– Вы могли бы выделить нам помещение в Поясе, – объяснила Николаева, – у вас в административно хозяйственном отделе должно быть хоть что то! Нам необходимо совсем немного, хотя бы тридцать квадратных метров! Единственное требование – это наличие электропитания, заземления и вентиляции! Вся аппаратура, как мы уже сказали, у нас с собой, нам потребуется лишь стандартное лабораторное оборудование, которое имеется в ГНИЦ в избытке, и бочка нефти «Тип Икс».
– Ого! – улыбнулся Прокопенко. – Двести литров «Икса»! Служба безопасности захочет приставить к вам приблизительно пол батальона охраны!
– Мы отчитаемся за каждый миллиграмм лабораторного образца! – заявил Степанов. – Всё, что не будет использовано в экспериментах, сдадим обратно! Мы готовы проходить личный досмотр каждый раз, когда будем выходить из здания лаборатории. Мы даже можем дать письменное согласие вообще не покидать территорию Пояса до окончания программы исследований! Поймите, эти эксперименты нужны не нам лично! Мировая наука стоит на пороге, возможно, величайшего открытия!
– Помилуйте, Никита Владимирович! Я не ошибаюсь? – уточнил чиновник. – Не говорите так, словно я пытаюсь наступить на горло российской науке! Я целиком на вашей стороне, уверяю вас! Более того, вам очень повезло, что вы пришли ко мне со своей просьбой именно сейчас! Как вам наверняка известно, в настоящий момент наше РАО трудится в режиме сверхинтенсивности, выполняя просьбу Президента! Идёт мощнейшее широкомасштабное строительство, разворачиваются новые объекты, и это требует огромных затрат ресурсов, как людских, так и материальных! Буквально сегодня в моём, так сказать, хозяйстве, полностью опорожнился один из складов НЗ, помещение площадью в… – он защелкал клавишами компьютера, открывая какой то документ со сводками по складскому хозяйству, – в двести восемьдесят восемь квадратных метров. Склад, в котором оно находится, подключён к общей энергосети, имеет вентиляцию, заземление, стандартный аварийный генератор. О! Даже собственную водяную скважину и водопровод, от которого запитывается… что от него запитывается… секунду, посмотрим… хах! База Отряда Специальных Операций! Она расположена в непосредственной близости. Что ж, похоже, вопрос вашей охраны чудесным образом решился сам собой! В общем, думаю, что на один месяц предоставить этот склад в ваше полное распоряжение я смогу. И не потребуется никаких дополнительных согласований, только моя подпись! Более того, я сам решу все вопросы со службой безопасности, вам не придётся бегать по кабинетам, подписывая бумажки и оформляя пропуска. Это я беру на себя.
– Это… очень любезно с вашей стороны. – Николаева, похоже, заранее приготовилась долго и упорно отстаивать свои исследования и никак не рассчитывала на столь активное содействие.
– Признаться, мы не ожидали такой… э э э… быстрой поддержки. – Степанов тоже выглядел несколько удивленным. – Мы очень благодарны вам, господин Прокопенко.
– Максим Анатольевич! – дружелюбно поправил его чиновник. – Мы в «Ареале» не придаём большого значения формальностям, мы предпочитаем работать на благо страны. Так что не стоит меня благодарить, я просто стараюсь делать свою работу настолько хорошо, насколько это в моих силах.
К тому же с этим складом все не так радужно, как может показаться на первый взгляд.
– В чём именно проблема? – встрепенулся Степанов.
– Это подвальное помещение – часть складского комплекса. – Прокопенко вчитывался в строчки документа и коротко пересказывал суть. – Два этажа под землёй и один над ней. Ваше помещение в самом низу. В нём долгое время находились подвергнутые консервации части нефтедобывающего оборудования, входящие в обязательный перечень материальных средств, образующих неприкосновенный запас. Туда редко кто заходил… в общем, в помещении практически отсутствует освещение, почти вся проводка погорела, а окон, как вы понимаете, там нет. Прежде чем я смогу с чистой совестью запустить вас туда, не опасаясь за технику безопасности и прочие подобные аспекты, мне необходимо назначить туда ремонтную бригаду. А выделить хоть горстку людей я смогу не раньше, чем послезавтра, до того момента во всем РАО не найдется ни единого свободного специалиста. К тому же вам в любом случае потребуется помощь в установке вспомогательного оборудования, тех же холодильных камер или вакуумных аппаратов, например. В общем, реально приступить к своей работе вы сможете не раньше, чем через шесть семь дней.
– Это очень долго! – Николаева болезненно прищурилась. – Если мы потеряем целую неделю, у нас останется ничтожное количество времени!
– Решать вам, – сочувственно вздохнул чиновник, – это максимум, что в моих силах, и в этом я могу оказать серьёзное содействие. Разумеется, вы можете попытаться добиться разрешения на получение нефти «Тип Икс» и работу с ней другими способами, но честно скажу: я абсолютно не уверен в том, что таким образом вы выиграете время для своего проекта, а не наоборот.
– Думаю, нам это подходит, – произнес Степанов, – если вы разрешите нам доступ в помещение хотя бы с завтрашнего дня, мы могли бы оказать ремонтникам посильную помощь, навести порядок, занести внутрь коробки с аппаратурой, она же у нас в разобранном состоянии.
– Разумеется! – заверил его Прокопенко. – С девяти ноль ноль завтрашнего дня помещение ваше, распоряжайтесь им на свое усмотрение, но только при одном условии: дайте мне слово, что до прибытия электриков не будете включать в сеть ничего, кроме электрических лампочек! Всё таки, предоставляя вам помещение, я беру на себя ответственность за вашу безопасность и весьма надеюсь на ваше благоразумие!
– Не беспокойтесь, мы не хотим подвести ни вас, ни себя, – успокоила его Николаева, – в наши планы не входит пострадать от неисправной электропроводки или сжечь уникальную аппаратуру. Мы дождёмся вашей ремонтной бригады, а до тех пор постараемся облагородить помещение и максимально подготовить его к нашим экспериментам.
– Значит, решено, – Прокопенко по дружески улыбнулся учёным, – сегодня же я свяжусь с командиром Отряда Специальных Операций и попрошу его, так сказать, взять над вами шефство. Он или кто либо из его людей заедет за вами в гостиницу завтра после девяти и отвезёт вас к складу. Через сутки будут готовы пропуска, заодно жду от вас заявку на вспомогательное оборудование и прочие пробирки, я поручу заняться ею самому расторопному из своих помощников, обещаю, она будет отработана максимально быстро, так что к моменту завершения ремонта электропроводки у вас будет всё необходимое.
– Спасибо, Максим Анатольевич, – начала было Николаева, но Прокопенко замахал руками:
– Никаких благодарностей! «Спасибо» скажете тогда, когда мои слова обратятся в дело! – Он встал с кресла. – А сейчас, если мы обсудили всё, я, с вашего позволения, вернусь к своим заботам. Аврал, вы уж простите мне мою поспешность!
