В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>

Сергей Тармашев

Ареал3 - Обречённые

6

- Оставь её здесь, - предложил Рентген. - Если повезёт, её не станут убивать при задержании. Запрут в психушку, потом вытащишь… - Он вновь задохнулся.

- К утру вытаскивать будет нечего, - глухо ответил Иван. - Её мозги превратятся в мусор.

- Останешься с нами - умрёшь. - Контрразведчик закашлялся, брызгая кровью, и сплюнул красной жижей. - Глупо… а так хоть сможешь отомстить… я назову тебе адрес… это тайник для крайнего случая… положишь туда копии данных и записку… текст - «наступила ночь»… Они… пришлют сюда Тринадцатого… - окровавленные губы Рентгена сложились в злорадную мстительную ухмылку, - он здесь всех… всё исправит… с гарантией…

- Извини, не смогу. Не умею бросать своих, не научили… - Берёзов ухватил его за шиворот и ползком поволок за собой к лесу. Контрразведчик захрипел от боли. - Потерпи, заросли близко. - Он изо всех сил старался затащить раненого в чащу как можно скорее. - Расскажи лучше, кто такой этот Тринадцатый? Кто-то мне уже называл похожий позывной…

- Не понимаю… о чём ты… - закашлялся Рентген, - первый раз… слышу…

Иван уложил раненого за ближайшим крупным деревом и поспешил к Лаванде. Сзади, из глубины ельника, послышался крик боли и яростный визг беснующегося животного, тут же утонувший в трескотне автоматных очередей. Вот почему вертушки ходили за опушкой леса - Белов не стал беречь людей и высадил десант прямо в ельнике. И теперь их окружают, точнее, замыкают кольцо. Капитан вновь выглянул из полыни и бросил взгляд на поле перед лабораторией. Цепь штурмующих двигалась медленно, обходя подозрительные места и грязно-жёлтые пятна Бритвенной Удушайки. Если бы Лаванда с Рентгеном не получили ранений, с «Ариадной» в руке ещё можно было попытаться уйти…

- Ваня… - Лаванда, заметив подползающего Берёзова, слабо улыбнулась. - Ты вернулся на пять минут раньше… мы уже можем возвращаться?

- Да, только сначала надо немного посидеть в лесу, - он осторожно поднялся на колено, стараясь не высовываться за габариты «Янтаря», - тут оказалось слишком много желающих составить нам компанию. Держись за меня, я понесу тебя, а ты подержишь «Янтарь». Сможешь удержать его одной рукой? Он неудобный.

- Он очень удобный! - воскликнула девушка. - И очень… - она запнулась, - он просто восхитителен! Я с удовольствием его понесу, только подай, пожалуйста…

Берёзов пододвинул к ней багровую каплю, и девушка прижала её к себе неповреждённой рукой. Со стороны лаборатории донёсся окрик, сменившийся грохотом выстрелов: их заметили из штурмующей цепи и открыли огонь. Иван, падая на бок, схватил Лаванду одной рукой и пополз вглубь леса.

- Ванечка, что происходит? - Девушка растерянно оглядывалась на виднеющихся в просветах между кустами полыни преследователей. - Зачем здесь солдаты? Они хотят отобрать у нас «Янтарь»?

- Не волнуйся, никто его у тебя не отберёт, - выдохнул Берёзов, таща её за собой. - Это они просто так, постреляют и успокоятся…

Автоматные очереди безостановочно рвали воздух, пули с короткими хлопками вырывали из древесных стволов ошмётки коры и перепахивали землю вокруг. До дерева, за которым Иван оставил Рентгена, оставалось не больше двух метров, когда в глубине леса замелькали камуфляжи передовой цепи, прочёсывающей ельник. Ещё несколько метров, и солдаты выйдут прямо на них. Иван отпустил Лаванду и сорвал со спины автомат.

- Прижмись к «Янтарю» крепче! - бросил он девушке и дал длинную очередь поверх мелькающих в лесу голов. - И не высовывайся!

Из леса донеслись обрывки команд, и цепь поспешно залегла. Стрельба позади прекратилась, и на несколько секунд вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом травы. Берёзов затащил сжимающую «Янтарь» Лаванду за дерево и бросил взгляд на Рентгена. Тот был уже без сознания. Иван тоскливо вздохнул и принялся менять магазин. Вот и всё. Они окружены, и выйти из кольца невозможно. Штурмовые группы прекратили огонь, чтобы не попасть под пули друг друга, но через несколько минут они начнут штурм. Возможно, он ещё попугает их выстрелами над головами, а «Янтарь» отклонит пули нападающих, но всё это лишь отсрочка, которая даст пару минут времени. Потом их забросают гранатами или рискнут взять врукопашную. Не будет же он убивать безвинных штурмующих, которые даже не знают, что происходит на самом деле, и самоотверженно борются с террористами или врагами родины… Берёзов зло скривился. Обиднее всего было умирать, когда все считают тебя предателем и преступником.

- Он колется! - обиженно воскликнула Лаванда, выпуская из рук «Янтарь». - Я всегда обращалась с ним очень ласково и бережно, а он колется! - Девушка всхлипнула чуть не плача.

Иван посмотрел на багровую каплю. «Янтарь» словно сменил своё неуловимое свечение с монотонного на интенсивное. В следующую секунду послышалось шуршание кустов, и Берёзов увидел, как залёгшая в глубине леса цепь бросилась на штурм. Он вскинул автомат, длинной очередью перечеркнул деревья над их головами и тут же дал вторую такую же в нижний уровень, стараясь положить пули под ногами нападающих. Кто-то закричал от боли, и цепь вновь залегла. Судя по удаляющимся стонам раненого, жалующегося на простреленную ногу, его оттаскивали в тыл. Почти сразу из кустов вылетела дымовая граната, следом ещё одна. Берёзов сменил магазин. К тому моменту, когда дымовая завеса установится, к лесу подойдёт вторая цепь, что движется через пустырь, и штурм повторится. Скорее всего, рукопашную устраивать они не станут - подойдут ближе, закидают гранатами со слезоточивым газом и расстреляют в упор.

Внезапно со стороны опушки раздался истошный вопль, и Иван, резко обернувшись, выглянул из-за «Янтаря» с автоматом на изготовку. Через пустошь к лесу стремительно плыла очень крупная «Зыбь», молниеносными рывками пожирая попадающихся на пути солдат, торопливо разбегающихся подальше от смертоносной аномалии. Очередной душераздирающий крик захлебнулся, и стали слышны отрывистые приказы командиров, срочно отводящих людей на безопасное расстояние. «Зыбь» быстро приближалась к опушке, надвигаясь прямо на затаившихся беглецов, и покрытый жёлтыми потёками кустарник в глубине леса вновь зашуршал - лесная группа захвата получила предупреждение и срочно отступала с опасного направления. Берёзов схватил «Ариадну» и вскочил на корточки, лихорадочно соображая, куда можно оттащить раненых, чтобы их не накрыло аномалией, как вдруг та совершила очередной рывок и буквально вонзилась в лес, растворяя всё на своём пути. Зыбкое марево замедлило движение и остановилось в метре от похолодевшего Ивана. Капитан болезненно потёр висок, разламывающийся от гулких ударов крови, и поёжился от приступа дрожи.

- Так никаких нервов не хватит, - зло процедил он, сплёвывая ставшую солёной слюну, и с ненавистью посмотрел на висящий над землёй «Янтарь».

- Мне холодно, - пожаловалась Лаванда, обиженно глядя на бордовую каплю. - Он веет на меня морозом! Сначала кололся, а теперь морозит. Это нечестно…

- Это не он. - Берёзов устало посмотрел на быстро остывающую «Зыбь» и, скорчив надменную физиономию, занудным тоном заявил, подражая голосу Фрагмента Подпрограммы: - Проекция перемещения изменяет фазу.

- Как мило! - обрадовалась Лаванда, глядя на образовавшегося «Лизуна». - Ванечка, почему ты мне не рассказывал, что тоже умеешь делать этот фокус? Нам теперь не надо идти к лаборатории, да? «Лизун» сам пришёл!

