В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад

Сергей Тармашев

Ареал2 ЦЕНА АЛЧНОСТИ

9

– Продолжать наблюдение! – приказал Рентген. – Взвод охраны выгрузить у района падения! Срочно отправьте вертолёт в городок за Болтом, передайте ему мою личную просьбу – пусть проведёт людей к упавшему вертолёту. Есть данные по прослушке?

– Так точно, – ответил офицер, – штатный телефон Медведя и ещё четверых сотрудников ОСОП прослушивается по официальному разрешению начальника Службы Безопасности. Там даже установлен фильтр звонков с возможностью раздачи приоритетов. Если коротко, то, как только Медведь набрал ваш номер, его разговор подключили к трубке заказчика.

– Кто заказчик? – осведомился Рентген.

– Ферзь, – ответил контрразведчик, – в его отсутствие в сети вызов автоматически переадресовывается на телефон Лемура.

– Но я не говорил, что Туман жив! – удивился Медведь.

– Вероятно, удалённый доступ к камерам видеонаблюдения базы ОСОП у них тоже есть, – заметил Рентген, не сводя глаз с экрана своего навигатора, – с этим разберёмся позже. Сейчас ситуация изменилась, – он указал на карту Жёлтой Зоны, – вертолёт упал здесь. Место вчерашнего боя – здесь. Лаборатория – тут. Если предположить, что этот маршрут преступники готовили заранее в качестве запасного, на крайний случай, то они смогут добраться до лаборатории даже раньше, чем Спецотряд. Думаю, именно так они и поступят и будут ждать Ферзя там.

– Если упустим Ферзя сейчас, ни лабы, ни Лаванды нам уже не видать, – мрачно подытожил Медведь. – Надо идти в Жёлтую, брать Салмацкого.

– Используем элемент внезапности, – поддержал его Берёзов, – пока он ещё не предупреждён.

– И кто пойдёт? – нахмурился Рентген, кивая на выгружающихся из приземлившихся вертолетов охранников. – У этих людей есть допуск к работам в Жёлтой Зоне? И нужен проводник. Необходимо дождаться появления Болта и запросить у Службы Безопасности сотрудников, имеющих опыт операций в Жёлтой.

– Нет времени! – отрезал Иван. – Надо выдвигаться немедленно. Ждать некогда, брать с собой тех, кто не имеет опыта работы в Жёлтой Зоне, не имеет смысла, они будут лишь обузой. Предлагаю идти самим. Нас пятеро, этого хватит, чтобы выйти на место вчерашнего боя. Там два десятка бойцов ОСОП, из которых не меньше половины окажут нам помощь. Надо идти прямо сейчас!

– Ты уверен, что справишься с дорогой? – уточнил Медведь. – Я понимаю, что ты только что вышел из двух Зон, но…

– Уверен! – оборвал его Берёзов, доставая из кармана «Ариадну».

– Ух ты ж, вашу Сашу! – невольно вырвалось у Медведя. Он зачарованно глядел на мягкое красное свечение, шедшее изнутри метаморфита. – Вот это да! Вопросов больше не имею!

15

С «Ариадной» в руке знакомая тропа, по которой ходил уже трижды, предстала Ивану в совершенно ином свете. Тогда, в день экспедиции за Осьминогом, Болт предупреждал его, что тут вокруг аномалии, но Берёзов даже не подозревал, что их настолько много. Кромка лесной тропинки оказалась затянута Паутиной столь густо, что разведи идущий по краю стёжки человек руки в стороны, его пальцы без шансов вляпаются в эту дрянь. Аномалии лежали, сидели, стояли и висели повсюду, особенно много было Студня, он лениво подрагивал чуть ли не в каждом углублении или выемке в почве. В глазах рябило от обилия вибрирующих тугими спиралями энергетических вихрей всевозможных форм и размеров, затаившихся среди зарослей в ожидании неудачливого путника.