Учёные поблагодарили его за помощь и направились к выходу. Прокопенко проводил их до дверей, заверив, что они могут ни о чём не беспокоиться и по любому внезапно возникшему вопросу обращаться к нему лично, после чего затворил за ними двери и вернулся за стол. Он развалился в кресле и пренебрежительно усмехнулся. Всё прошло, как по маслу. И даже лучше. Генерал Белов не дал Морозову и шанса на покровительство учёным выскочкам, и они бросились к Прокопенко. Остальное, как говорится, было делом техники. Он не только выстроил всё таким образом, чтобы эти двое оказались под его непосредственным влиянием и наблюдением, но и сократил их мышиную возню на неделю. Правда, пришлось поднапрячься с поиском помещения, зато теперь Салмацкий вполне официально присмотрит за ними. Проводку, конечно, пришлось сжечь специально, но люди Ферзя справились с таким пустяком за несколько секунд. Теперь можно потянуть резину с ремонтом, параллельно затыкая им рот завозом всякой научной дряни. Пусть пользуются, не жалко, этого добра у него, как грязи. ГНИЦ, занимающий в Ухте половину улицы, ежемесячно потребляет столько всего, что никто и не заметит такой малости. Зато Степанов с Николаевой будут уверены, что Прокопенко их благодетель, и перетерпят ремонт, который затянется на пару другую дней сверх обещанного.
Пока он будет длиться, люди Ферзя под видом электриков организуют установку жучков для прослушки и скрытых видеокамер для наблюдения. Пригодится на всякий случай, чтобы держать руку на пульсе, так сказать, научной мысли. Потом возникнут трудности с доставкой образцов нефти, преодолеть которые учёным поможет опять же милостивый Прокопенко, а там, глядишь, и ещё что нибудь случится. Например, оборудование водной скважины внезапно сломается или водопровод прорвёт. Зальёт им всю аппаратуру с головой в одну прекрасную ночь. Да мало ли что может произойти! Хоть та же проводка снова замкнёт и погорит вместе со всеми приборами. В общем, задание академика Линдера будет выполнено: никаких исследований эта парочка провести не сможет. В конце концов, всегда можно прибегнуть к кардинальным мерам:, коррумпированные учёные похитили бочку нефти «Тип X» и пытались продать её на чёрном рынке. За коим занятием их и застали оперативники ФСБ. При таком повороте событий им уж точно станет не до своих опытов. Кстати, надо переговорить с Ферзем по этому поводу. Пусть сделает так, чтобы идентификационный номер на бочке, которая пойдёт на образцы, оказался наполовину спилен. И пусть она числится в списке ёмкостей, пришедших в негодность и отправленных в утилизацию. Следствие за это ухватится с удовольствием.
5
– Десять минут привал, – объявил Болт и уселся на поваленное дерево, старательно выбрав участок коры, не затронутый потёками синюшного мха, – за границы поляны не выходить!
Учёные поставили на землю переносную клеть и облокотились на её поручни, переводя дыхание после ускоренного бега. Лаванда подошла к поисковику, они о чём то тихо заговорили, и Берёзов внимательно оглядел окрестности, привычно поправляя плечевую петлю автоматного ремня.
– Видишь что нибудь? – Стоящий рядом Лемур так же напряженно вглядывался в окружающую их сине жёлтую кожистую растительность, покрытую пузырчатыми наростами.
– Нет, – ответил Иван, – но это не имеет значения. А вот он, – Берёзов кивнул в сторону Болта, – тоже ничего опасного не видит, и это вызывает у меня пару вопросов.
– В смысле? – не понял Лемур.
– В прямом, – пожал плечами Иван, – почему Ферзь повел нас к шпионской лаборатории тем маршрутом, если существует гораздо более безопасный путь?
– Может, потому, что он просто о нём не знал, – пожал плечами Лемур. – Это же Жёлтая Зона, тут обстановка постоянно меняется. Сегодня скопление аномалий в одном месте, завтра – в другом. Да и Зомби редко присылают телеграммки со своими маршрутами. Ну и комиссию стоило взбодрить, если по хорошему. Уж очень бесит, как они смотрят на нас свысока, эдакие боги Олимпа, снизошедшие до простых смертных, копошащихся в вонючей грязи!
– Брось, – покачал головой Берёзов, – мы сделали крюк по Жёлтой Зоне чуть ли не в пятнадцать километров, стоило ли оно того? Комиссия дрожала от ужаса ещё в Зелёной Зоне. А в результате попали в место максимальной активности мутировавших тварей, понесли потери и едва унесли ноги от Зомби. Почему нельзя было хотя бы разведку послать по этому маршруту, раз уж он есть?
– Не забывай, что Болт, да и все остальные поисковики – это, по сути, те же сталкеры, только на официальной работе в РАО, – поморщился Лемур. – И если мы исполняем свой долг, защищаем людей, то ими двигает, лишь жажда наживы и не более того. Думаешь, они пошли к нам из соображений высокой морали? Как бы не так! Для многих из них, если не для всех, это лишь законный способ получить доступ в «Ареал», плюс, как говорится, лишняя прибавка к пенсии. Все они промышляют сбором метов и их незаконной продажей! Не веришь мне, поговори с операми из ОРД, они тебе много интересного расскажут. Отделение Розыска и Дознания ежемесячно арестовывает кого нибудь из сотрудников РАО за связь с чёрным рынком, и чаще всего это не работники нефтепромыслов, а именно поисковики. Так что самое простое объяснение, которое я вижу для твоего вопроса, это то, что Ферзь мог просто не знать о существовании данного маршрута. Болт приберёг его для себя и не отразил в докладах.
– Но зачем ему это? – удивился Иван. – К лаборатории всё равно не подойти, там тупик. Чего ради скрывать маршрут?
– А откуда тебе знать, что он ведёт только к лабе? – хмыкнул Лемур. – Только потому, что так сказал Болт? Не забывай, что у Ферзя есть «Ариадна», и в тот момент ему было виднее, чем кому бы то ни было, каким маршрутом идти лучше и безопаснее. Нам сейчас легко судить, сам знаешь – каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Я не очень жалую Ферзя, но надо отдать ему должное, он всегда бережёт людей. И к лабе он провел нас чисто, без потерь, и тогда, когда вы с Болтом вытаскивали нас из развалин, и многократно раньше, никто ни разу не вляпался. Ферзь всегда ведёт отряд чисто. Все наши потери – боевые, но это уже не его вина, никто не застрахован от атаки Зомби или обезумевших от злобы тварей. Это непредсказуемо и может случиться с каждым и в любой момент. Например, с нами и через минуту!
Берёзов пожал плечами. Все верно, конечно, но что то во всем этом ему не нравилось. Допустим, Зомби и звери непредсказуемы. Но тогда, весной, в тыл отряду ударили обычные бандиты, не имеющие ни чувства аномалий, какое есть у Зомби, ни специальной боевой подготовки, какая есть у Отряда. Тем не менее, у них получилось. Иван хорошо помнил болезненное ворчание одного из раненых. Лежа на носилках в несущемся через Шаг Выброса вертолёте, тот кривился от боли и тихо бурчал, что бандюки как, будто специально сидели и ждали, когда спецотряд пойдёт мимо, чтобы потом неторопливо ударить в спину. Конечно, прямой вины Ферзя в том нет, он вёл отряд в обход аномалии, никто не ожидал, что маршрут придется менять. Однако стоило предусмотреть любые варианты, знали же, что ищут. Стоило хотя бы головной дозор выслать вперёд… Это хоть и не гарантия, но всё же…
А ещё во всё происходящее очень не вписывалось поведение Болта. Поисковик сидел на поваленном дереве, обсуждая с Лавандой подробности экспедиции, и совсем не напоминал взвинченного от напряжения человека. А ведь психопатом самоубийцей он точно не был. Стало быть, непосредственной опасности Болт не чувствует, иначе не вёл бы себя столь раскованно. Тем более он единственный во всей экспедиции, как всегда, не носил тяжёлого защитного снаряжения. Группа Лемура, отряжённая по заявке ГНИЦ, подписанной лично академиком Морозовым, была запакована в «Мембраны», пятеро учёных во главе с Лавандой экипировалась в «Преграду» – её гражданскую модификацию. Болту, по логике, стоит опасаться каждого шороха, а он преспокойно сидит себе спиной к густым кустам. Не очень то это похоже на состояние, когда опасность может возникнуть в любую секунду.