- Угу, пришёл. Сам. - Иван поставил автомат на предохранитель. - Ненавижу программы, подпрограммы и их фрагменты. Если я когда-нибудь стану президентом, напомни мне, что я собирался расстрелять всех программистов и запретить компьютеры. - Он протянул ей автомат, - держи, будешь опираться на него, как на костыль.

Берёзов помог девушке встать и обхватить рукой «Янтарь». Маша опасливо потрогала бордовую каплю ладошкой, после чего с выражением предельного счастья на лице неуклюже прижала её к себе.

- Он больше не колется! - восторженно заявила она, неловко опираясь на автомат. - Мы правда возвращаемся в Эпицентр? Мне больше не надо оставаться тут? - Лаванда с надеждой посмотрела на него. - Тут плохо. Больно и неприятно!

- Правда, - успокоил её Иван, оглядываясь назад. - Уже идём.

Похоже, группа захвата ещё не определила, что аномалия прекратила движение или изменила направление, и не торопится лезть в смертельно опасное место. Да, это не Спецотряд, что и к лучшему. Он взвалил на плечи Рентгена и шагнул внутрь «Лизуна». Прижимающая к себе «Янтарь» Лаванда, тяжело налегая на импровизированную трость, поковыляла за ним.

12

- … но самое интересное я ещё не сказал. Они знают всё, что знает любой из попавших под их зомбирование, и предлагают в обмен на аварийный маяк не только обратить Ареал вспять, покинуть планету и отдать нам Ферзя с доказательствами. В качестве «бонуса» будет предоставлен полный математический анализ всех преступлений, о которых известно Салмацкому и всем Зомби, а также данные перехвата теле-, радио- и спутниковых переговоров руководства РАО «Ареал», ведущегося ими в течение долгого времени. Это позволит вскрыть шпионскую сеть Меркулова, его подручных криминальных авторитетов, должностных лиц, работающих на иностранную разведку, вроде Ферзя и Прокопенко, и даже данные о причастности Лозинского и Белова к раздаче должностей в Совете Директоров РАО, к разворовыванию госбюджета, к созданию компании «Экстраойл», к её незаконной победе в…

- Стоп! - Генерал-лейтенант Белов щёлкнул кнопкой на пульте дистанционного управления.

- На этом месте запись обрывается, - пояснил он, - Рентген выключил микрофон. Он понимал, что мне быстро станет известно содержание этого разговора. Мы не знаем, о чём шла речь дальше, но уже спустя пять минут Рентген объявил о том, что якобы договорился с Туманом об обмене заложников на себя плюс вертолёт.

Генерал щёлкнул другой кнопкой, и на занимающем всю стену плазменном экране возникло чёрно-белое изображение невысокого качества.

- Это записи с камер видеонаблюдения, установленных внутри ГНИЦ, - комментировал Белов. - Вы видите, как оба террориста вместе с Рентгеном ведут заложников на крышу. Нетрудно заметить, что Туман совершенно не опасается Рентгена, позволяет себе поворачиваться к нему спиной и вообще ведёт себя в его присутствии абсолютно спокойно. Вне всякого сомнения, они заключили сделку: Рентген пообещал ему индульгенцию в обмен на данные, о которых вы только что слышали. Дальнейшее расследование это подтверждает, - он указал на экран, изображение на котором сменилось. Теперь картинка показывала вид на крышу высотного здания, на которой возле вертолёта сгрудилась небольшая толпа. Съёмка явно велась издалека с применением телеобъектива, но разобрать, что к чему, не составляло труда.

- Это вертолётная площадка на крыше ГНИЦ, - объяснил генерал-лейтенант. - Хорошо видно, как девушка-террорист с объектом «Янтарь» заходит в вертолёт. За ней следует террорист Туман. Обратите внимание, Рентген отпускает заложников. Тут сразу два важных момента. Первый: к этому времени мои люди уже освободили пилота вертолёта, и Туман должен был оказаться в тупике, так как управлять им он не умеет. Однако за штурвал садится Рентген. Мы не знали, что он водит вертолёт, но речь не об этом, а о том, что Рентген не захотел терять время. И вот почему.

Белов щёлкнул пультом, и на экране возникла картинка хорошего качества. В пустом помещении сапёры в противовзрывных костюмах снимали взрывное устройство с бледного, как смерть, академика Морозова.

- Вы видите, как директора ГНИЦ освобождают от бомбы, которую укрепил на нём террорист Туман. - Генерал-лейтенант пошевелил пультом, перематывая изображение, и продолжил видеоряд, когда взрывотехники уже разложили элементы бомбы на столе. - А вот и само взрывное устройство. В нём и заключается второй момент: это муляж. Никакой бомбы не было, Туман собрал «липу» из дефибриллятора и трёх десятков различных пеналов и контейнеров, которые он нашёл в вертолёте «скорой помощи», густо приправив всё это проводами. И Рентген, будучи профессионалом, не мог этого не заметить, ведь в отличие от охраны ГНИЦ, он находился с Туманом достаточно долго. Я уже не говорю о том, что сам Туман прямо заявил ему о бомбе-подделке. Зная, что без пилота террористы никуда не улетят, а заявленная ими бомба всего лишь муляж, Рентген без труда мог протянуть время и подать нам условный сигнал. Мои люди обезвредили бы негодяев без жертв. Но он этого не сделал, и даже больше - пытался пустить нас по ложному пути, сообщив, будто Туман на вертолёте направляется в некую точку на границе Зелёной и Жёлтой Зон. Рентген предложил направить туда группу захвата, после чего сел за штурвал вертолёта и полетел совсем в другую сторону, к лаборатории ЛП-32, из которой несколько часов назад и пришла первая информация о террористах. Кроме того, он приказал своим людям скрыть от меня запись его разговора с Туманом. Его помощник заявил, что никаких записей не велось, и продолжает настаивать на этом. Если бы я в своё время не установил тотальное скрытое наблюдение за следственной комиссией, мы бы вообще не узнали об этой записи. Вывод прост - Рентген желает получить данные, о которых говорил Туман. Я разгадал его намерения вступить в сговор с террористами и приказал перехватить их в воздухе. Вертолёт террористов был подбит и упал в лесу в двух километрах от лаборатории ЛП-32. Немедленно было организовано преследование, а к самой лаборатории высланы группы захвата для опережения преступников. И теперь самое главное.

Генерал-лейтенант пощёлкал пультом, и экран разделился на несколько окон, показывающих вид сверху с разных ракурсов на одну и ту же картинку. Изображение на двух из них транслировалось в инфракрасном и ультрафиолетовом режимах.

- Это было снято полчаса назад. - Белов нажал кнопку, включая на пульте лазерную указку. - Слева вверху изображение со спутника, ниже - с поисковых вертолётов, справа - специально запущенные беспилотники. Вы видите опушку леса в непосредственной близости от ЛП-32. Вот она, - лазерный луч упёрся в изображение бетонной коробки лаборатории. - Теперь внимательно посмотрите сюда, - красная точка указки скользнула к изображению опушки. - Вот это - тело Рентгена, он находится без сознания, вероятно получив травму в результате падения вертолёта. Тепловая сигнатура на экране справа это подтверждает. Кажется, что тело плывёт в воздухе, но в действительности его несёт на себе террорист Туман. Аппаратура не видит преступника потому, что у него с собой метаморфит типа «Невидимка», имеющий свойство скрывать своего носителя от любого оборудования. Обратите внимание, рядом - несколько тонких тепловых отметок. Это руки и ноги женщины-террористки, она держит объект «Янтарь», прижав его к себе. Наши аналитики считают, что объект экранирует её, хотя ранее у него подобных свойств не наблюдалось. Это, равно как и сам факт того, что женщина легко переносит объект, который не удавалось сдвинуть с места семь лет, свидетельствует о том, что террористы знают, как им пользоваться. Что подтверждает рассказ Берёзова.