И при всём при этом лес жил своей жизнью. Укреплённый в головной повязке «Филин» показывал красные пятна – тепловые сигнатуры животных, тихо крадущихся среди аномалий либо замерших в ожидании, когда люди пройдут мимо. Берёзов мысленно покачал головой, подныривая под протянувшиеся над тропой ветви раскидистого дерева, густо поросшие сине жёлтым мхом, прямо вдоль которых тускло поблёскивали тонкие и невесомые серебряные нити. Об истинной степени опасности тем, кто идёт сейчас за ним по этой тропе, лучше не знать. Иван сам то, увидев реальную картину местности благодаря «Ариадне», не повернул назад лишь потому, что шёл по этой тропе уже в четвёртый раз и точно знал, что дойдёт. Впрочем, не только поэтому. В руках у Лемура оказалась Лаванда. Она пошла с ним в Жёлтую Зону, не задавая вопросов, всего лишь услышав о том, что где то там ему, Ивану, необходима её помощь. И если для того, чтобы вернуть её назад живой и невредимой, понадобится лично перегрызть горло Ферзю, Лемуру или ещё кому, он займётся этим без тени сомнений. Не говоря уже о том, что за этими двумя остался должок, еще недавно носивший радиопозывной «Ветер».

– Впереди поворот, – Иван коротко обернулся назад, скользнув взглядом по идущей за ним веренице из трёх человек, – сразу же за ним, справа в кустах, волчье логово. После вчерашнего боя зверья там может и не быть, но в любом случае – полная боевая готовность.

Волков на месте не оказалось, и всё окрестное зверье, напуганное недавним сражением, держалось от тропы подальше, зато газовая аномалия была на месте. На этот раз Берёзов увидел её метров за пятьдесят. «Ариадна» показывала облако газа в виде огромного прозрачного амёбообразного сгустка грязно розового цвета, перетекающего через лес со скоростью идущего человека. Иван остановился и подал знак остальным.

– В чём дело? – Медведь мгновенно упал в жёлтые потеки синюшного мха, упирая в плечо приклад «Печенега». – Направление на цель?!

– Газовая аномалия на одиннадцать часов, – пояснил Берёзов, – двигается в направлении на пять часов, будет пересекать тропу. Подождём.

– Противогазы? – спросил Рентген.

– Не обязательно, – Иван отрицательно кивнул, – она пройдёт мимо нас, не зацепив.

– Далеко видно? – поднялся с земли здоровяк. – С этим волшебным камушком в руке?

– От размеров аномалии зависит, – ответил Берёзов. – Эта по фронту метров десять, в глубину где то триста, высота метра четыре. Даже через лес её заметно за полсотни метров. Коля, – он посмотрел на поднимающегося Медведя, – помнишь, как мы с тобой попали под Жаровню? Когда Рентгена Оковами приковало?

– Забудешь тут, – буркнул Медведь, обшаривая взглядом окружающие заросли, – неделю волдыри со спины сходили.

– Её можно было вот так же пропустить мимо, – мрачно усмехнулся Иван, – без остросюжетных приключений с поджаренными спинами.

– Выходит, Ферзь специально нас под неё положил? – Здоровяк скривился. – Зачем?

– Полагаю, хотел произвести впечатление на меня, – вступил в разговор Рентген, – согласно изученным мною отчётам, газовая аномалия вытесняет из нор зверей. Мы должны ожидать нападения?

– Вряд ли, – Медведь покрутил головой, – все разбежались, «Филин» ничего не видит.

– Здесь на нас никто не нападёт, – Берёзов рассматривал медленно ползущую параллельно тропе Плешь, – из кустов выйти живым невозможно. Если только дальше.

Рентген с Медведем, не сговариваясь, одновременно отшагнули на середину троны. Больше никто не разговаривал до тех пор, пока Иван не подал сигнал продолжать движение. К месту боя приближались предельно осторожно, но Ферзь умел учиться на ошибках и выставил на тропе наблюдателей. «Филин» показал тепловой отпечаток залёгшего в кустах человека, и Берёзов сделал жест «Стой!» и сразу за ним – «Вижу цель!». Их небольшая группа немедленно вжалась в синий мох, изготавливаясь к бою. Иван внимательно вглядывался в даль. «Филин» заметил сигнатуру человека задолго до того, как тот мог появиться в поле зрения, заросли слишком густые. С «Невидимкой» в кармане засечь Берёзова было невозможно, значит, об их приближении тем, кто засел в кустах впереди, ещё не известно. Он обернулся и поманил к себе Медведя. Тот подполз ближе и вопросительно посмотрел на Ивана.