– Если у тебя есть сомнения, – Лемур словно услышал его мысли, – могу дать дельный совет. Пойди, пообщайся с Болтом. Он относится к тебе вполне дружелюбно. Спроси у него, откуда он знает про короткий маршрут к лабе? Зачем он ему вообще? Если верить отчету Ферзя, лаба – это тупик, и само её местонахождение есть область повышенной опасности даже по меркам Жёлтой Зоны. А Болт, заметь, не носит «Мембрану», то есть для него все это дерьмо опаснее вдвойне. Тогда для чего ему тот маршрут?
– Логично, – оценил Иван. – Ты прав, стоит задать ему пару вопросов.
– Только осторожнее, – предостерег Лемур, – не руби с плеча. Если всё это не более чем неприятное совпадение, не стоит обижать хорошего человека. А если не совпадение, чего лично мне бы очень не хотелось, то тем более необходимо быть очень аккуратным, не то спугнем. Болт – это тебе не Ашот Хромой, если уйдёт в Зоны, его уже никто и никогда не выследит.
– Я учту, – согласился Берёзов, направляясь к поваленному дереву.
Лаванда потратила на организацию экспедиции рекордно короткий срок – уже на следующий день после их с Иваном разговора ГНИЦ прислал заявку в службу безопасности. Ещё спустя два дня все приготовления были завершены, и вот сегодня утром вертолёт доставил их смешанную группу к границе Шага Выброса у Жёлтой Зоны. К удивлению Берёзова, Болт сразу отмёл предложенный им маршрут, заявив, что это слишком долго и опасно и он поведет экспедицию по своему. Он назначил пилотам вертолёта точку посадки совершенно в другом месте, заявив, что так они выйдут туда, куда надо, с другой стороны. С этими словами поисковик коротко чиркнул карандашом по карте, отмечая короткую прямую линию нового маршрута. Судя по карте с отметками Ферзя, так пройти, было невозможно, однако Болт настоял на своём. Экспедиция высадилась и сделала пеший рывок через Шаг Выброса в указанном им месте. Если поисковик не ошибся, то вместо пятнадцати километров им предстояло пройти всего шесть.
– Что то не так, Иван? – спросила Лаванда, увидев подходящего Берёзова.
– Всё в пределах нормы, – улыбнулся он в ответ, – так, кажется, у вас говорят в таких случаях? Маша, могу я отобрать у вас Валерия на пару слов?
– Да, конечно! – Лаванда встала. – Я уже выяснила всё, что хотела, так что не буду вам мешать. – Она удалилась к своим людям.
– Присаживайся, – Болт указал на место рядом с собой, – набегаемся ещё. Что стряслось? Если ты про Кабана в тех кустах, так он не нападет. Он недавно удачно поохотился и не голоден, к тому же он чует запах оружия и знает, что нас слишком много.
– В каких кустах? – насторожился Берёзов.
– Ну… в тех, прямо перед вами, – озадаченно протянул Болт. Он указал рукой в сторону Лемура. – Вы же на него смотрели всё это время?
– Не совсем, – признался Иван, – но теперь уж точно будем. Скажи, Валера, а как ты нашёл этот маршрут? Там лаба облеплена аномалиями, как мумия бинтами, я уже не говорю про Зыбь, которая сидит прямо на ней. Зачем тебе этот тупик?
– С чего ты взял, что это тупик? – непонимающе нахмурился Болт. – Есть там проход, к самой лабе ведёт, просто вы выходили к ней не с той стороны. Вы хорошо шли, это популярный путь, от него есть несколько более менее безопасных ответвлений, можно много куда попасть. Им постоянно пользуются и официальные экспедиции, и сталкеры. Просто я им не хожу – там газовых аномалий несколько, едкая тоже есть, Жаровня ползает, Туча висит, частенько злая – в общем, мне без «Мембраны» там – не самый удобный путь. Я обычно тут хожу, – он кивнул в сторону искривлённых синих деревьев с жёлтыми кляксами перепончатых побегов, – здесь намного короче. Правда, тут уж больно опасно, без меня, наверное, мало кто сможет пройти. Вот и Ферзь не захотел людьми рисковать, я так понимаю. А выходит эта тропинка сразу за полем, где ваша лаба стоит, с другой её стороны. Там ещё место есть приметное, покосившаяся опора старой наблюдательной вышки. От неё правее, в направлении на вершину лысого холма, идет тропа в глубь Жёлтой Зоны, а если смотреть влево, на лабу, то от опоры этой можно взять курс на вторую справа выбоину в стене. Это как раз и есть чистый проход к лабе. Там метров двести топать, но пройти можно.
– А что там, в этой лабе? – заинтересованно спросил Иван. – Что нибудь сохранилось полезного?
– Не думаю, – покачал головой Болт. – Раньше, пару лет назад, когда то место было Зелёной Зоной, лаба ещё функционировала, там сидели учёные, проводились эксперименты. Потом, когда Жёлтая подошла к ней вплотную, насколько я помню, всё успели эвакуировать заранее и без жертв. Вряд ли там есть что то полезное. Я с тех пор туда не ходил одному залазить в неразрушенное строение таких размеров очень опасно, мало ли кто живет там внутри теперь. А специально тащить с собой кого то в пустую лабу – как то руки не доходили. К тому же если там сейчас Зыбь, то тем более. Это надо быть на всю голову странным, чтобы туда попереться, – гарантированная смерть в эксклюзивных мучениях. Раньше то там Лизун жил, но с Ферзём я бы спорить не советовал, у него «Ариадна», она никогда не ошибается.
– Понятно, – задумчиво произнёс Берёзов, – скажи, а с «Ариадной» твоим маршрутом пройти МОЖНО?
– С ней везде можно пройти, где сама возможность прохода существует в принципе, – удивился Болт. – Другой разговор, что он не потащил тут тридцать человек, не захотел сомнительных экспериментов. Тропа слишком узкая и петляет, а колонна большая, за всеми не уследишь. Тем более что нет смысла подвергать людей такой опасности, если на лабе Зыбь сидит. Чего туда переться? Да ты не волнуйся, – успокоил Ивана поисковик, – мы туда тоже не пойдём, свернём гораздо раньше, на тропе есть отворот, выйдем как раз к Туче.
– А что со зверьём? – насторожился Берёзов.
– То есть? – озадачился Болт. – Зверье под Тучу не полезет, если она зелёная. Да хоть бы и чёрная, мы же стрелять ни в кого не будем, окружим Осьминога, накинем сеть, потом пневматические иглопатроны с усыпляющим транквилизатором, ну и так далее, дело техники, как говорится. Реактивы у нас с собой, чтобы его струю вовремя с костюмов смывать. Главное, чтобы Осьминог там был, а то выслеживать его бесполезно. Все будет нормально, если его не калечить, никто на нас так сразу не бросится. Успеем ноги сделать.
– Валера, ты читал наши отчёты о крайней операции в районе той лабы? – спросил Иван.
– Конечно нет, – удивился Болт, – кто ж мне их даст? Это все совершенно секретно и так далее. Знаю только, что у вас были серьёзные потери, вы вроде бы столкнулись с Зомби.