Белов включил перемотку в режиме двукратного ускорения и продолжил комментировать изображение:

- Мои снайперы попытались уничтожить террористов и открыли огонь на поражение. Анализ видеозаписей показывает, что женщина получила несколько пуль, несмотря на то что её было практически не видно. Вот здесь вы видите, как она упала и стала наполовину заметна. Это произошло вследствие того, что при падении объект «Янтарь» выпал. Вот шевелится трава, это Туман ползёт оказывать ей помощь, и она вновь исчезает. Вероятно, он пододвинул её к объекту. Затем он возвращается к Рентгену, они совещаются. Хорошо видно, как тело Рентгена двигается, это Туман пытается спрятать его в глубине леса. После он возвращается за террористкой. В этот момент мои люди начинают штурм. Террорист Туман пытается отстреливаться, на инфракрасном изображении хорошо видна вспышка его автомата, ведущего огонь по группе захвата. Ему удалось ранить одного из бойцов, к счастью, ранение оказалось неопасным.

Генерал нажал кнопку, замедляя изображение, и, сурово нахмурившись, произнёс:

- А теперь финал. - Огонёк указки забегал по экранам. - Вот, вот и вот - это группы захвата. Террористы окружены, у них нет шансов. Осуществляется постановка дымовой завесы и подготовка к метанию гранат с нервно-паралитическим газом. Террористы понимают, что обречены, и связываются со своими хозяевами. Сразу с нескольких точек была засечена неизвестная активность в этом районе, вызывавшая помехи в работе электроники. Как видите, изображение рябит и покрывается помехами. В следующую секунду… смотрите сюда - аномалия типа «Лизун», одна из немногих безвредных аномалий Ареала, которая возникла перед лабораторией ЛП-32 и из которой, по противоречивым данным, и появились впервые террористы, внезапно превращается в аномалию типа «Зыбь». Это нонсенс. До сих пор считалось, что ничего подобного не возможно. Аномалия типа «Зыбь» наиболее опасна из всех известных на сегодняшний день, она бросается на помощь террористам. Сейчас помехи пропадут… вот, теперь вы можете видеть, как она пожирает наших сотрудников, спеша разблокировать террористов. Сомнений нет, аномалией кто-то управляет. Смотрите, она пробила брешь в рядах групп захвата, и те были вынуждены отступить, чтобы не терять людей. Далее происходит следующее: «Зыбь» останавливается рядом с террористами, это хорошо видно по тепловому отпечатку тела Рентгена. Она вновь превращается в «Лизуна», что подтверждено показаниями приборов. Террористы подбирают Рентгена и заходят внутрь аномалии вместе с ним. Спустя десять секунд она исчезает. Всё. Никаких следов.

Белов выключил экраны и вновь включил запись разговора Рентгена с Берёзовым. Он дождался её окончания и произнёс:

- Господа, ситуация критическая. Наиболее вероятным представляется то, что в настоящее время Рентген находится в Эпицентре у вышеуказанных существ, демонстрирующих явно враждебные намерения по отношению к нам. И цель Рентгена проста: в обмен на объект «Янтарь» получить компрометирующие нас данные. Предвосхищая ваш вопрос, сразу хочу заявить: Ферзь ничего не знал о деле «Экстраойла». Вообще ничего. Он был лишь инструментом для грязной работы, в обязанности которого, в том числе, входило осуществлять силовую поддержку канала Прокопенко - «Селезнёв». Именно потому положение угрожающее. Этому Туману было абсолютно неоткуда узнать то, что он пообещал Рентгену. Нам необходимо принять совместное решение, вы знаете, как наши недруги отреагируют на обнародование этой информации, я уже не говорю о том, что будет, если обнаружатся доказательства. В лучшем случае будем прятаться в Лондоне вместе с Подберезовским, в худшем - жить в одном месте с Паходорковским. И принимать решение надо быстро. Если мы посчитаем нужным замести следы, то чем раньше я начну действовать, тем лучше. Я уже привёл в боевую готовность доверенных лиц, они могут начать операцию прикрытия в любую минуту. На данный момент мои люди не спускают глаз со всей Зелёной Зоны, особенно с её границ. Если Рентген или кто-либо из его сообщников-террористов появится, их немедленно перехватят. Но протяжённость границы велика, в этом задействовано множество людей, плюс увиденная вами только что информация известна определённому кругу исполнителей. И с каждой минутой шансы на то, что произойдёт утечка, увеличиваются. Человеческий фактор - самый ненадёжный, вам это известно. Если слухи дойдут до Воронцова, так просто скандал уже не замять!

- Кстати, где он сейчас? - Лозинский бросил на Белова тяжёлый взгляд. - И где Прокопенко с «Селезнёвым»?

- Воронцов в ЛП-32, - ответил генерал-лейтенант. - Он любезно удовлетворил мою просьбу лично заняться проблемами людей, пострадавших от «Зыби», а заодно разобраться, как вообще мы можем защититься от подобных трансформаций в будущем. Прокопенко пока в своём кабинете, под арестом. Поп у себя в храме, он ничего не знает.

- С Прокопенко и попом разберёмся потом, - произнёс Зильберман, нервно постукивая пальцем по столешнице, - это мелочи! Надо что-то делать, пока мы сами не оказались под арестом в этом кабинете!

Лозинский посмотрел на него, потом поочерёдно перевёл взгляд на Белова, Линдера и Шумелкину. Больше в кабинете никого не было.

- Какие будут предложения? - спросил вице-премьер. - Что мы можем предпринять немедленно и что необходимо сделать в целом? Ваши мысли по этому поводу?

- Ах, неужели всё так страшно? - всплеснула руками Шумелкина. - Может быть, эти негодяи давно уже растворились в аномалии без остатка со своим «Янтарём»! Вы же видели, аномалия исчезла, не оставив никаких следов! Версия с пришельцами представляется мне совсем уж сказочной! Думаю, надо просто забыть об этих неприятностях, и всё утихнет само собой!

- Лена, от того, что ты редко интересуешься делами РАО, важность проблемы меньше не становится. - Линдер недовольно сверкнул глазами на Шумелкину. Та капризно скривилась, но обиду сдержала. - Я и сам не отказался бы объявить всё это фантастическими выдумками тупого солдафона с повреждёнными мозгами! Но объект «Янтарь» действительно не был создан нашим ГНИЦ! Его нашёл в тайге кто-то из местного сброда сразу после падения Ухтинского метеорита. Хорошо ещё, что объект быстро удалось изъять и информация о нём не получила широкого распространения. Мы изучаем его уже двадцать лет и до сих пор не продвинулись. Объект часто меняет свои свойства вопреки законам физики и постоянно излучает во всех известных нам диапазонах. Есть сильное подозрение, что и во всех неизвестных - тоже. И всё, чего мы добились за эти годы, это экранировали его путём модульной системы потоков встречных излучений в условиях…

- Технические детали оставим на потом, - раздражённо прервал его Зильберман, - давайте по существу! Раз эти существа прослушивали наши переговоры, они знают если не всё, то многое! - Он зло посмотрел на Белова: - Насколько я помню, Эдик, ты заверял, что твои спутники связи абсолютно надёжны, линии защищены и ничьих микрофонов, кроме твоих, здесь нет! Именно поэтому мы проводили все стратегические переговоры в Ухте!

- Я и сейчас тебе повторю то же самое! - окрысился генерал-лейтенант. - Скрыть что-либо в Москве практически невозможно! Надо объяснять, сколько там конкурентов?! В нейтральных странах всё ещё хуже, там всё кишит людьми наших заморских родственничков! Здесь единственное место, которое целиком принадлежит только мне!

- Видимо, не целиком, - распалялся газпромовец, - раз какой-то солдафон располагает ТАКОЙ информацией! Ты тут в короля играешь, а за мной первым придут - официальную переписку с «Экстраойлом» подготавливаю я!

- А я всё подписываю, - неторопливо перебил его Лозинский. - Не будем тратить время на взаимные упрёки. Если информация просочится, придут за всеми нами. Нужны предложения по существу.