– Дальше по тропе, метров тридцать, сбоку за кустом сидит человек, – тихо объяснил Берёзов.

– «Филин» заметил? – понял здоровяк. – Мой никого не видит. Твой мет, стало быть, крупнее, цепляет подальше… – Он подполз ещё ближе, поравнявшись с Иваном, и остановился: – Вижу. Чёрт! И меня тоже заметили. – Здоровяк кивнул, указывая вперед.

Тепловая отметка цели раздвоилась, одно пятно осталось на месте, другое спешно удалилось в противоположную сторону. Стало быть, изначально наблюдателей было двое, отметил Берёзов, и сейчас один из них спешит к основной части своего отряда.

– Думаю, это наши, – определил Медведь, – мы недалеко от места засады, раз отряд сейчас там, то больше некому оставлять на тропе пост. Надо приблизиться и подать условный сигнал, пока через лес долбить не начали. После вчерашнего все нервные.

– Идите вчетвером, – решил Иван, – тропа чистая. А я обойду через кусты, тут есть, где пройти. Заодно посмотрю, что там к чему, и не придется раньше времени пугать народ моим появлением.

– Чтобы всех испугать, будет достаточно и моего появления, – бесстрастно произнес Рентген. – У Ферзя возникнут подозрения в любом случае. Поэтому действуйте быстро, Туман, и помните: Салмацкий нужен следственной комиссии живым, это в ваших же интересах.

Берёзов утвердительно кивнул.

– У Ферзя «Филин» самый мощный в Отряде, – предупредил Медведь, – имей в виду.

– Он ему не поможет, – мрачно усмехнулся Иван, машинально проверяя, удобно ли сидит в руке пистолет.

– И где ты успел насобирать столько всего? – философски вздохнул здоровяк.

– Идут! – Берёзов указал на показавшиеся в радиусе действия «Филина» тепловые отметки. – Я пошёл.

Он нырнул в кусты, перепрыгивая через заполненную Студнем рытвину, и двинулся через заросли в обход наблюдателей. Оставшийся на тропе Медведь достал боевой нож и несколько раз ударил тупой стороной клинка по пулемётному стволу, подавая условный сигнал «Я – свой», установленный в ОСОП на текущую неделю: три точки, два тире, две точки. Пока ему отвечали, Иван вышел к месту недавнего боя. С первого же взгляда стало ясно, что вчера здесь разразилась настоящая бойня. Растительность вокруг была переломана и измята, повсюду были лужи крови, лежали изодранные в клочья трупы в камуфляжных костюмах всевозможных расцветок, покорёженное оружие и россыпи стреляных гильз. Красная почва хранила на себе чёткие отпечатки огромных собачьих лап и глубокие борозды от когтей. Кровавые ошметки разорванных на части тел засохли на кожистых листьях синюшных кустов и покрытых жёлтыми потеками стволах деревьев, внутри многих аномалий можно было различить бурые кучи тряпья – всё, что осталось от вляпавшихся людей, пытавшихся спастись бегством.

Посреди небольшой поляны, свободной от аномалий, десяток бойцов Спецотряда укладывали на носилки облачённые в «Мембраны» тела в испещренных пулями «Латниках». Ферзя среди них не было, и Иван посчитал трупы. Пятеро убитых. Вероятно, Салмацкий с остальными разыскивает шестое тело. Если выследить его сейчас, без крови не обойтись, с ним слишком много людей, и времени объясниться Ферзь ему не предоставит уж точно. Придётся дождаться, когда Рентген официально лишит Салмацкого полномочий. Но до того момента показываться не стоит. Берёзов затаился в кустах.

