — ничем не пахнет. Все запахи пропали, чувствуешь? И трава как-то странно шевелится. Неспроста это. — Он достал из кармана гильзу и осторожно, навесом, швырнул её в траву.

Не долетев до поверхности полуметра, гильза с коротким металлическим скрежетом брызнула во все стороны ворохом латунных иголок.

— Сито, — определил Болт, — молодое ещё. Через день здесь уже будет не пройти.

Спустя полчаса холмы и растительность неожиданно расступились, и они вышли на открытую местность. Теперь им предстояло двигаться вглубь Жёлтой Зоны, и Иван, достав бинокль, внимательно огляделся, изучая окружающую местность. Перед ними лежало ровное пространство, лишённое всякой растительности. Красно-бурая почва неестественно пружинила под ногами, словно идти приходилось по прессованной резине, а не по земле. Голое поле простиралось в обе стороны на несколько километров, далеко на востоке упираясь в глухую стену синих зарослей. На западе пустошь заканчивалась у края распадка, по дну которого где-то крадётся сейчас группа Медведя, и уходила дальше на север, подступая вплотную к самым развалинам. До развалин было не меньше километра, точнее сказать сложно — лазерный дальномер, который Берёзов по привычке захватил с собой, в Жёлтой Зоне стал бесполезным куском пластика, но через бинокль можно было заметить отдельные вспышки выстрелов, сверкающих среди камней.

— Отвлекающий манёвр уже начался. — Иван направил бинокль в сторону леса, где засели зомби. Редкие огоньки трассирующих пуль, снующих туда-сюда между синим ельником, покрытым жёлтым мхом, и позициями залегших на холме спасателей, возвестили о начале боя. — Бандиты тоже отвлеклись, в нашу сторону наблюдателей нет.

В подтверждение его слов спустя пару секунд ветер принёс перестук автоматных очередей.

— В нашу сторону и так, и эдак никто смотреть не будет, — Болт внимательно разглядывал лежащую перед ним красную пустошь, не обращая внимания на развалины, — смысла нет.

— Почему? — не сразу понял Иван. — Если выставить наблюдателя там, на развалинах, можно засечь противника, ползущего через поле к аномалиям, например — нас.

— Это поле и есть аномалия, — вздохнул поисковик, — и там, внутри неё, всё не так, как снаружи. Скоро сам поймёшь. Вон, — он указал на торчащий неподалёку из земли обломок ветки, облепленный замшелой синей ватой с жёлтыми язвами, — место приметное. Там тропа начинается, пошли!

Возле воткнутой в красную почву ветки Болт развернулся лицом к полю, присел на колени, внимательно вгляделся в пустоту перед собой и сказал:

— Я иду первым, ты за мной, держись как можно ближе, хоть головой мне ноги подпирай. Не отставай, иначе размажет. Я остановился — ты остановился. Я ускорился — ты ускорился. Оборачиваться там трудно, зато кричать можно громко, так что спрашивай, если будет чего не понятно, или ещё что… — он посмотрел на Ивана, — ползти не меньше часа. Справишься?

— Не впервой, — хмыкнул Берёзов.

— Хорошо, — Болт кивнул, — теперь самое главное. Поле делят между собой две аномалии. Справа Грава, она тут уже лет пять, ещё с тех времен, когда эта местность была Зелёной Зоной. Слева — Мясорубка. Ей полтора года, одно время она было выдохлась, но после позапрошлого Выброса снова разрослась и теперь в упор доходит до Кабаньей рощи. — Он махнул рукой вправо, указывая на синее месиво растительности вдали.

— Много там кабанов? — уточнил Берёзов.

— Ни одного, — поморщился Болт, — пока эта Зона была Зелёной, жили десятков пять-шесть. Потом туда перекочевали несколько медведей и всех кабанов пожрали. С тех пор они там живут, так что идти лесом можно, только если срочно надо попасть на тот свет.

— Понятно, — пожал плечами Иван, — значит, пойдём тут. Далеко отсюда до границы аномалий?