- Я предлагаю инициировать процедуру «Дезинфекции», - заявил Белов, - в качестве крайней меры.

- А что это такое? - подала голос Шумелкина.

- Крайняя мера на случай возникновения непредвиденной катастрофической ситуации, - вице-премьер нахмурился ещё сильнее. - Мы согласовывали её ещё с предыдущим Президентом и не так давно утверждали с действующим. Ядерный удар по Эпицентру, мощностью в одну мегатонну.

- А это поможет? - переспросила она, переводя взгляд на Линдера. - Вдруг ракета промажет? Или они её не боятся?

- Они как раз её боятся, - Белов потряс пультом, - террорист Туман в разговоре с Рентгеном прямо заявил об этом!

- Что скажешь, Вениамин? - посмотрел на Линдера Лозинский. - Твой отдел рассчитывал «Дезинфекцию». Чем всё это может обернуться?

- В глобальном смысле - ничем. - Представитель Академии Наук слегка задумался. - Что такое «Янтарь», по-прежнему неизвестно, но представляется невероятным, чтобы он выдержал ядерный взрыв подобной мощности. Думаю, что сидящие в Эпицентре тоже его не выдержат, кто бы они ни были. Судите сами: да, уровень их технологий неизмеримо выше, раз они создали Ареал и управляют им. С другой стороны, террорист упомянул, что в Эпицентре находится потерпевший крушение корабль, то есть их возможности ограничены. И я склонен этому верить. Они могут нас прослушивать, но при этом за столько лет ни разу не вышли в эфир. Они берут под контроль людей, попадающих в Красную Зону, но до сих пор никто из сотрудников ГНИЦ ни разу не попытался отнести им «Янтарь». Вывод прост: они далеко не всесильны. Представьте себе, что вы попали на необитаемый остров в результате кораблекрушения. У вас есть ружьё, но вы не сможете перестрелять всех живущих на острове хищников - их сотни, а патронов мало. Вы развели костёр, чтобы согреться и осветить ночную темноту, но он не может обогреть и осветить весь остров. Ну, и так далее. Словом, если бы они могли что-то сделать, то давно уже это сделали бы. Собственно говоря, они и делают то, что в их силах, - проводят терраформирование и стремятся получить свой аварийный маяк, чтобы подать сигнал бедствия. Это означает, что им не так уж и хорошо. Думаю, они погибнут в результате ядерного удара, недаром же они его опасаются.

Шумелкина беззаботно пожала плечами:

- Ну, так давайте запустим эту ядерную бомбу, раз это так просто!

- Другой вопрос, что это повлечёт за собой человеческие жертвы и вызовет крайне негативный общественный резонанс, - поморщился вице-премьер. - Президент может не пойти на эту меру.

- До Эпицентра сто километров, - отмахнулась Шумелкина, - какие жертвы?! Только Зомби и десяток-другой сталкеров и прочих уголовников! Они и без того ежедневно мрут десятками, как мухи. Объявим по РАО предупреждение о приближающемся сверхмощном Выбросе, в Ухте проведём учения Гражданской Обороны, я не знаю, придумайте что-нибудь! Пусть отрабатывают действия при аварии на каком-нибудь военном заводе или ещё что!

- А радиация? - поморщился Лозинский. - А ветер? Заработаем себе второй Чернобыль, и Европа месяцами будет ныть о радиоактивных осадках…

- Европа далеко, - отрезал Белов, - а мы близко. И никто не знает, как отреагирует Ареал на ядерный взрыв. Возможно, спутники его даже не заметят, один чёрт внутри него дальше Зелёной Зоны ничего не видно. Спишем всё на Выброс, никто не докажет. А бороться с предположениями разных выскочек нам не привыкать.

- А как же нефтяные разработки? - вскинулся Зильберман. - Там вахтенный график, смены работают круглосуточно! Как я уберу оттуда людей? Только на то, чтобы создать предлог для этого, потребуется не меньше…

- Не надо никого убирать, - успокоил его Линдер. - «Дезинфекция» рассчитана тщательно, учтены все возможные детали вплоть до мельчайших. Ракета упадёт в Эпицентр сверху, заряд сдетонирует на высоте одного километра, там аномалий не бывает. Взрыв полностью накроет Эпицентр, и в то же время все его последствия не выйдут за пределы Жёлтой Зоны. За исключением, возможно, лёгкой ударной волны, способной сбить человека с ног, но не более того. До нефтепромыслов и вовсе ничего не дойдёт. В обычных условиях проблемой явились бы звуковая волна и фотовспышка взрыва, но в нашем случае ею можно пренебречь, так как ни звук, ни свет не покидают пределов Зон Ареала. Это доказано стопроцентно, на практическом опыте, когда мы пытались бомбить утерянные бронепоезда. Так что ваши нефтяники в безопасности. Но я согласен с Еленой, в Ухте лучше провести учения ГО, а по РАО объявить о Выбросе.

Лозинский вновь поморщился:

- Иностранные спутники засекут выход ракеты на баллистическую траекторию, будет много вопросов…

- Это лучше, чем та перспектива, что есть у нас сейчас, - огрызнулся Белов.

- Согласен, - скривился вице-премьер и подытожил: - С крайними мерами определились. Теперь необходимо решить, как преподнести всё это Президенту. Эдуард Андреевич, сколько времени займёт подготовить то, что мы видели, в правильном свете? Чтобы у Воробьёва не возникло…

В дверь кабинета постучали, и её створки распахнулись. Не дожидаясь разрешения, в помещение быстрым шагом вошёл офицер Службы Безопасности РАО и сразу же направился к Белову.

- Экстренная ситуация! - доложил он на ходу и, сунув генерал-майору в руки какую-то бумагу, тихо зашептал ему на ухо.

- Где он сейчас?! - вскинулся Белов.

- Ждёт своего вертолёта в ЛП-32, - ответил офицер, - пытается связаться с Москвой. Мы блокируем его спутниковый телефон, но если он…

- Отключить связь! Отключить спутник! - взорвался генерал-лейтенант. - Как угодно! Любым способом! Поднять в воздух дежурное ударное звено и перехватить его вертолёт! Отправить в лабораторию группу захвата и взять генерала Воронцова под арест! Это приказ! Выполнять!!!

Офицер выскочил из кабинета, и Белов проводил взглядом захлопывающуюся дверь. В её створе мелькнули вооружённые до зубов бойцы в масках. Его личная охрана уже на месте, это хорошо.

Лозинский, почувствовав недоброе, подался вперёд.

- Что случилось? Воронцов что-то узнал?

- Люди Рентгена усыпили бдительность конвоиров и организовали побег одному из офицеров следственной комиссии. Воспользовавшись служебным положением, он конфисковал у кого-то квадроцикл, ухитрился добраться до ЛП-32 и отдал точно такую же запись Воронцову! - злобно оскалился генерал-лейтенант. - И теперь этот идиот приказал МОИМ людям задержать Совет Директоров! Он вызвал вертолёт и пытается связаться с Москвой! Мы глушим его телефон, но если Воронцов доберётся до Городка, ему уже не помешать!

Сидящие за столом вскочили на ноги и разом заговорили, пытаясь перекричать друг друга.

- Тихо!!! - Лозинский ударил рукой по столешнице. - Без паники! Времени нет, надо действовать быстро! Эдуард, можешь организовать арест Воронцова?

- Уже, - мрачно буркнул Белов, - а что потом?

- Ко мне его! - воскликнула побледневшая Шумелкина, - в медицинский сектор! Генерал последнее время работал на износ, и его психика не выдержала! Ему чудятся пришельцы и мировые заговоры, он срочно нуждается в отдыхе, стационарном лечении и тщательном уходе! Я распоряжусь, чтобы его встретили, и лично за всем прослежу! Надо сразу же вколоть ему…

- У меня не дилетанты работают, - окрысился генерал-лейтенант, - привезут его в требуемом виде! - Он ткнул в Директоров бумагой: - С этим что будем делать?! Пять минут назад Центр Слежения засёк мощное направленное излучение, исходит из Эпицентра прямо в космос! В это же время Белов разговаривал с кем-то по ВНУТРЕННЕЙ связи ЛП-32! Мои люди докладывают, что, судя по доносящимся обрывкам фраз, его собеседником был Рентген! Вы понимаете?!! Воронцов говорил с находящимся в Эпицентре человеком по внутренней связи лаборатории! По линии, которая не выходит за пределы здания! Рентген получил доказательства и связался с Воронцовым, он хочет использовать его для того, чтобы доставить эти сведения в Москву, минуя нас! Через час об этом будет говорить вся Ухта, через два - весь Кремль!