Медведь, Капкан и два контрразведчика появились спустя пару минут в сопровождении часовых с тропы и нескольких бойцов, выдвинувшихся к ним на усиление. Их появление заставило Спецотряд бросить свои дела, бойцы сгрудились вокруг прибывших, и разговор почти сразу пошёл на повышенных тонах. Иван быстро подсчитал людей. Выходило, что с Ферзём сейчас максимум пара человек. «Это меняет дело, – подумал Берёзов, – стоит взять его сейчас, пока он не заручился поддержкой остальных». Иван уже собрался тихо отступить в глубь зарослей и приступить к поискам, как из кустов с противоположной стороны вышел Ферзь в сопровождении двоих бойцов, несущих на руках тело погибшего.

– Что здесь происходит? – недовольно поинтересовался Салмацкий. – Почему остановили эвакуацию?

– Ферзь! – окликнули его из толпы. – Что за ерунда? Тут контрики пришли и требуют твоего задержания! Говорят, что ты подозреваешься в государственной измене! Что за бред?!

– Совсем оборзели, уроды, – поддержал кто то.

– Подполковник Салмацкий! – невозмутимо заявил Рентген. – Данными мне полномочиями я отстраняю вас от командования Отрядом Специальных Операций на время проведения расследования и задерживаю в качестве подозреваемого. Сдайте оружие!

– Вы так уверены в своей правоте и силе полномочий? – недобро усмехнулся Ферзь, перебегая взглядом с контрразведчиков на сжимающего в руках пулемёт Медведя и обратно. – Здесь, в Жёлтой Зоне? Разоружить их! – рявкнул он бойцам. – Позже разберёмся, что с ними делать! Сейчас надо собрать тела погибших, они лежат здесь уже сутки.

Бойцы в нерешительности замялись. Кто то сделал шаг к Рентгену, но ему в грудь уперся ствол медведевского «Печенега». Все немедленно схватились за оружие.

– Вы собираетесь пойти на преступление всем отрядом? – холодно спросил Рентген, обводя людей взглядом. – Ради человека, подозреваемого в измене Родине?

– Это клевета! – гневно воскликнул Ферзь. – Уж не ты ли собрался меня подсидеть, а, Медведь? – Он стегнул здоровяка полным возмущения взглядом и вновь посмотрел на контрразведчика: – Вы допустили ошибку, и я помогу вам исправить её. Отдайте оружие, и никто не пострадает!

– А потом ты убьёшь его в спину, как Ветра? – громко спросил Иван, возникая у Салмапкого в тылу. – И всю вину свалишь на Медведя? Стрелять сам будешь или снова Лемура подождёшь?

Ферзь резко развернулся, и его взгляд упёрся в Берёзова. Тот стоял с пистолетом в опущенной руке и брезгливо рассматривал Салмацкого, будто ползущую но стене мокрицу.

– Что, не ждал? – удивился Иван. – Думал, запихали меня в Оковы, бросили под Выбросом – и всё? Дело закрыто? Извини, если разочаровал. Кстати, не хочешь попытать счастья и выстрелить в меня? Сделай одолжение!

– Хочешь меня убить? – усмехнулся Салмацкий. – Как убил Ветра? Стреляй, кто же тебе мешает! Вижу, ты записался в стукачи к Рентгену, надеешься, что он тебя отмажет в случае чего?

– Ветра убил Лемур по твоему приказу! – зарычал Берёзов. – Забыл? Так я тебе напомню! – Он перевёл взгляд на замерший Спецотряд: – Он вам, совершенно случайно, не предлагал после эвакуации погибших сходить в лабораторию? Отомстить за павших товарищей? Ему туда очень хочется, надо же замести следы! За полгода их наверняка скопилось немало! А знаешь что, Ферзь? – Иван вонзил в Салмацкого пылающий ненавистью взгляд: – Я поддерживаю твое предложение! Вот сейчас все мы туда и пойдём! Там и разберемся, кто стукач, а кто предатель, прямо на месте! Посмотрим, что интересного есть внутри, поговорим с сотрудниками, там ведь кто то работает, не так ли? Кто знает, вдруг нам повезёт настолько, что они узнают кого нибудь в лицо?

– Да ради бога! – пожал плечами Ферзь. – Я готов! Пошли!