— От меня сантиметров двадцать, — прикинул поисковик, — ну и от тебя, соответственно, около метра.

Инстинкт самосохранения сработал мгновенно, и Берёзов машинально отшагнул назад. Он не ожидал, что смертельная опасность уже настолько близко. Надпочечники резко выбросили в кровь адреналин, и кончики пальцев пронзило неприятное покалывание. Иван плавно вдохнул, приводя себя в норму. Смерть, замершая рядом, была незрима и бесшумна, это сбивало с толку, но не было в новинку. Рисковать жизнью — неотъемлемая часть профессии.

— Не привык ещё к тому, что эту дрянь не видно и не слышно, и вообще никак не различить, — Иван недовольно поморщился.

— Поначалу так у всех бывает, — понимающе успокоил его Болт, — я только один раз видел человека, который воспринял существование аномалий спокойно. Привыкнешь. И различить их можно, нужно сосредоточиться и быть внимательнее. Тут всё дело в мелочах.

Новый порыв ветра возвестил, что перестрелка на востоке усилилась, и поисковик заторопился:

— Пора! Путь неблизкий. — Он забросил за спину автомат и затянул ружейный ремень, плотно фиксируя оружие. — Ствол укрепи за спиной, чтобы не болтался, — потребовал Болт, — если попадёт в Граву, в лучшем случае останешься без него. Теперь смотри внимательно. — Он лёг на живот, сложив перед собой согнутые под прямым углом в локтях руки параллельно друг другу так, что они оказались перпендикулярны телу, при этом кисти находились у разноименных локтей. Со стороны казалось, что он прячет голову за собственными руками. — Тропа в ширину девяносто два сантиметра. По-пластунски не пройти, поэтому ползти надо так, как я!

Он едва приподнялся на руках и пальцах ног, перемещая тело чуть вперёд, и вновь опустился на землю. Голос его зазвучал глухо, как из бочки, и Берёзов с изумлением увидел, что голова поисковика словно подёрнута маревом.

— Понял? — донёсся приглушённый вопрос.

— И это не впервой, — ответил Иван, стараясь не думать о том, что девяносто два сантиметра — это практически впритирку.

— Я сейчас заползу глубже, и тебя уже не услышу, — Болт старался говорить громче, — но ты будешь видеть мои ноги. Так что вставай туда, где я сидел, и делай всё, как я. Как будешь готов ползти, толкни в пятку.

— Понятно, — подтвердил Берёзов, и поисковик прополз глубже, почти полностью растворяясь в воздухе.

Иван закрепил на спине автомат и встал на колени, до миллиметра повторяя действия Болта. Мгновение он помедлил, успокаивая взвинченную нервную систему, затем на всякий случай проверил, надёжно ли укреплено за спиною оружие; и закрыл глаза. Представь, что ты идёшь на штурм, сказал себе Берёзов. Террористы ещё не видят штурмовой группы, идёт фаза скрытного сближения. Ничего такого, чего не приходилось бы делать раньше. Он решительно вздохнул, достал из кармана на бедре лыжную шапочку, аккуратно надел её и уверенным движением опустился на локти.

Звуки внешнего мира сразу поблёкли, словно кто-то приглушил звук, и Иван понял, что вокруг него уже не просто воздух. Он замер и, работая только мышцами шеи, осторожно повернул голову из стороны в сторону, осматриваясь. На первый взгляд он просто лежал на красно-бурой тугой земле посреди голого и абсолютно пустого поля. Единственным отличием было то, что ни слева, ни справа уже не было видно его границ, и казалось, будто пустошь тянется бесконечно, занимая собой всю планету. Со стороны это, должно быть, выглядело глупо: лежат два мужика в центре бескрайнего поля, один другому уткнувшись башкой в пятки, и еле-еле ползут. Внутренний голос весьма логично предлагал встать и по кратчайшему расстоянию бегом преодолеть открытую местность. Тем более, что воздух здесь гораздо чище, дышится приятно, и даже взмокшее в «Мембране» тело не так сильно терзает духота.

— Туман! — неожиданно громким эхом ухнул рядом голос Болта. — Ты как там? Живой ещё?