– От Зомби мы ушли без боя, – коротко объяснил Иван, – потери мы понесли раньше. После того как отряд прошел мимо Тучи и вышел к холму, за которым стоит лаба, нас атаковало зверье. Десятки бешеных тварей и птичья стая. Ими там всё вокруг кишело, неслось на нас сплошным потоком со всех сторон. И мы перед этим тоже ни в кого не стреляли. Зато потом настрелялись вдоволь. Двое убитых, двое раненых, один попал под птичью стаю, ободрали его не слабо. Зомби появились позже, уже после боя.
– Странно, – задумался Болт, – Зомби могли прийти на звуки выстрелов, но чтобы зверьё без причины атаковало три десятка вооруженных людей это из ряда вон. Местные твари с удовольствием разорвут на части одного двух, те, что покрупнее, и трёх человек, но бросаться на тридцать стволов – очень странно. Инстинкт самосохранения у них ничуть не потерялся, – поисковик на мгновение задумался, – а вы когда к лабе вышли, «Шестое чувство» применяли?
– Нет, – Берёзов напряг память, – Ферзь нёс «Ариадну», были ещё «Энерджайзеры» и «Пиявка».
– Это не то, – отмахнулся Болт, – может, кто по ошибке дотронулся до него?
– Исключено, – отрезал Берёзов, – спецотряд – боевое подразделение, у нас не может быть глупой отсебятины. Я ни разу не слышал, что у кого то есть «Шестое чувство». Я даже не знаю, как оно выглядит.
– Тогда всё это более чем странно, – заявил Болт. – Расскажи обо всём Маришке, она наверняка заинтересуется. Это по её части. Думаю, я тебя понял, Туман. Прежде чем к Туче всех выводить, я сам туда схожу и всё осмотрю. И насчёт зверей, и насчёт Зомби.
Он замолчал и насторожился, словно прислушиваясь к чему то очень далекому. Иван обратил внимание, как рука Болта машинально коснулась одежды на груди, напоминая жест сильно верующих людей, когда те прикасаются к нательному крестику.
– Пора идти, – сообщил поисковик спустя несколько секунд, – впереди Плешь, кажется, зашевелилась. Если сползёт с тропы, сэкономим минут пятнадцать ходьбы. Так что пошли! Он поднялся с дерева.
– Это и есть знаменитый болт, который ты носишь как амулет? – улыбнулся Берёзов, указывая взглядом на замершую у отворота камуфляжа руку Болта.
– Ага, – кивнул тот, – привычка. Так уж получилось, – он пожал плечами. – Только это не амулет. Это оберег.
– Есть разница? – поднял брови Иван.
– Моя бабка говорила, что огромная, – без тени иронии ответил Болт, – примерно такая же, как между обычной одеждой и тяжёлым бронежилетом. – Он перевесил автомат со спины на грудь и повторил: – Пошли!
Экспедиция двинулась в глубь сине жёлтой кожистой растительности, и видимость тут же упала: мутное голубое пятно Солнца, прилипшее к зелёному небосводу, скудно освещало широколиственные заросли. Берёзов шёл вторым, в пяти шагах от Болта, и с интересом изучал манеру действий поисковика. В отличие от Ферзя, тот не стал растягивать экспедицию в длинную вереницу, а наоборот, держал людей в колонне по два с небольшими дистанциями. Это облегчало переноску клетки для Осьминога и упрощало управление личным составом, но с точки зрения боевых действий делало отряд весьма уязвимым. Однако Болта это совершенно не волновало, похоже, он был уверен в безопасности маршрута.
Тропа, по которой поисковик вёл экспедицию, отчётливо угадывалась даже среди бурной растительности. Глядя на петляющую между пузырчато перепончатых кустов узкую стёжку, Иван лишь качал головой: никто из находящихся в своём уме людей сюда бы не сунулся. Кругом кусты, и путь идёт прямо через них – вернейший способ вляпаться в Паутину.
– Валера, кто натоптал эту тропу? – Иван прибавил шаг, догоняя поисковика.
– Кабанья она, – не оборачиваясь, ответил Болт, – они тут часто ходят, так, что в одиночку здесь чувствуешь себя, прямо скажем, не очень комфортно. Сожрать могут запросто. Но сейчас нас много, даже пара Кабанов нападать поостережётся.
– И далеко она идёт?
– Далеко, – кивнул поисковик, – до самой границы. В Жёлтой Зоне ведь как: повсюду аномалии, а жить то зверью как то надо. Вот и покрыта вся Зона тропами, словно паутиной. Какие то больше, какие то меньше. Это как большой город с его автомагистралями: машинам по газонам и тротуарам ездить нельзя, а попасть надо везде. К тому же почти все здешние аномалии двигаются или хотя бы шевелятся на ограниченном пространстве, вот животные и наловчились их обходить. Поэтому от каждой, так сказать, магистральной тропы отходит множество второстепенных тропинок.
– И что? – Иван вслед за Болтом поднырнул под длинную древесную ветку, бывшую некогда берёзовой, мимолётно отмечая про себя, что, будь он один, не решился бы этого сделать – в таких местах не только Паутина растёт, но и Студень частенько лежит. – Можно становиться на любую тропу и смело дойти куда угодно без всякой опасности?
– Нет, конечно, – поисковик остановился и начал пристально разглядывать заросли прямо по курсу – аномалии то движутся. Запросто можешь прямо в неё и угодить. Потому троп и много, что зверьё их обходит. Какая то тропа в текущий момент свободна, какая то нет. Её можно обойти по другой, свободной, ну и так далее. Плюс Бродяги и Зомби могут встретиться. Животные чувствуют, по какой стёжке можно идти… Туман, сходи к своим, – неожиданно попросил он, – скажи Лемуру, пусть будут настороже, но не стреляют первыми. – Он медленно приподнял руку, указывая в глубь жёлтых потеков ушастого растения. – За этим кустом сломанное дерево. Под ним волчье логово, их там сейчас несколько штук. Они спят, но когда мимо пойдём, по любому проснутся. Мало ли что…
– Будут атаковать? – уточнил Иван.
– Не знаю, – ответил Болт. – Нас много, но и их тоже немало. По идее, не должны, побоятся попасть в аномалии, хотя всякое может случиться.
– Где то недалеко аномалия? – насторожился Берёзов.
– Шутишь? – опешил поисковик. – Да тут всё вокруг залеплено Паутиной и колышется Студнем! Плешь только что с дороги сползла, три минуты назад она была бы точно у тебя под ногами! Мы по тропе идём, потому что это единственный путь! Только остальным не говори, не пугай народ. Пусть идут себе, как шли, меньше нервов – меньше дёрганий, больше шанс дойти.
– Какова ширина безопасного коридора? – Берёзов почувствовал, как ощущение спокойствия и безопасности словно ветром сдуло, на смену ему пришло тревожное ожидание скорых неприятностей. – Никто случайно не вылезет за пределы?
– Метра четыре пять, – прикинул Болт. – Дальше будет сужаться, я предупрежу. Ты не волнуйся раньше времени, в «Ареале» это вредно, лишний раз зверьё взбаламутишь. Хотя, – он бросил на Ивана задумчивый взгляд, – как раз ты то, наверное, их не потревожишь. Вон как лихо через Граву полз. А люди у нас в экспедиции не новички, знают, как правильно по Зонам ходить. Просто так вилять не станут. Ступай, Туман, – поторопил поисковик, – долго стоять нельзя, учуют и проснутся. А для нас, чем позже это произойдёт, тем меньше риска.