- Видеосвязь с Президентом, срочно! - Лозинский дрожащими руками сгрёб со стола мобильный телефон правительственной связи и начал судорожно тыкать пальцами в кнопки. - Эдуард, запускай наш экстренный план! Сколько нужно времени?

- Не менее получаса, чтобы всё закрутилось, - ответил генерал-лейтенант, - и ещё час, чтобы спектакль набрал обороты.

- Слишком долго! - нервничал вице-премьер. - Нельзя позволить Воронцову связаться с Москвой и встретиться с Рентгеном! Делай всё, что можешь! Запускай план, объявляй Выброс, гражданскую тревогу в Ухте, всё, что угодно! Следственную комиссию - в камеру! Воронцова арестовать немедленно! Он явно подвергся зомбированию! В смирительную рубашку его и в стационар! Лена о нём позаботится! Действуй, а мы займёмся Президентом!

Белов выскочил из кабинета и принялся лихорадочно раздавать указания своим людям. Именно такого поворота событий они с Лозинским, конечно, не ожидали, но предугадать вероятность непредвиденного разоблачения - этого требовал элементарный здравый смысл дальновидного и умного человека. А он, Белов, поумнее многих умных будет! План отхода и заметания следов на случай, если всё в одно мгновение полетит ко всем чертям, генерал разработал давно и тщательно. И вице-премьер разумно выделял средства на поддержание в боевой готовности всего необходимого. Пусть и не совсем так, как задумывалось, но теперь всё это пригодится. Нужно лишь отдать приказы доверенным людям и лично проследить за ходом их исполнения.

Белов некоторое время занимался координацией действий своих помощников, попутно прикидывая, от скольких из них и какими именно способами будет наиболее удобно избавиться после того, как всё закончится. Теперь они знают такое, что оставлять их в живых слишком опасно, рано или поздно кто-нибудь из них захочет использовать эту информацию в своих целях. И Салмацкий - убедительное тому доказательство. Ферзь был очень ценным инструментом, но у всякого инструмента есть свой ресурс, по выработке которого он становится ненужным. Подполковнику надоело быть чернорабочим, он захотел хорошей жизни. Стоило избавиться от него ещё лет пять назад. Что ж, Белов сделал выводы и пересмотрит свою кадровую политику. Если надвигающуюся катастрофу с оглаской их махинаций с «Экстраойлом» удастся предотвратить, необходимо будет заблаговременно позаботиться о том, чтобы подобная ситуация не повторилась. Придётся подобрать себе новых доверенных людей, а это в наше время совсем не просто. И старых нужно ликвидировать так, чтобы комар носа не подточил. Командировка на Северный Кавказ вполне подойдёт. Есть и другие варианты…



Когда он вернулся в кабинет Совета Директоров, на настенном экране светилось изображение Президента и присутствующие в помещении не сводили с него глаз, профессионально наполненных истинной заботой о стране.

- …уже никаких сомнений, это вторжение! Всё произошло внезапно! - торопливо докладывал Лозинский. - Противник обладает недосягаемым уровнем технологий! Их излучение безвозвратно поражает психику и берёт под контроль всех людей, до кого способно дотянутся! Глава следственной комиссии попал под их влияние и скрылся в Эпицентре, лично доставив им объект «Янтарь». Получив это устройство, противник резко активизировался. Исследовательский Центр докладывает о надвигающемся Выбросе небывалой мощности! Жёлтая Зона атакована многочисленными отрядами Зомби, идут тяжёлые бои, мы терпим поражение по всем направлениям, связь с подразделениями потеряна! Генерал Воронцов также подвергся их пагубному воздействию! Противник начал посылать сигналы в космос, у нас есть все основания считать, что это отмашка для армии вторжения, либо целеуказание для нанесения удара! Они не скрывают, что планируют полностью захватить как минимум континент и перестроить его под свою среду обитания, что неизбежно приведёт к гибели всех населяющих его людей! Совет Директоров РАО просит вас немедленно инициировать операцию «Дезинфекция»!

Вице-премьер посмотрел на входящего Белова и указал на него Президенту:

- Генерал Белов вернулся с места событий!

Белов подошёл к столу, чтобы попадать в камеру, через которую изображение транслировалось в Кремль, и Президент, на лице которого явно читалась неуверенность, коротко бросил:

- Докладывайте!

- Мы потеряли подразделения, сдерживавшие наступление Зомби в Жёлтой Зоне, - мгновенно нашёлся генерал-лейтенант, - они перешли под контроль противника и вступили в его ряды. Начальник отдела ЧС генерал Воронцов также попал под их влияние, оно распространяется слишком быстро. Теперь он командует вторжением. Возле лаборатории, внутри которой сейчас находится Воронцов, идёт бой!

Мысленно Белов саркастически скривился. Так просто они себя на растерзание не отдадут! Сейчас стоящие вокруг Президента советники получают подтверждения его словам. В Кремль уже переданы все данные о похищении «Янтаря» и участии в этом Рентгена. Включая видео- и аудиоинформацию, из которой исчезла лишь пара небольших фраз. И они наверняка уже видят через испытывающий помехи спутник, как в районе ЛП-32 творится чёрт знает что: одни вертолёты сбивают вертушку Воронцова, другие наносят удар по зданию лаборатории, вокруг которой защищающие своего генерала МЧСники отстреливаются от атакующих штурмовых групп. Сразу в трёх разных точках Ареала в эту секунду ещё несколько вертолётных звеньев наносят удар по границе Жёлтой Зоны, где только что «были замечены отряды Зомби».

Генерал-лейтенант смотрел на застигнутого врасплох Президента и усмехался про себя. Белов вам не какое-нибудь газпромовское ничтожество вроде Зильбермана, которое кроме делёжки бюджета и кабинетных интриг не способно более ни на что. Он играет в такие игры много лет и умеет за себя постоять! Никто из президентских подхалимов не сможет толком ничего понять за эти короткие минуты. А если удастся протянуть ещё немного времени, он и вовсе организует в Зелёной маленькую войну. Там как раз две крупные поисковые партии работают в опасном секторе, его человек уже ввёл им поправки в навигаторы, и вскоре вместо целевой точки они выйдут точно к озеру. Когда они это поймут, если поймут вообще, будет уже поздно: придётся срочно уничтожать сразу два свежих отряда Зомби. Ещё одна группа захвата срочно выдвигается к месту нахождения небольшой команды сталкеров. Среди них есть осведомитель, регулярно сливающий людям Белова информацию, и потому эту команду обычно «не замечали», когда она пересекала периметры. Сейчас преступников наконец-то «удалось обнаружить». Разумеется, они окажут вооружённое сопротивление. В Ухте с минуты на минуту начнётся задержание уголовного авторитета Сёмы Рашпиля, и без отчаянной стрельбы там не обойдётся, соответствующие указания уже отданы. Он бросил короткий взгляд на электронное табло часов на стене. Начинённые взрывчаткой автомобили уже должны взлететь на воздух возле мэрии, телецентра, аэропорта и самого крупного торгового центра. Скоро поступят первые сообщения о разрушениях и панике. Со спутника и из окон зданий Ухтинской администрации всё это выглядит очень угрожающе. Конечно, есть жертвы, и их количество вырастет, но без этого правдоподобной картины не получить. Пришла пора разменять мелких пешек ради крупной игры. И ещё один аргумент уже на подходе…

- Очаги влияния противника вспыхивают по всему Ареалу, - продолжил Белов, - его агенты начали террористическую деятельность в Ухте! Наш основной спутник связи перестал отвечать на команды операторов, к счастью, мы ещё можем поддерживать связь с вами по запасному каналу. Время уходит! Необходимо срочно начать операцию «Дезинфекция»!