— Живой, — Берёзов ткнул ребром сжатой в кулак ладони маячившую перед лицом подошву ботинка, — громковато тут.

— Звук от аномалий отражается, — объяснил Болт, — такое иногда бывает с очень большими Травами. А ещё дышать легче и есть сильное желание встать и пробежаться, так?

— Я бы не сказал, что сильное, но такая мысль была. Откуда ты узнал? — ответил Иван. — У тебя тоже так или это у всех?

— У всех, — хмыкнул поисковик, — это аномалия заманивает жертву. Но у всех желание очень сильное, мало кто может с ним справиться без серьёзных усилий. Ты второй человек на моей памяти, кому не приходится бороться с собой. — В его голосе слышалось удивление. — Это хорошо, значит, шансы есть. Тогда поползли. И тыкай меня в пятки почаще, я, мол, ещё здесь, а не рванул в аномалию. Разговаривать не будем, ближе к середине поля проход начнёт кое-где схлопываться, надо не пропустить начало колебаний, иначе от нас только тряпьё и останется. Так что не до бесед. И помни — тропа узкая, держись точно за мной, не смещайся никуда. Всё ясно?

Понял тебя хорошо, — Берёзов пихнул поисковика рукой в подошву, — пошли!

Ползти пришлось долго. Окружающие звуки пропали сразу же, как только они продвинулись по тропе на несколько метров, солнечный диск растворился в зелёном мареве неба, вокруг осталось лишь бесконечное полотно красной пустоши. Ни глаз, ни сознание не могли отыскать ничего, за что можно было бы зацепиться, чувство времени пропало, и Иван принялся считать движения, пытаясь сохранить представление о пройденном и оставшемся пути. Самой тяжёлой оказалась первая стометровка. Сознание того, что он зажат на тесной тропе между двумя незримыми стенами смерти, давило на психику. Иногда ему чудилось, что он сдвинулся в сторону на пару сантиметров и с секунды на секунду неизбежно зацепит плечом аномалию. Или внезапно наваливалась уверенность в том, что и без того неширокая тропа сужается и скоро его тело окажется не в состоянии уместиться на этой узкой ленте. В такие минуты Берёзов толкал Болта и останавливался, усилием воли заставляя себя успокоиться и вернуться в норму. На второй сотне метров привыкшая к экстремальным ситуациям психика опытного бойца адаптировалась к новым условиям, но спокойнее не стало: одна проблема сменилась другой. Эмоциональный фон стабилизировался, и стала остро чувствоваться душная жара, давящая на закупоренного в «Мембрану» человека. Камуфляж под непроницаемым резинополимером взмок насквозь, всё тело чесалось, словно покрытое комариными укусами, и приходилось бороться с почти непреодолимым желанием перевернуться на спину и как следует поёрзать по земле, чтобы успокоить нестерпимый зуд.

Ощущение смертельной опасности пришло настолько внезапно, что тело рефлекторно замерло раньше, чем сознание успело отдать ему такую команду. Берёзов превратился в изваяние, внутри всё похолодело, словно он упал в ледяную прорубь, все эмоции и неудобства срезало, словно отточенной бритвой.

— Туман! — подрагивая лёгким эхом, раздался голос Болта. — Живой?

— Живой, — привычно ответил Иван, стараясь шевелить одними губами, — что это было?

— Почувствовал? — Поисковик едва заметно завозился. — Впереди тропа схлопнулась. Грава чувствует Жернова с Магнитом и колышется как студень, от одного к другому, только медленно, вроде как в замедленной съёмке.

Болт, не меняя положения тела, одной рукой достал из маленького кармашка на плече другой пистолетную гильзу, поставил её на донышко перед собой и щелчком отправил вперёд. Гильза пролетела сантиметров тридцать, мгновенно изменила направление полета и с резким свистом вонзилась в землю, пробивая в ней маленький кратер.

— Будем ждать, — констатировал он, — дальше дороги нет.

— Что за звук? — Иван услышал свист.

— Гильзу аномалией сожрало, — ответил Болт, — нормально всё… пока что.