Берёзов осторожно вернулся к Лемуру и ввёл его в курс дела. Группа взяла оружие наизготовку, чтобы открыть огонь в любую секунду. Бойцы плотнее окружили несущих клетку учёных, и экспедиция двинулась дальше. Когда клетка поравнялась с поломанным деревом, Иван понял, что расстояние до опасности чуть больше, чем он ожидал, порядка пятнадцати – двадцати метров, и на всякий случай положил руку на гранатный подсумок.
– Не стоит, – негромко предостерёг его Лемур, заметив движение руки.
– Почему? Дистанция позволяет, – возразил Берёзов, – и эффекта от взрыва будет больше, вспомни крайний выход Отряда. Зверьё боится грохота.
– Если там есть Студень и граната в него попадёт, тут может всё забрызгать, – объяснил Лемур, – рискуем вляпаться в полном составе! Вам с Медведем тогда просто повезло! Ты же не думаешь, что за пять лет существования Спецотряда никому и в голову не пришло работать гранатами?! Всё это проверено неоднократно. Да и мало нас, ещё привлечём кого страшнее волков. Недаром все с бесшумными стволами идут!
Иван кивнул, убирая руку от гранатного подсумка, и плавным движением перехватил свой 9А 91 в изготовку для стрельбы в движении. Идущий впереди Болт ускорил шаг и жестом поторопил людей, стремясь как можно быстрее пройти мимо волчьего логова. Учёные заспешили, прибавляя ход, и Берёзов остановился, не сводя глаз с утопающего в зловещих сумеречных тенях вывороченного корневища.
– Видишь? – замер неподалеку Лемур, жестом направляя остальных членов экспедиции продолжать движение.
– Нет, – Иван напряжённо вглядывался в темноту кожистых зарослей, опоясывающих торчащие из красной почвы изломанные корни.
– Вон там, левее Ядовитого Лапника, – Лемур медленно указал установленным на ОЦ 14 глушителем нужное направление, – под нижним листом.
Берёзов присмотрелся. В первое мгновение он не увидел ничего, кроме всклокоченных зарослей плоских пузырчатых стеблей синей растительности, густо окроплённой мутно жёлтой сыпью. Он всмотрелся максимально тщательно, перестраивая зрение под царящий в кустах полумрак, и спустя несколько секунд разглядел Волка. Иван мысленно поморщился. Неудивительно, что сразу не заметил. Тварь, вжавшаяся в синюшный мох, распластавшись по земле, словно раздавленная грузовиком, ничем не напоминала даже тех Волков, что атаковали Спецотряд на задании несколько дней назад. Привычной человеку звериной шерсти на её теле почти не осталось, лишь густые волосяные пучки редкими фонтанчиками кое где пробивались между хитиново кожистой неровной чешуёй, более похожей на струпья. Синий с жёлтыми потеками окрас позволял зверю сливаться с окружающей растительностью целиком, и если бы не толстые уродливые трёхпалые обрубки с мощными, подобно бивням, когтями, которыми оканчивались бывшие некогда лапами конечности, и кривые зазубренные клыки, выпирающие из под перепончатых губ деформированной волчьей морды, заметить притаившегося зверя было бы и вовсе невозможно.
– Он спит? – тихо спросил Иван, медленным плавным движением поднимая автомат и беря тварь на прицел.
– Нет, – так же тихо ответил Лемур, – он знает, что мы можем заметить его жёлтые глаза, и специально закрыл их. Следит за нами слухом и обонянием. А может, и ещё как то, кто эту мерзость разберёт.
С десяток секунд бойцы стояли неподвижно, дожидаясь, пока вся экспедиция пройдёт мимо. Едва замыкающий удалился от них на пару шагов, Лемур произнес:
– Отходим! Нельзя отставать от основной группы! Местные Волки поодиночке не ходят, где то тут есть и другие. Нельзя позволить им решить, что мы отбились от своей стаи и остались вдвоём! Оба бойца, то и дело оглядываясь назад, поспешили догнать удаляющуюся экспедицию.
– Они не пойдут за нами? – спросил Иван, когда они заняли места в арьергарде их небольшого отряда. – Может, гранату на растяжку поставить?
– А чёрт их знает! – Лемур вновь оглянулся. – По идее, могут. Спроси у Болта, ему виднее. Мы пока присмотрим за тылами.
Берёзов догнал идущего в голове экспедиции поисковика и коротко обрисовал ему ситуацию.
– Не сделают они ничего, – отрицательно кивнул тот, – не станут раскрывать логово. Они уверены, что мы не заметили их дом, иначе напали бы в любом случае. А растяжек не надо, а то ещё я на ней когда нибудь и угроблюсь. Все равно преследовать нас по этой тропе сейчас уж точно никто не станет.
– Почему? – нахмурился Иван.
Вместо ответа Болт остановился и поднял ладонь, призывая к тишине:
– Слышишь? – Поисковик замер. Мозг бойца ещё только анализировал уловленное ухом знакомое шипение, но руки, повинуясь выработанному на тренировках рефлексу, уже рванулись к поясу, сдёргивая с креплений шлем сферу «Мембраны». Берёзов быстрым движением загерметизировал сферу и, скользнув взглядом по натягивающему противогаз Болту, побежал к основной группе, на ходу подавая знак о приближающейся газовой аномалии. Экспедиция рванула противогазные сумки с синхронностью, которую по достоинству оценили бы спортсменки синхронистки, будь они рядом. Иван отметил, что нёсшие клетку учёные действительно не были ни впервые попавшими в Зону новичками, ни изнеженными стерильными кабинетами чванливыми очкариками. Клетку никто в ужасе не бросил. Её очень быстро, но все, же поставили на траву, и только после этого люди одновременно схватили противогазы. Молодцы, мысленно оценил Берёзов, не паникуют. С таким личным составом работать в разы легче. Экспедиция залегла, пережидая аномалию, и вокруг воцарилась мертвая тишина, лишь тихое и ненавязчивое шипение едва пробивалось сквозь толстые стенки шлем сферы.
Ждать пришлось долго. Помня о бесконечно долгих секундах, проведенных в Жаровне, Иван вёл отсчёт и теперь мог с уверенностью сказать, что Газ проходил через тропу не меньше пятнадцати минут. К счастью, обошлось без эксцессов. Когда аномалия ушла дальше, экспедиция выждала ещё пару минут для гарантии, после чего Болт разрешил снять противогазы. Через минуту их небольшая колонна уже продолжала путь по петляющей между смертью тропе. Спустя час они вышли на небольшой пригорок, и Болт остановился, жестом подзывая к себе Берёзова.
– Всё, тут сворачиваем, дальше тропа сильно сужается. – Он указал рукой прямо в направлении уходящей в заросли кустов стёжки. – Видишь покосившуюся опору?
– Это та, о которой ты говорил? – Иван всмотрелся в разрыв между покрытыми жёлтым мхом синюшными елями. – С другой стороны той лаборатории, что искал наш Отряд?
– Она самая, – кивнул поисковик, – только с клеткой к ней не пройти, тропа в ширину метра полтора, там везде кочкарник, заполненный Студнем, и полно аномалий. Да и не надо нам туда. Ваш Осьминог вон там! – Болт качнул головой влево. – До него практически прямая тропа, только выходит как раз к Туче. Жаль, не видно её отсюда. Если она сейчас зелёная, то всё может сильно усложниться.