Если к противнику прибудут дополнительные силы или иные ресурсы, мы не удержим ситуацию под контролем! Интенсивность вражеского влияния растёт с каждой минутой!

- Господин Президент, необходимо принять решение немедленно! - поддержал его вице-премьер. - Счёт идёт на минуты, возможно, на секунды! После того, как приборы засекли сигнал Эпицентр-космос, их возможности растут…

Мощный взрыв заставил здание дрогнуть, и видеосвязь оборвалась. Лозинский замер на полуслове, все вновь подскочили и испуганно обернулись к Белову.

- Это то, что я думаю? - нервно спросил вице-премьер. - Без накладок?

- Без, - кивнул генерал-лейтенант. - Со спутника должно быть хорошо заметно. Тревога в Ухте уже объявлена.

Телефон Лозинского зазвонил, и вице-премьер ответил на вызов:

- Да, господин Президент! Противник взорвал здание ретранслятора! Их агенты уже здесь! Мы в порядке, но вынуждены перейти в защищённый командный пункт! Да, в городе идёт эвакуация, мы стараемся минимизировать панику! Что, повторите! Судя по всему, нет у нас времени! Понял! Буду держать вас в курсе!

Он отключился и посмотрел на затихших Директоров:

- Операция «Дезинфекция» начата. Семь минут до удара. Эвакуация в Ухте объявлена?

- Сигналы гражданской обороны прозвучали, - пожал плечами Белов, - но после взрыва у здания мэрии там стоит неразбериха, и не понятно, как отреагировало на них население. МЧС не может связаться с Воронцовым и предпринимает меры с опозданием. Они начали эвакуацию, но это лишь усиливает вызванную взрывами панику. В общем, то, что нам нужно. Мы своевременно предупредили руководство Ухты, но оно не справилось с ситуацией. Неразбериха уляжется ещё не скоро, взрывы взбудоражили город надолго. Этого времени хватит, чтобы арестовать Воронцова и всё замять. Правда, с задержанием возникли некоторые трудности, он успел организовать оборону лаборатории силами своих людей, прибывших туда вместе с ним, но к моменту завершения «Дезинфекции» я решу и эту проблему.

- Хотя на этом расстоянии ядерный взрыв нам ничем не угрожает, - вице-премьер окинул взглядом Совет Директоров, - я всё же предлагаю на всякий случай спуститься в защищённый командный пункт. Там составим план дальнейших действий. - Лозинский вновь посмотрел на Белова: - Воронцова живым лучше не брать. Эдуард, держи всех, кого можешь, на границе с Жёлтой Зоной. Не хватало ещё, чтоб какой-нибудь Рентген выскользнул оттуда у нас из-под носа. Вениамин, - обратился вице-премьер к Линдеру, - как взорвётся, необходимо направить в Жёлтую научные партии, нужно выяснить, что из этого вышло. Лена, возьмёшь на себя прессу и общественность, Роман, пока заменишь Прокопенко.

Он нахмурился с видом крайнего недовольства и сказал Белову:

- Прокопенко пока под домашний арест! Из квартиры не выпускать, и глаз с него не спускать. И присмотри за своим племянником, чтобы держал язык за зубами. Как появится время, необходимо разобраться, что за выходки они устроили. - Вице-премьер раздражённо поморщился: - Из-за каких-то копеек всё началось, а теперь… - Он замолчал, скривившись.

- С мелочами будем возиться потом, - нахмурился генерал-лейтенант, - сейчас есть проблемы важнее. Весь этот спектакль не возник сам собой. Его устраивали соответствующие специалисты. Это мои проверенные и надёжные люди, но теперь они знают нечто лишнее. Кто-то больше, кто-то меньше. С этим надо что-то делать.

- Заплати им, - прищурился Лозинский. - Заплати всем, и заплати хорошо. Используй личный счёт Прокопенко, по моим данным, он ещё не успел спустить всё в казино. Он тщательно скрывает свои счета в нейтральных странах, но я дам тебе доступ.

- Не нужно, - коротко отмахнулся Белов, - он у меня есть. - Генерал-майор многозначительно окинул взглядом остальных. Пусть понервничают, гадая, а что, если он имеет доступ и к их оффшорам? Это заставит родственников лишний раз оценить, с кем они имеют дело.

- Тем проще. - Лозинский удовлетворённо кивнул. Похоже, его этот момент не смутил абсолютно. Или старый прожжённый интриган искусно скрыл свои эмоции… - Солидный кусок на какое-то время заткнёт им рты. Позже, когда всё утихнет, мы уладим все детали.

13

В коридоре послышался звук приближающихся шагов, и Медведь поднял голову, прислушиваясь. Похоже, конвоир остановился у ближайшей к выходу камеры. Обед уже был, для ужина ещё рано, скорее всего, арестанта собрались отвести на допрос. Но вместо грохота дверного замка раздался скрип открывающегося по соседству смотрового окошка, и голос конвоира произнёс:

- Руки в окно!

Вероятно, учёный подчинился, и Медведь услышал клацание защёлкивающихся наручников, следом за которым последовала новая команда: - Отойти назад! Развернуться лицом к стене! - Дверной замок загремел, и стальная дверь камеры со скрипом отворилась. - Стоять на месте и ждать команды!

- В чём, собственно, дело, сержант? - донёсся до майора ироничный голос Степанова. - Вы решили проветрить мою камеру?

- Молчать! - оборвал его конвоир. - С места не сходить, оружие применяю без предупреждения!

- Хорошо-хорошо, - хмыкнул учёный, - обойдёмся без нервов. Стою я, стою…

Это уже интересно. Медведь уселся на нарах. Он как раз собрался извлечь пользу из своего ареста и как следует проспать несколько суток, благо пользоваться нарами в дневное время ему не запретили, но послушать, что там происходит со Степановым, стоило. Тем временем конвоир подошёл ближе и вновь остановился. Видимо, перед камерой Николаевой, - других арестантов в подвале не было. Лязгнула заслонка окна, и требование повторилось:

- Руки в окно!

- Молодой человек, - сердито заявил голос Николаевой, - я хочу знать, где мой адвокат?! Почему нам до сих пор не предоставили адвоката? Это нарушение наших прав! Я направлю жалобу в конституционный суд!

- Направляйте хоть в ООН, мне-то что? - огрызнулся конвоир. - Моё дело маленькое. Отойти назад! Лицом к стене! С места не сходить! Оружие применяю без предупреждения!

Скрежет несказанных петель возвестил о том, что дверь в камеру профессора тоже открылась.

- Я хочу видеть следователя! - настаивала Николаева. - Потрудитесь доложить об этом своему начальству. Надеюсь, эта обязанность входит в ваши «маленькие дела»?!

- Начальству сейчас не до вас, - буркнул в ответ конвоир, - оно изволит в игрушки играть. А мне лишняя возня. Вот натешатся, тогда и доложу.

Медведь подошёл к двери. Не иначе теперь его очередь, всё это очень напоминает учения или штабную проверку, когда проверяющие намоделируют нештатных ситуаций, а простым сотрудникам приходится с этим возиться. Интересно, это тоже дело рук Рентгена или просто совпадение? Более вероятно, всё-таки, второе. Про побег речи не шло, провоцировать контрразведчику тоже вроде бы незачем… Заслонка на его двери со скрежетом скользнула вверх, и в открывшемся оконном проёме показалось лицо конвоира.

- Руки в окно! - скомандовал он.

Медведь подчинился, и наручники защёлкнулись на его запястьях.

- Отойти к дальней стене! Лицом к стене! Не оборачиваться! - монотонно повторял заученные фразы конвоир. - Огонь открываю без предупреждения!

- Что, начальству, как всегда, нечем заняться? - поинтересовался здоровяк, отходя в дальний угол камеры. - Устроило вводную?