— Голову поднять можно? — поинтересовался Берёзов. — Сколько над нами запаса по пространству?

— Везде по-разному, — Болт кончиками пальцев извлек из кармашка на манжете вторую гильзу, — где метр, где полтора. Но головой вертеть можно. Телом нельзя!

Поисковик положил ещё одну гильзу на землю и осторожно катнул её вбок. Латунный цилиндрик пересёк линию габаритов его тела, прокатился ещё несколько сантиметров и словно попал под невидимый пресс. Мощнейшая незримая сила с коротким глухим чавканьем расплющила гильзу, вминая её в красную землю. Берёзов представил себе их текущее положение. Два человека лежат посреди чиста поля красного цвета, простирающегося во все стороны от горизонта до горизонта. Но на самом деле они зажаты смертью на узкой ленте тропы, и безликая погибель вяло трепещет в каких-то жалких сантиметрах от вжавшихся в изуродованную землю людей. Иван тихо потряс головой, отгоняя от себя ненужные мысли. Прямо клаустрофобия под открытым небом…

— Пээмовскими кидаешься? — спросил он поисковика, чтобы занять сознание чем-то более конструктивным.

— Да, — подтвердил тот, — так безопаснее. Они поменьше и полегче. Хотя Центрифуга и пээмовскую так разгоняет, что мало не покажется. Синяк неделю держится.

— И часто Центрифуги попадаются? — поинтересовался Берёзов. — Я обратил внимание, как ловко ты у холма от рикошетов прятался.

— Опыт, — хмыкнул Болт, — его не пропьёшь. Впрочем, — он издал короткий смешок, — в Зонах ничего не пропьёшь, тут у нас все трезвенники. А Центрифуга — одна из наиболее часто встречающихся аномалий. К тому же не только она брошенное возвращает, есть ещё Пушка и Рулетка, забыл? Да и какая разница, всё равно редко можно без гильзы определить, что именно за хрень перед тобой.

— До Пушки с Рулеткой мы ещё не дошли, — поморщился Иван, — это аномалии Жёлтой Зоны, видимо.

— Её, родимой, — удивился поисковик, — а что значит «ещё не дошли»?

— Я всего полтора месяца в «Ареале», — объяснил Берёзов, — только половину курса подготовки прослушал.

— Теперь понятно, почему ты добровольно в аномалию полез… Как же ты здесь оказался? — изумился Болт, — да ещё в Жёлтой Зоне?!

— Нештатная ситуация, — философски изрёк Иван, — отряд специальных операций блокирован бандитами. Это по моей части. Вот и вызвали.

— Так ты и есть тот новенький, из краснодарской «Альфы»? — догадался поисковик и почтительно добавил: — Уважаю! Серьёзная у вас контора.

— Вот тебе и «Совершенно Секретно»! — усмехнулся Берёзов. — Уже весь «Ареал» в курсе.

— Да ты что, никто не знает, кроме тех, кому положено, тут с этим строго! — возразил Болт, — просто я со спецотрядом часто работаю, давно их всех знаю. Там есть двое из московской «Альфы», Саша «Лемур» и Виталя «Ветер», отличные мужики, они говорили, что тебя переводят. Хорошо отзывались о тебе.

— «Лемур» с «Ветром» в спецотряде? — удивлённо переспросил Берёзов, понимая, кого имел в виду Медведь тогда, в разговоре у вертолётов. — Они ж на гражданку подались, в частную фирму, толстосумов охранять… Хотя, понятно. Я по легенде тоже на кабинетную должность ушёл в какой-то занюханный отдел. Болт, а что за Пушка с Рулеткой такие?

— Рулетка — это та же Центрифуга, только гильзу выбрасывает непредсказуемо, — объяснил Болт, — к счастью, нечасто встречается. Учёные говорят, что они абсолютно разные по характеристикам, но для нашего брата всё едино — убьёт и даже не спросит, как звали. А Пушка… Чёрт! — Он тихо выругался. — Какая всё-таки настойчивая гадость! Достала уже!