Он развернулся к Берёзову спиной и пошёл к остальным, чтобы в следующую секунду рвануться влево, прячась от Ивана за двумя своими сопровождающими. Вскинув пистолет, Ферзь несколько раз выстрелил в Рентгена. Тот отлетел в сторону. Берёзов стремительно сместился вправо, чтобы никто не попадал на линию огня, и произвёл в Салмацкого два сдвоенных выстрела. Ферзя швырнуло на землю, он выронил пистолет и покатился к кустам, отшвыривая от себя гладкий зелёный корпус РГД 5. Звонко громыхнул капсюль воспламенитель, возвещая начало четырёхсекундного отсчета до взрыва.

– Граната!!! – закричал кто то, и люди бросились на сине жёлтый мох, закрывая головы руками.

Иван прыжком ушёл подальше от гранаты и вжался в траву. Ухнул взрыв, и замерших посреди поляны бойцов обдало мелкими красновато резиновыми комьями выдранной земли. Берёзов вновь вскинул пистолет, собираясь продолжить огонь, но Салмацкий уже скрылся в кустах. Иван вскочил на ноги и ринулся следом, сжимая в руке «Ариадну». Однако очень быстро ему стало ясно, что догнать Ферзя по горячим следам не удастся, Салмацкий знал местность гораздо лучше и легко потерялся в зарослях. Берёзову ничего не оставалось, как вернуться к отряду. На поляне уже вовсю командовал Медведь, расставляя людей в круговую оборону. Возле составленных рядом носилок с убитыми стоял Рентген со своим помощником и опрашивал кого то из бойцов. Тот понуро отвечал.

– Ушёл? – встретил вопросом Берёзова Рентген.

– Я плохо знаю местность, – мрачно кивнул Иван, – а он тут, судя по всему, по нескольку раз в неделю бывал. Нет смысла плутать между аномалий, и так ясно, куда он пошёл. В лабораторию, следы зачищать. Понятно же, что мы очень скоро до неё доберёмся.

– Тогда выдвигаемся к ней немедленно! – решил контрразведчик. – Отряду внимание! – Он повысил голос. – Задача: выйти к нелегальной лаборатории, находящейся в руках агентов спецслужб противника, и захватить её. Операция имеет целью добычу максимально возможного количества вещественных доказательств, документов, по возможности – пленных. В лаборатории помимо подозреваемого Ферзя находятся двое его сообщников, сотрудники ОСОП, радиопозывные «Лемур» и «Червонец». Они удерживают заложницу из числа гражданского персонала, начальника одной из научных лабораторий, радиопозывной «Лаванда». Я понимаю, что названные мною люди для кого то из вас, возможно, были не просто командирами, но и боевыми товарищами, поэтому беру с собой только добровольцев. Остальные могут выйти вместе с носилками к месту эвакуации в Зелёную Зону. Добровольцам собраться возле Медведя, – закончил он и уже не так громко добавил: – Если таковые есть.

– А кто не захочет – того под суд? – саркастически спросил один из бойцов.

– Нет, – спокойно ответил Рентген, – но по окончании операции я задам им несколько больше вопросов, нежели всем остальным.

В добровольцах оказались все люди Медведя и ещё восемь человек, из которых здоровяк быстро сформировал боевую группу. Спустя три минуты Берёзов уже вёл её по тропе к лаборатории. Первую растяжку он обнаружил, едва они приблизились к перекрёстку. Наспех присыпанная синей травой проволока подрывника пересекала стёжку у самой земли, начинаясь узловой скруткой вокруг ствола тонкого деревца и заканчиваясь на кольце запала ручной гранаты.

– Знает, что здесь пойдём, гадёныш! – бурчал Медведь, снимая растяжку. – Туман, наверняка будут ещё!

Здоровяк не ошибся, ещё две гранаты были установлены на растяжку далее по ходу тропы, четвёртую Ферзь положил в наскоро вырытую ямку и придавил запал плоским камнем, засыпав его сверху мхом. Простая и очень малозаметная ловушка, срабатывает в восьми случаях из десяти. Берёзов заметил её в крайний момент лишь потому, что уже сталкивался с подобными сюрпризами раньше, ещё в первую войну на Кавказе. После короткого совещания группа отошла назад, на безопасное расстояние, и Иван выстрелом сбил с гранаты камень, удерживающий предохранительную чеку в безопасном положении. Громыхнул взрыв, и он коротко усмехнулся. Пусть Ферзь считает, что кто то подорвался на его ловушке. Чем больше он о себе возомнит, тем проще будет его взять.