Защёлкал замок, и открывающаяся дверь лязгнула.

- Угу, - недовольно промычал конвоир, - ввели. По самое «не хочу».

- Что на этот раз? - фыркнул Медведь. - Опять взрыв на складе боеприпасов? И нехватка пожарных бригад? Снова ящики с огнетушителями на горбу из консервации таскать?

- Теперь они придумали кое-что получше, - злобно процедил сержант, - отрабатываем особо крупный Выброс!

- А до Зоны, как до Луны пешком. Гениально! - оценил майор. - Я начинаю радоваться тому, что сижу в камере. Не придётся ближайшие двое суток строчить бумажки!

- Николай Иванович, это вы? - раздался голос Николаевой. - Вы тоже здесь?

- Куда же я без науки! - хохотнул Медведь. - Вот, решил составить вам компанию!

- А вас-то за что, Николай? - присоединился к разговору Степанов. - Уж не из-за нас ли?

- Молчать! - опомнился конвоир. - Разговаривать запрещено!

- Да брось, сержант! - добродушно пробасил майор. - Ничего страшного мы не сделаем, мы тихие. Поболтаем немного и всё. Тебе же польза, укажешь потом в рапорте, начальство оценит. Кто знает, сколько тебе теперь тут торчать!

Конвоир недовольно пробурчал что-то нечленораздельное и вышел из камеры.

- А что происходит, Николай Иванович? - Голос Николаевой лёгким эхом отражался от стен камеры. - Что-то случилось?

- Ничего не случилось, - ответил Медведь, - очередные внеплановые учения. Отрабатываются действия при возникновении внезапного Выброса. По инструкции двери камер должны быть открыты, чтобы облегчить эвакуационно-спасательные работы на случай обрушения здания. Мы же в подвале. - Он издал короткий смешок: - Приятно осознавать, что о нас заботятся даже в таком положении…

Здание слегка вздрогнуло, и сквозь толстые стены глухо дошёл слабый отголосок взрыва.

- Ого! - удивился майор. - Это что, имитация начала Выброса? Что-то новенькое! Однако начальство на этот раз серьёзно подошло к вопросу! Эй, сержант! - окликнул он меряющего шагами коридор конвоира. - Долго планируется ждать окончания?

- Откуда я знаю? - огрызнулся тот. - Мне генералы не докладывают! - Он понизил голос и недовольно процедил: - Понапридумывают всякой хрени, начальнички толстозадые, лучше б делом занялись…

- Так ты объяви им выговор, - с энтузиазмом посоветовал Медведь, - чтоб не расслаблялись и не мешали тебе работать!

- Молчать! - обиделся конвоир. - Разговаривать не положено! Ещё кто рот откроет - применяю электрошок!

Где-то в начале коридора скрипнула дверная решётка, и кто-то окликнул конвоира. Тот, брюзжа под нос неразборчивые ругательства непонятно в чей адрес, направился к пришедшему человеку. Медведь прислушался, пытаясь разобрать их разговор, но охранники говорили тихо, и понять ничего не удалось. Спустя несколько секунд решётка скрипнула, закрываясь, и щёлкнула замком. В наступившей тишине отчётливо клацнул автоматный предохранитель, лязгнула затворная рама, досылая патрон в патронник, и предохранитель щёлкнул вновь. «А вот это уже не очень хорошо, - оценил Медведь, - зачем конвоир в нарушение всех инструкций дослал патрон в патронник?» Майор бросил взгляд на камеру видеонаблюдения, установленную под потолком в углу камеры. Вряд ли кто-то задумал расстрелять их прямо здесь, есть много способов избавиться от арестантов более чисто. Чего же тогда испугался конвоир?

- Сержант! - позвал охранника Медведь. - Ты от кого собрался отстреливаться-то? Или ты тараканов боишься с детства?

- Молчать! - нервно рявкнул конвоир. - Больше предупреждать не буду! Ещё раз хрюкнешь - получишь пару разрядов!

Майор философски пожал плечами. Охранник демонстрирует явную нерасположенность к конструктивному общению. Ладно, подождём. Всё равно больше делать нечего.

Какое-то время ничего не происходило, и арестанты продолжали молча стоять лицом к стене каждый в своей камере. Лишь невнятный шорох, выбивающийся из гарнитуры рации конвоира, время от времени тихо вкрадывался в повисшее безмолвие. В какой-то момент шипение эфира стало напоминать слабый гул, и внезапно Медведь понял, что это уже совсем не шум рации. Он прислонился щекой к стене. Та едва ощутимо подрагивала, и вибрации быстро усиливались.

- Что происходит? - послышался голос Николаевой. - Стены дрожат! Эта часть материка прилегает к Уральскому хребту, здесь не должно быть ярко выраженной сейсмической активности. Конвоир! Вы уверены, что это учебный Выброс?!

- Молчать! - голос охранника сорвался от волнения. - Выбросы не происходят вне Ареала! До Шага Выброса несколько километ…

Пол под ногами сильно задрожал, что-то громко хлопнуло, раздалось шипение искрящейся проводки, и освещение вырубилось. Подвальное помещение мгновенно погрузилось в наполненную тяжёлым гулом темноту.

- Ложись! - закричал Медведь. - В угол! Вплотную к перекрытиям!

Он бросился на ходящий ходуном пол, вжимаясь в угол у стыка несущих стен, и успел подумать, что и профессор, и конвоир правы оба. Но происходящее уж слишком сильно напоминает Выброс, если бы они сейчас находились в Зоне, то в этом не было б никаких сомнений. Майор хотел было подбодрить испуганно перекликающихся между собой учёных, но здание вдруг сотряс мощнейший удар, и глухой гул стремительно перешёл в пронзительный вой, заглушивший хруст ломающегося где-то наверху бетона. По ушам резануло острой болью, мозг словно ошпарили кипятком, и сознание отключилось, спасаясь от болевого шока.

* * *

Борт самолёта ИЛ-86, рулёжная дорожка у взлётно-посадочной полосы аэропорта города Ухта, 11 августа 2010 года, 16 часов 22 минуты, время московское.

- Девушка! Долго ещё нас будут здесь держать?! - Сидящая рядом толстая тётка с лицом вечно недовольного всем человека в очередной раз набросилась на спешащую мимо кресел бортпроводницу. - Полчаса уже сидим!

Совсем не молодая стюардесса, даже с натяжкой не подходившая под определение «девушка», мгновенно натянула на лицо резиновую улыбку.

- Задержка вызвана техническими неполадками в аэропорту прибытия, - скороговоркой произнесла она, не сбавляя шага. - В настоящее время они устранены, скоро подадут трап.

- Мы это уже слышали! - не унималась толстуха. - Меня не устраивают ваши отговорки! Я требую капитана!

- Извините, но капитан сейчас занят. - Бортпроводница ускорила шаг. - Я обязательно передам ему вашу просьбу…

- Чёрта с два! - Мужчина, сидящий на несколько рядов дальше, вскочил на ноги и преградил ей дорогу - Пусть выйдет к нам прямо сейчас и объяснит, что происходит! - Он потряс мобильным телефоном. - Мне сообщили, что в аэропорту террористы взорвали бомбу! Вы что, за идиотов нас держите?! Если там опасно, перелетайте на другой аэродром!

- А топлива хватит? - немедленно подхватили сзади. - Говорят, самолёт в Москве не заправляли!

- Тогда откройте запасные выходы и выпустите нас отсюда! - вторил ему кто-то ещё. - Мы сами дойдём!

- У меня багаж! - заверещала какая-то рыжая девица. - Я хочу получить свои вещи!

- Господа, сохраняйте спокойствие! - Бортпроводница пыталась обратиться ко всем сразу. - Я не слышала ни о каких взрывах! Я немедленно вызову капитана, пожалуйста, оставайтесь на своих местах, самолёт в любой момент может начать движение! Пожалуйста, присаживайтесь!