Экспедиция осторожно прошла поворот, разворачивая клетку под личным контролем Болта, и двинулась дальше. К Туче действительно вышли быстро, она оказалась чёрной, и Болт остановил отряд, объявляя о достижении места назначения.
– Ну, хоть что то хорошее, – изрёк Берёзов, глядя на чёрные буруны Тучи, и окинул взглядом знакомую местность. – Валера, пробьёшь окрестности?
– Уже иду, – поисковик осмотрелся, что то прикидывая в уме, – вернусь минут через десять, до моего возвращения всем оставаться на своих местах! – предупредил Болт и быстрым шагом поспешил Дальше, скрываясь между деревьями.
– Иван, где он? – Тут же возникла рядом Лаванда с горящими от нетерпения глазами. – Вы его видите? Он здесь?
– Здесь, – успокоил её Берёзов, протягивая ей бинокль. – Смотрите туда. – Он указал на один из кожисто пузырчатых кустов. – Вон, среди побегов, видите стебли, словно перевитые друг с другом?
– Невероятно! – выдохнула Лаванда, не отрываясь от бинокля. – Какая крупная особь! Присоски на верхних третях имлов с зеленоватым отливом! Он только что спал, мы его разбудили! Это действительно его дом! Редчайшая удача! – Она с сожалением опустила оптику. – Как жаль, что невозможно это сфотографировать! – И немедленно спохватилась: – Надо зарисовать! – Она сбросила с плеч небольшой походный рюкзак и принялась копаться в нём, попутно отдавая команды своим людям:
– Владислав Павлович! Перед нами восхитительный экземпляр! Готовьте оборудование! Нам потребуется двойная доза снотворного и обе ловчие сети! Клетку необходимо развернуть, Осьминог очень крупный, снимайте боковую стенку, через стандартный вход мы его внутрь поместить не сможем! – Лаванда достала планшет с бумагой и карандаш, торопливо вернулась к Берёзову и, усевшись прямо на землю, принялась зарисовывать лежбище Осьминога, часто сверяясь с биноклем. Иван внимательно осматривал окрестности, изредка бросая взгляд ей через плечо. Рисовала она неплохо.
– Вы ещё и художник, Маша? – поинтересовался Берёзов, вглядываясь в сторону холма, у которого отряд принял бой во время прошлого выхода.
– Пришлось окончить художественную школу, – улыбнулась она, – родители считали, что я должна заниматься искусством. А я хотела наукой. В итоге наши мнения разошлись, и я, как видите, настояла на своём. Честно говоря, не думала, что уроки рисования мне настолько пригодятся в работе.
Болт вернулся спустя десять минут, как и обещал. Но появился он со стороны, противоположной той, в которую уходил.
– Как обстановка? – Берёзов встретил поисковика взглядом, едва его камуфляж мелькнул среди кожистой растительности.
– Ловко ты меня заметил! – удивился Болт. – Признаюсь, не ожидал. – Он коротко обвел рукой воображаемые границы: – Отсюда и досюда можно работать. Дальше аномалии, Паутина и прочая дрянь, но Зомби нигде нет. Агрессивных толп зверья тоже не встретил, дошёл до самого холма. Видел место боя, – поисковик хмуро покачал головой, – даже не думал, что у вас случилась настолько жестокая резня. Понятия не имею, с чего зверьё так взбесилось, никогда раньше такого не видел. А что говорит Лаванда?
– Я расскажу ей позже, – задумчиво ответил Иван, – пока она занимается Осьминогом, не хочу отвлекать.
– О да! У неё сейчас праздник! – улыбнулся Болт. Он посмотрел в сторону копошащихся со снаряжением учёных: – Ладно, пойду, прослежу, чтобы никто не вляпался.
Поисковик ушёл к учёным, и Берёзов вновь задумался, машинально обшаривая взглядом окрестности на предмет возможного противника. Что то во всём этом было не так. Уже забытое ощущение чего то неправильного, смутно зашевелившееся ещё на той давней операции, когда столь неудачно взяли Ашота Хромого, вновь выползло наружу из глубин подсознания. Но уловить, в чём именно кроется не состыковка, никак не получалось.
– Что сказал Болт? – к Ивану, осторожно ступая, подошёл Лемур. – Какова активность вокруг нас?
– Говорит, всё чисто, – ответил Берёзов, – сказал, что пробил местность с гарантией, был и на той поляне у холма. Следов Зомби не нашёл, зверья мало, и ведёт оно себя пока что тихо.
– Саша, – Иван посмотрел на Лемура, – ты не в курсе, у Ферзя есть «Шестое чувство»? Я имею в виду мет.
– Нет, – уверенно ответил тот.
– Точно? – настаивал на своем Берёзов. – Ты не можешь ошибаться?
– Исключено, – покачал головой Лемур. – Как командир группы я имею полный доступ ко всему специальному снаряжению ОСОП и знаю обо всём, что нам доступно. К тому же меты – штука редкая, так просто их не утаить. Тем более Ферзю, он на каждой операции у всех на виду, как на ладони, он же Отряд ведёт, с него десятки человек глаз не сводят! Я уже не говорю о ФСКашниках, которыми кишит служба собственной безопасности. Могу однозначно сказать: у Ферзя нет ни одного не заявленного официально мета, и «Шестого чувства» тоже нет. А зачем тебе оно? Решил уйти от нас в спасатели?
– Нет, конечно, – улыбнулся Иван, – просто стало интересно. А что в ОСБ действительно сидят ФСКашники? Не знал…
– Об этом мало кто знает, – согласился Лемур. – Официально считается, что собственной безопасностью тоже наша контора занимается. На самом деле, наших там едва четверть, остальные из контрразведки. Это вице премьер замутил лично, чтобы было кому, так сказать, контролировать контролёров.
– Грамотно! – оценил Иван. – А он молодец, соображает. Поэтому наше начальство так легко согласилось взять в рейд к предполагаемой шпионской лабе не имеющих опыта работы в Зонах членов госкомиссии?
– Угу, – кивнул Лемур, – там, наверху, даже и не спорили. Недаром же наше РАО единственно свободное от коррупции государственное учреждение. Временами мне даже удивительно, как наши чиновники живут на одну зарплату.
– Так у них же вроде зарплаты космические? – нахмурился Берёзов. – Член Совета директоров получает один миллион долларов в год, разве нет? Это вроде открытые официальные данные?
– Все верно. – Лемур снова кивнул. – Когда РАО организовывали, много шума было на эту тему. Говорили, что, мол, это будет неудачный эксперимент Президента. Сколько чинушам ни дай зарплаты, они всё равно воровать будут. – Он пожал плечами. – А вот, поди ж ты, сработало! Кто бы мог подумать!
– Гляди, сейчас ловить будут! – Берёзов кивнул в сторону учёных, и Лемур с интересом обернулся в указанную сторону.
Четверо учёных разбились на пары и, обойдя Осьминога с двух сторон, принялись осторожно приближаться к зверю. Первый в каждой паре нёс в руках широкий, высотой в рост человека, прозрачный пластиковый щит, отдалённо напоминающий полицейский, которым закрывал себя и прячущегося за спиной напарника. Вторые номера тащили ловчие сети и длинные щупы электрошокеров, отчего издали чем то напоминали гладиаторов античного мира. Немного в стороне замерла Лаванда, сидя на коленях с пневматическим ружьём в руках, готовясь выстрелить в Осьминога зарядом снотворного. Всем этим действом руководил Болт, жестами направляя «группы захвата» учёных в безопасном направлении. Когда ближайшей паре до осьминожьего куста оставалось шагов пять шесть, животное ударило по людям токсичной струей. Мутная жёлтая струя врезалась в прозрачный щит, окатив синюшную траву дымящимися брызгами, и учёные ускорили шаг. Осьминог почти сразу плюнул снова, опять попадая в щит, и тут же в третий раз, но уже в другую пару учёных, приближающихся с тыла. Первый номер второй пары был настороже и успешно принял струю на щит.