У поломанной опоры Берёзов остановил группу. Бойцы залегли, взяв на прицел здание лаборатории. Отсюда, с расстояния двухсот метров, возле него не было заметно никаких признаков жизни.

– Лемур и Червонец, судя по времени, уже там, – Медведь разглядывал лабораторию в бинокль, – плюс Ферзь, кто то ещё там наверняка есть, лабу же охранять надо. Но я пока никого не вижу. В любом случае, дорога туда только одна, придётся идти в лоб.

– Там два пролома в стене, – Иван отрицательно покачал головой, – оба выходят на коридор, дорога простреливается отлично, будем как на ладони. Ждать темноты не имеет смысла, во первых, долго, во вторых, у Лемура есть «Невидимка». В темноте он может устроить нам много неприятных моментов.

– Что вы предлагаете? – посмотрел на него Рентген.

– Делимся на три подгруппы, штурмовая и две огневые, – объяснил Берёзов, – огневые подгруппы берут на прицел проломы, я покажу где. При малейшем шевелении открывают огонь, задача: не дать противнику вести прицельную стрельбу по коридору через проломы. Штурмовая подгруппа ждёт моей команды. Я пройду к лаборатории не по коридору. – При этих словах брови Медведя удивлённо поползли вверх, и Иван добавил: – «Ариадна» показывает, что по пустырю можно пройти. Придётся попетлять, но пройти можно, – повторил он. – Я буду держаться в мёртвой зоне от проломов, дойду до здания и закидаю проломы светозвуковыми гранатами. Их подрыв – сигнал штурмовой подгруппе. Она рывком сближается с лабой, пока я контролирую проломы. Сразу предупреждаю: аномалия на лабе – Лизун, кровавое шмотьё якобы вляпавшихся людей – муляжи. Операцию начинаем немедленно. Вопросы есть?

– Там аномалий целый огород, – нахмурился Медведь, – их суммарный Зов может оказаться очень сильным.

– Думаю, не сильнее, чем тогда, с Болтом, – буднично произнес Иван, – к тому же, особого выбора нет, вот заодно и посмотрим.

– Ты псих, Туман, – подвёл итог Медведь, довольно осклабившись, – если останешься жив, я подарю на вашу с Лавандой свадьбу маленького Дикобраза, а Шорох будет таскать вам шоколадки.

– Спасибо, – оценил Иван, – ты несказанно добр. Это как раз то самое, чего мне не хватает для полного счастья. Ещё вопросы?

– Нет вопросов, – ответил за всех Рентген.

– Тогда я пошёл. – Иван поправил висящий за спиной 9А 91, чуть крепче сжал в руках пистолет и «Ариадну» и, пригибаясь, побежал дальше по тропе, удаляясь от коридора, чтобы быстрее покинуть зону обзора проломов лаборатории.

Он не преодолел и десяти метров, когда у самого уха коротко свистнула пуля, и сразу за ней ещё две. Берёзов спешно упал на красную землю, уходя из под обстрела, и пополз дальше. За коридором следили. «Выстрелов слышно не было, скорее всего, это Лемур ведёт огонь из бесшумной „Грозы“, – подумал он. – Необходимо быстрее добраться до мертвой зоны». Ещё несколько пуль ударили совсем рядом, поднимая в воздух невысокие фонтанчики красной почвы, и Иван замер, вжимаясь в синий мох. Невидимый стрелок бил очень точно, продолжать движение стало слишком опасно. Выждав несколько секунд, Берёзов пополз дальше, и короткая очередь вновь вспорола землю в нескольких сантиметрах от тела. Видимо, кто то из людей Медведя заметил земляные фонтанчики, и со стороны опоры раздалась трескотня автоматных очередей. Огневые подгруппы открыли подавляющий огонь по проломам, не давая вражескому стрелку выглянуть, и ползти дальше сразу же стало легче.