- Я с места не двинусь, пока не увижу капитана! - визгливо заявила толстуха, грузно поднимаясь с кресла. Её туша заткнула проход, словно пробка бутылочное горлышко. - Мне племянница звонила уже три раза! Теракты прошли по всему городу, только вы не в курсе, ну надо же! - вопила она. - Где капитан?! Я требую объяснений!

Пассажиры начали вскакивать с мест.

- Вот именно! - орал кто-то сзади. - Надо немедленно улетать на безопасный аэродром!

- Какой ещё аэродром?! - возмущались с другой стороны. - Мне надо срочно быть дома! Откройте аварийные выходы! Я не желаю сидеть тут и ждать, когда самолёт взорвётся!

- Вы слышали?!! - завопил женский голос из соседнего салона. - В самолёте бомба!!!

Мгновенно поднялся гвалт и неразбериха, граничащая с паникой. Пассажиры что-то орали, кто-то спорил с соседом, кто-то кричал на проводницу, кто-то предлагал самим открыть аварийные выходы. Впереди капризно заревел ребёнок, и общий бедлам возрос ещё сильнее.

- Господа! Господа! - Бортпроводница металась от одного паникующего к другому. - Граждане! Нет никакой бомбы, что за бред?!! Успокойтесь и оставайтесь на своих местах, капитан сейчас к вам выйдет!

Но её уже никто не слушал. Кто-то пытался достать вещи из полок над креслами, кто-то устремился к выходу, в проходах немедленно возникли пробки. Влад Петров молча пожал плечами: «Что за народ! Какой смысл ломиться друг другу по головам, когда выходы закрыты? Совсем не любят люди думать, совсем. Вон, два каких-то „активиста“ терзают рычаг люка аварийного выхода. Люк, разумеется, почему-то не открывается. Уж не потому ли, что надо обратить внимание на инструкцию, укреплённую там же?» Он достал мобильный телефон и вышел в Интернет. Бестолково толкаться в толпе никакого желания не было, к тому же после того, как массивная толстуха покинула своё кресло, места вокруг сразу прибавилось. Влад зашёл на новостной портал и поискал любую информацию о терактах в Ухте. Ни слова. Может, ещё не успели выложить, а может, всё это очередная утка. Надо попробовать поискать во всяких блогах-твиттерах…

- Уважаемые пассажиры! - В динамиках громкой связи, включённых на полную громкость, зашипел мужской голос. - С вами говорит командир экипажа! Ради вашей же безопасности убедительная просьба сохранять спокойствие и оставаться на своих местах! У здания аэропорта произошёл взрыв, но в настоящее время правоохранительные органы полностью контролируют ситуацию! Сам аэропорт не пострадал и уже возобновил приём пассажиров! Мы только что получили место стоянки! Повторяю, сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах! Сейчас самолёт начнёт руление, через пять минут подадут трап и автобусы!

Панические настроения стихли так же внезапно, как вспыхнули, и народ принялся рассаживаться по своим местам. Бортпроводница суетилась среди пассажиров, разнося напитки хныкающим детям и усиленно улыбаясь их родителям. Влад вышел из Интернет-новостей и попытался загрузить карту Ухты. Со взрывами будем разбираться потом, уже через пару часов это начнут транслировать все кому не лень: радио-, теле- и Интернет-каналы, а также частные любители правды. Вот тогда он и узнает подробности. Сейчас важнее понять, как добраться до Городка РАО «Ареал», город-то чужой, знакомых в нём нет, и время действия его пропуска в закрытое административно-территориальное образование ограничено. Как и положено закрытому объекту, подробных карт Городка нигде не было. Впрочем, достаточно добраться до района РАО в Ухте, наверняка любой таксист, да и вообще любой ухтинец знает, как доехать до их КПП. Вот там и начнётся самая сложная часть его поездки: как-то надо добиться встречи с Николаевой и Степановым и получить официальную юридическую информацию о том, что им инкриминируется. Задача не из лёгких, учитывая, что такое РАО «Ареал». За те несколько дней, что он пытался заниматься проблемами учёных, выяснить наверняка удалось только одно - вне стен Городка ему не назовут ни одной фамилии и ни одного должностного лица, ведающего этим делом. Переписка со всевозможными пресс-службами и юридическими отделами РАО могла длиться бесконечно.

Петров некоторое время изучал карту города, запоминая общую географию, после чего положил телефон в карман. Самолёт тронулся с места, покатившись по рулёжной дорожке к месту стоянки, и он откинулся на сиденье, стараясь не слушать брюзжание плюхнувшейся в кресло толстухи. Смотреть в иллюминатор было неудобно, он сидел посредине, и самым простым решением оказалось закрыть глаза, отгородившись этим нехитрым способом от возмущённого шушуканья пассажиров.

Что бы там ни стряслось с учёными, в их невиновности Влад не сомневался. Со Степановым и его начальницей он был знаком уже давно, это взрослые люди, солидные учёные, весьма сведущие в своей области. Пачкаться государственной изменой не в их принципах. Но с РАО «Ареал» в словесную баталию не поиграешь, организация серьёзная, едва ли не государство в государстве. Тут необходимо действовать тщательно и очень грамотно, ни на букву не отступая от положений закона. Ему вообще повезло, что его пустили в Городок, пусть даже столь внезапно. Другие годами не могут добиться пропуска, и даже адвокатские корочки не помогают…

Он вспомнил свой разговор с отцом перед отъездом. Тот одобрил его решение, едва услышав.

- Друзей бросать в беде нельзя, - просто заявил отец. - Езжай и помоги, раз можешь. Отпуск за свой счёт взял?

- На две недели. - Влад слегка поморщился. - Еле выцарапал, до последнего не хотели отпускать. На мне весь юротдел висит, а тут ещё один судебный процесс намечается, приходится готовить столько всего…

- Ну, так отпустили же, - философски заключил отец. - Когда самолёт?

Влад посмотрел на часы:

- Через четыре часа начинается регистрация. Надо собираться, пока пробки окончательно не встали.

- Ты там, в Ухте, повнимательнее. - Отец нахмурился. - Не доверяю я этим закрытым конторам! Звони каждый день. Денег на мобильный положить тебе?

- Не надо, - улыбнулся сын, - всё в порядке, папа, я не первый раз отправляюсь в командировку.

Влад зашевелился в кресле, разминая затёкшие ноги. Сидеть не хотелось. И без того вся его работа на девяносто процентов связана с сидением в креслах. То ли дело в детстве, когда отца, боевого вертолётчика, вывели с авиабазы Баграм Демократической Республики Афганистан на Большую Землю. Хотя «Большой Землёй» военный городок в крохотном посёлке, затерянном в глухой тайге Амурской области, можно было назвать с такой же большой натяжкой. Но двенадцатилетнему мальчишке только за счастье ходить с отцом в тайгу или бегать по армейскому полигону. И конечно же вершина мальчишеского триумфа - напроситься с отцом в полёт, когда сидишь на блистере отцовского борта, глядя, как вертолётная тень огромной чёрной стрекозой стремительно скользит по поверхности широкой реки, величественно застывшей под пилоном боевой подвески… Влад улыбнулся своим мыслям. Да… незабываемые впечатления. То были гораздо более активные годы. Отец учил его стрелять из пистолета, автомата, бросать гранаты - словом, позаботился о том, чтобы сын был готов к будущей воинской службе. Но жизнь обернулась по-другому. Кто тогда мог предположить, что он станет юристом? Влад вновь улыбнулся. Он до сих пор помнил, как отец впервые взял его с собой на гранатомётные стрельбы. От волнения маленький Владик забыл вставить в уши заглушки, принимая из рук отца готовый к выстрелу РПГ-7. В результате свист в ушах утих только к вечеру…

С тех пор прошли годы, и многое изменилось. Теперь ему приходилось воевать только авторучкой и клавиатурой компьютера, нанося удары оппонентам юридическими бумагами, электронными письмами и телефонными звонками. «Впрочем, проще от этого не стало, юриспруденция не относится к списку несложных наук…»

Где-то вверху, внутри самолётной обшивки, что-то громко щёлкнуло, и Влад открыл глаза.



В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>