– Выманивайте его из кустов! – крикнул Болт. – Провоцируйте на атаку!
Прикрывающиеся щитами учёные приблизились к вплетшемуся в куст Осьминогу почти вплотную, но животное не торопилось покидать заросли. Вместо этого зверь с почти неуловимой глазу скоростью выбрасывал из кустов щупальца, нанося мощные хлёсткие удары по щитам. Удерживающие защиту учёные вздрагивали от сильных ударов, и было видно, как крючья присосок оставляют на пластике щитов глубокие борозды царапин, сочащиеся грязно жёлтой ядовитой жидкостью.
– Владислав Павлович! – воскликнула Лаванда, безуспешно пытающаяся выцеливать Осьминога. – Попробуйте сымитировать бегство! Пусть он вылезет на открытое место!
Учёные перестали бросаться на куст и принялись быстрыми мелкими шагами отступать от него, прячась за щитом. Увидев, что враги обратились в бегство, разъярённое животное бросилось в погоню. Берёзов ошеломленно поднял брови, увидев бросок устремившегося в атаку зверя. Осьминог рванулся в бой, словно молния, что никак не вязалось с его неуклюжим внешним видом. Приземистая, кишащая десятками щупалец клякса, диаметром в добрых полтора метра, врезалась в щит с такой силой, что держащего защиту ученого сбило с ног и бросило на напарника. Тот удержал товарища, но не удержался сам и упал на землю. Осьминог на мгновение замер, увидев разделение цели, и в тот же миг к нему сзади устремилась вторая пара учёных. Животное мгновенно вскинуло вверх с десяток щупалец и нанесло удар сразу во все стороны, пытаясь достать всех врагов одновременно. Оставшийся без поддержки учёный первой пары не выдержал мощного удара и оказался сбитым с ног, роняя щит. В следующую секунду пневматическое ружье Лаванды щелкнуло, посылая в зверя шприц с транквилизатором, и Осьминог вздрогнул, получив укол. Он немедленно потерял интерес к прежним врагам и бросился к Лаванде, оценив нового противника как наиболее опасного.
– Сети! – крикнула Лаванда, спешно перезаряжая ружье новым шприц патроном. – Накидывайте сети!
Заряд транквилизатора начал действовать мгновенно, и движения Осьминога уже не были столь стремительны. Второй номер второй нары выскочил из за спины щитоносца и бросился наперерез Животному. Осьминог увидел быстро приближающегося врага и замешкался, непривычно путаясь в неожиданно потерявших координацию щупальцах.
Учёный широким броском накрыл его сетью и тут же получил ядовитую струю в грудь.
– Вторую сетку! Быстрее! – на бегу выкрикнул Болт, бросаясь к заранее приготовленным неподалеку баллонам, наподобие небольших автомобильных огнетушителей.
Лаванда выстрелила второй раз, и вскочившие на ноги учёные первой пары набросили на Осьминога свою сеть. Животное запуталось в крупной ячейке двойной западни и отчаянно забилось в конвульсиях, разъярённо шипя и беспорядочно расплёвывая в разные стороны остатки яда.
Подоспевший к обрызганному токсином человеку Болт окатил его синеватой жидкостью из раструба «огнетушителя», смывая ядовитую струю, и вся команда ловцов поспешила удалиться от катающегося по синей траве, хрипло и злобно рычащего клуба щупалец. Учёные вооружились щётками и принялись спешно удалять с себя и с поверхностей щитов брызги осьминожьего токсина.
– Вы уверены, что двух зарядов хватит? – К Лаванде подошел Берёзов. – Уж очень бодро он трепыхается! – Боец указал ей на беснующегося в сетях Осьминога.
– Больше нельзя, иначе мы его убьём, – покачала головой молодая женщина. – Это слишком сильный транквилизатор, я сама его изготовила. Вы не волнуйтесь, Иван. – Она подала Болту новый «огнетушитель» взамен опорожнённого. – Он уснёт, но для этого необходимо время. Организмы животных «Ареала» очень мощные, а Осьминог – один из наиболее живучих его представителей. Он будет долго сопротивляться препарату, но в результате отключится.
– По той же причине его так трудно убить из стрелкового оружия, – негромко произнес Лемур, останавливаясь рядом. – На редкость живучий паразит. Долго придется ждать, пока эта гадость заснёт?
– Не меньше получаса, – недовольно нахмурилась Лаванда, но, бросив на Берёзова мимолётный взгляд, сдержала готовую сорваться с языка тираду. – И ещё столько же будем укладывать его в клетку. Так что ваши люди могут пока отдохнуть, по вашей части сейчас ничего не требуется.
Она вернулась к своим сотрудникам, и Лемур тронул Ивана за локоть.
– Пошли, Туман. – Он коротким жестом обвёл окружающие их сине жёлтые заросли. – По нашей части работа есть всегда. Мало ли что вылезет из этой мутировавшей помойки!
– Сейчас, – ответил Берёзов, – иди, Саня, расставляй людей. Я скоро подойду, есть у меня одна мысль.
С этими словами он подошёл к Болту, поливающему очищающихся учёных дезактивационной жидкостью.
– Валера! – окликнул поисковика Иван. – На два слова.
Берёзов отвел Болта в сторону и тихо спросил:
– Та тропа, выходящая к поломанной опоре, что ты мне показывал, сейчас чистая? Я смогу по ней пройти?
– Думаю, да, только зачем? – недоуменно переспросил тот. – Узковата она, я же говорил.
– Я помню. – Иван покосился на занятых делом Учёных. – Пока есть время, я хочу сходить к той лабе.
– Там же Зыбь! – непонимающе нахмурился Болт. – Ты что, на голубом солнышке перегрелся, Туман? – Он подозрительно всмотрелся в глаза Берёзова: – Постой… а побродить возле аномалий у тебя, часом, желания нет? Или в Красную Зону сгонять? Там очень здорово, во сто крат лучше, чем здесь!
– Нормально всё, – с улыбкой отмахнулся Иван, – это не Зов «Ареала», не надо на меня так смотреть. Ты же знаешь, что я его не чувствую. Просто мне надо кое что проверить, но поднимать из за этого шум я не хочу.
– Тогда я пойду с тобой, не хватало мне ещё, чтобы ты угробился там где нибудь. – Поисковик оценивающе посмотрел на энергично барахтающегося в сетях Осьминога. – Тем более что время у нас действительно есть.
Пока Болт надевал свой рюкзак, Иван подошёл к Лемуру.
– Куда это вы собрались? – встретил его вопросом тот.
– Хочу обойти местность вокруг, – ответил Берёзов, – надо подстраховаться. Вдруг на вопли этой зубастой капусты кто подтянется. Помнишь, как Зомби нам на хвост сели после того боя?
– Согласен, не помешает, – Лемур окинул подозрительным взглядом окрестности, – только осторожнее там. Может, с вами сходить?
– Справимся. – Иван отрицательно покачал головой. – Лучше оставайся здесь, нас и без того немного, а на эту братию, – он кивнул в сторону учёных, – надежды никакой. Видел, как они щиты держат?