— Кто? — не понял Берёзов. — О чём ты?

— Да Грава эта, кто же ещё, — недовольно проворчал поисковик, — большая она и старая. Сильная очень. Настойчиво зовёт. Достала! — повторил он. — Ты молодец, хорошо держишься. Тут старожилы не вытерпливают.

— Не знаю, — Иван прислушался к своим ощущениям, — я ничего не чувствую. Возникает иногда мысль встать и пробежаться по полю, но сильной её не назовёшь. Это, скорее, сарказм подсознания.

— Повезло тебе, стало быть, — задумчиво ответил Болт, — интересно, что ты почувствуешь в Красной Зоне…

— Что-то я не горю желанием проверять, — фыркнул Иван, — насколько я знаю, оттуда никто не возвращается. Кроме тебя. Кстати, как это тебе удаётся?

— Не знаю, — пожал плечами поисковик, — учёные говорят «нонсенс». Я думаю, подарок бабкин меня бережёт. Ведьмой она была, заговор на меня наложила древний, прежде чем из Эпицентра выгнать. Вот и живой до сих пор, словно у нас с «Ареалом» нейтралитет.

— Слыхал, слыхал, — Берёзов вспомнил рассказы Раса, — тот знаменитый болт, что ты на шее носишь.

— Ну, и он тоже, как без него, — согласился Болт, — у каждого свои суеверия, — подытожил он и перевёл разговор на другую тему: — Ты про Пушку спрашивал? В общем, это такая интересная гадость. Одна из немногих аномалий, которую можно разглядеть глазами. Воздух в ней как бы колышется, словно марево или лёгкий пар. Если в неё что-нибудь забросить, она этот предмет хватает, и он замирает в ней на пару-тройку секунд. Так она типа энергию накапливает. А потом выстреливает предмет обратно, словно пушечное ядро. Очень сильно бьёт. Человека, если внутрь угодит, метров на пятьдесят запросто забрасывает, насмерть зашибёт. Но есть и плюсы. Я благо даря ей однажды от медведя спасся. Случайно в Красной Зоне наткнулся на медведицу с медвежатами, надо уносить ноги, а там особо не побегаешь. Повезло, что недалеко Пушка оказалась. Успел добраться до неё и зашвырнул внутрь нож. Медведица шагах в десяти от меня уже была, когда Пушка выстрелила. Нож по самую рукоятку в неё вошёл.

— Убило? — уточнил Иван.

— Медведя?! — изумился поисковик. — Шутишь? Нет, конечно. Его такой ерундой не убить. Но испугала знатно, она с таким визгом драпанула, словно от собаки.

— А что собака может сделать медведю? — поинтересовался Берёзов. — Рас говорил, что они размерами с носорога?

— Чуть больше, как мне кажется, — уточнил Болт, — собака — самое опасное существо в «Ареале». Огромная, быстрая, шерсть жёсткая, как стальная проволока, кожа толстая и прочная, пули вообще её не берут. Даже «Дыроколы» увязают, не пробивают кожу. Медведя загрызает секунд за десять. И непредсказуемые они, местные псы. Какие-то агрессивные, а какие-то добродушные. Только с такими размерами их добродушие ещё опаснее. Сталкеры поговаривают, будто было дело, собака вышла в Жёлтую Зону. И кто-то решил из РПГ-7 по собаке долбануть, так она летящую гранату зубами прямо на лету поймала, стрелку обратно отнесла и, повиливая хвостом, довольная, сплюнула под ноги. Граната взорвалась, бедолагу разнесло в клочья, а псу хоть бы хны. Говорят, обиделась псина тогда и ушла.

— Судя по достоверности — смахивает на очередную байку, — оценил Иван, — а НУРСы или НАРы она хвостом в полёте не сшибает?

— Может, и байка, — согласился поисковик, — это же «Ареал», тут чего только не бывает, что правда, а что присочинили — не поймёшь. Но на практике проверять эту историю на вшивость лично я бы не советовал… — Болт внезапно замолчал, прислушиваясь к одному ему понятным ощущениям, — погоди…



В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>