– Да уж, видел, – поморщился Лемур. – Не первый год работаю. Тут ничего не поделаешь. Хорошо, что эти щиты у них вообще есть.
Берёзов кивнул и поспешил к Болту. До перекрёстка на пригорке добрались быстро, поисковик шёл уверенно, словно не по окруженной смертельными аномалиями тропе, а по тротуару в каком нибудь столичном парке. Достигнув невысокой плоской вершины, Болт остановился.
– Дальше стёжка сужается, – он расставил руки в стороны, демонстрируя реальную ширину тропы, – примерно вот до таких размеров. Идём друг за другом, как обычно. И будь внимательнее: тропа бугристая, если нога соскользнет и попадет в выемку, запросто можешь вляпаться – тут слева повсюду Студень.
– А справа – Паутина, – закончил за него Иван, – я понял, Валера, пошли, не хотелось бы оставлять экспедицию в меньшинстве надолго.
– Пошли, – согласился Болт и двинулся вперёд. – Как про Паутину узнал, её же не видно, рано ещё. Догадался?
– Некоторые нитки отсвечивают, – Берёзов внимательно всматривался в тени особенно густых зарослей сухой жёлтой мари, – там, где свет плохо проходит. – В полумраке теней, падающих от плотно растущих метровых пупырчатых стеблей, тускло поблёскивали тонкие серебряные нити, густыми ажурными сплетениями невесомо застывшие в воздухе. – Их можно заметить.
– Подлая дрянь, – скривился поисковик. – Если вляпаться, то можно и не понять, что произошло. Идёт себе человек, разговаривает, смеётся, куском хлеба с тобой на привале делится, а никто и не знает, что он уже мертвец… – Болт замолчал.
– Часто такое видел? – поинтересовался Иван.
– Бывало, – уклончиво ответил Болт, – поначалу я не в одиночку по Зонам ходил. Друг у меня был, хороший мужик, и руку всегда протянуть мог, и «Ареал» чувствовать умел. А вот Паутину проглядел.
Поисковик вновь замолчал, и Берёзов не стал настаивать на продолжении разговора. До самой опоры шли молча, тщательно обшаривая глазами затихшие окрестности. Сама полусгнившая опора стояла посреди чистого, словно утрамбованного пространства резиново красной почвы, лишённой растительности. Проплешина почти правильной круглой формы со стороны напомнила Берёзову монашескую тонзуру.
– Валера, опора точно безопасна? – Иван с подозрением оглядел лысое пятно посреди грязно жёлтой травы.
– Точно, – подтвердил поисковик, – она гнилая совсем, это верный признак. Если бы на неё встала аномалия, дерево бы посвежело. А тут ничего такого нет, даже наоборот, ещё сильнее прогнило. Я раньше здесь бывал, вижу разницу. Да и болт молчит.
– А так бы молвил человеческим голосом? – улыбнулся Берёзов. – Ладно, пошли к лабе, Сусанин.
– Сусанин бы тебя завёл, – съязвил Болт, – а так, хочу обратить внимание вашего благородия, ты до сих пор живой. Так что попрошу без намёков. Вон твоя лаба. – Он указал рукой на строение, стоящее посреди поросшей короткой синей травой пустоши. Иван на глаз прикинул расстояние – по прямой будет метров двести.
– Чего ты хочешь то от неё? Сам же говорил, там Зыбь!
– Не знаю, – честно признался Иван, – просто… чувство какое то странное. Будто что то не так, будто неправильно… не знаю, как объяснить. Давай просто подойдём как можно ближе, а там видно будет.
– Ну, давай подойдём, раз надо, – согласился Болт, – с этой стороны проход хороший, метра три шириной, насколько я могу судить. Дойдём быстро, если, конечно, аномалию к себе не притянем.
– Много их тут? – Берёзов вспомнил испуганное изумление старшего контрразведчика, когда тот взял в руки «Ариадну».
– Точно не знаю, – пожал плечами Болт, – но до хрена. С той стороны, где ваш отряд шёл, вообще месиво сплошное. Десятков пять, может, шесть, и многие из них умеют двигаются. Плешь ползет справа налево, отсюда чувствую. Мясорубка где то шевелится, штуки три Гравы подвывают, тоже подвижные. Соваться туда – верная смерть, и полминуты не проживёшь. Правильно Ферзь поступил, что не повёл вас дальше, только людей бы погубил и сам не вернулся.
– А с этой? – уточнил Иван. – Тут есть аномалии?
– Да полно! – фыркнул Болт. – Ещё больше, чем с той. Правда, в основном стоячие. Зато Студня на этой стороне столько, сколько тины на болоте. Но проход широкий, – он задумчиво смотрел на здание лаборатории, – и прямой, как стрела… Слушай, Туман, может, не пойдём дальше, а?
– Почему? – насторожился Берёзов.
– Рискованно это, – недовольно ответил Болт. – Если тропа такая ровная и просторная, это значит, что самая мощная аномалия этой местности по ней ходит, её это дорога. Потому другие её не занимают. А Раз на лабе живет Зыбь, то и тропа эта – её. А если бросится на нас, когда подходить будем? От неё по прямой не убежишь!
– Давай хотя бы на безопасное расстояние приблизимся? – попросил Иван. – Раз уж пришли.
– Как знаешь, – нехотя согласился поисковик, – только учти: я дойду дотуда, докуда посчитаю нужным. Дальше с места не сдвинусь, и не проси.
– Идёт, – одобрил Берёзов, – пошли!
Они вышли на тропу и осторожным шагом направились к лаборатории, готовые в любую секунду рвануть назад. Пройдя с десяток метров, Болт остановился.
– Странно, – нахмурился он, – ты уверен, что ваш отряд так и не дошёл до лабы?
– Уверен, – усмехнулся Иван, – если только я не страдаю острыми провалами в памяти. А в чём дело?
– Кто то ещё ходил туда удовлетворить любопытство. – Поисковик указал на землю: – Смотри.
– Следы? – Берёзов присел на корточки, разглядывая слабый отпечаток на красной пыли. – Здесь прошли несколько человек. – Он внимательно осмотрел тропу вокруг: – В разной обуви.
– Я не великий следопыт, – Болт вгляделся в отпечатки, – но могу сказать, что по крайней мере двое из них носили «Мембрану», остальные были обуты в армейские ботинки с высоким берцем, вроде моих. И было их десятка полтора или меньше, но тогда они проходили здесь несколько раз.
– Может, сталкеры? – предположил Иван. – «Мембраны» нет в открытой продаже, но наверняка при желании достать можно. А в армейских ботинках но Зонам ходят все, даже священники из выездной миссии нашего монастыря.
– Может, и так, – пожал плечами поисковик, – но всё равно странно. Кому взбрело в голову пойти поглазеть на Зыбь? Да ещё в таком количестве? – Он подозрительно посмотрел на Берёзова: – Слушай, Туман, ты уверен, что тебя ведёт простое любопытство? Что то не нравится мне всё это. Уж не Зыбь ли тебя зовёт?
– Брось, – отмахнулся Берёзов, – никто меня не зовёт. Иначе попёрся бы сам напрямик, никого не спрашивая. Сам знаешь, как это бывает. Пошли ка, подойдём ближе, надо посмотреть, что их всех так заинтересовало. Не могли же они такой толпой на Зов сбежаться!
– Мне доводилось видеть и такое, – возразил Болт, – неумное ты затеял мероприятие, совсем неумное! Сходить на Зыбь поглядеть – как вообще такое в голову могло прийти?! Ты меня пугаешь…