Войдя в мёртвую зону, не попадающую под обзор из проломов, Иван поднялся на ноги, смерил взглядом предстоящий маршрут и сошёл с тропы на усеянную аномалиями пустошь. Двести метров до здания лаборатории представляли собой самый настоящий лабиринт, проходить который пришлось почти двадцать минут. В некоторых местах Студень залегал настолько плотно, что образовывал непрерывную многометровую поверхность, слабо подрагивающую навстречу ветру. Приходилось возвращаться на десяток другой метров и искать обход. На середине пути возникла заминка. Узкое чистое пространство, по которому можно было идти, проходило в десятке шагов от мощной Жаровни. Дважды Берёзов пытался её обойти с разных сторон, и оба раза Жаровня, почувствовав человека, начинала смещаться в его сторону. В конце концов, вновь пришлось отступить и выбрать другой путь.

Когда Иван был уже совсем недалеко от здания, воздух перед ним едва ощутимо дрогнул, и прямо под опускающейся ногой «Ариадна» показала внезапно возникшее мутное пятно. Берёзов дёрнулся в сторону, ставя ногу мимо образовывающейся на глазах аномалии, и, теряя равновесие, успел сделать пару шагов прочь. В крайний момент ему всё таки удалось буквально вывалиться на окружающее лабораторию чистое пространство. Он сгруппировался, ослабляя удар от падения, вскочил на ноги и обернулся назад. На месте мутного пятна, в которое только что едва не вляпалась его нога, роился хаотичными переливами энергий молодой Раздиратель, плавно увеличиваясь в размерах. Вот уж действительно повезло… Берёзов выдохнул, стирая рукавом капельки пота, выступившие на лбу от напряжения. Надетая на голову повязка с «Филином» давно уже промокла насквозь, впору выжимать.

Иван окинул здание лаборатории взглядом и прислушался. Судя по непрекращающейся перестрелке, из проломов кто то всё же успевал вести ответный огонь по позициям группы Медведя. Сейчас это было даже на руку. Если противник увлечён боем, он может и не догадываться, что Берёзов подошел к зданию вплотную. Он поднялся на ноги и скользнул к стене. Лизун колыхнулся навстречу, и запах свежей сладкой сдобы защекотал нос. Внутри аномалии зрение потеряло былую резкость, словно под водой, и Ивану пришлось несколько секунд простоять на месте, ожидая, пока глаза свыкнутся с новым видением. Огневые подгруппы заметили его появление и прекратили огонь. Привыкнув к расплывчатым контурам, он вдоль стены двинулся к ближайшему пролому. В метре от пробитой в стене дыры Берёзов убрал пистолет и «Ариадну», взамен достав из подсумка «Зарю 2». Выдернув кольцо, Иван отпустил предохранительную планку, быстро досчитал в уме до пяти и швырнул светозвуковую гранату в пролом. Отскочив назад, он заткнул уши и открыл рот. За стеной громыхнул взрыв, и Берёзов рванулся ко второму пролому, на ходу извлекая ещё одну «Зарю». После второго подрыва штурмовая подгруппа начала сближение, и Иван приготовил к бою пистолет и третью светозвуковую, замерев между двух проломов.

Штурмовой подгруппе оставалось преодолеть менее полусотни метров, когда в один из проломов неприкрыто высунулся автоматный ствол. Длинная очередь задела чей то «Латник» и ушла вверх, стрелок не справился с сильной отдачей. Боец споткнулся, но удержался на ногах. В следующую секунду Берёзов забросил в пролом «Зарю». Несколько бойцов из состава штурмующих залегли и открыли огонь по проломам, прикрывая перемещение своих товарищей, и спустя полминуты могучая фигура Медведя уже нависла над Иваном.

– Надо же, получилось, – его глаза возбуждённо блестели, – дошли без потерь!

– Где Рентген? – Берёзов поискал взглядом контрразведчика.

– Я оставил его с огневой подгруппой. – Медведь потряс «Печенегом», стряхивая с него красную земляную пыль. – Он поведёт их на сближение, как только мы начнём штурм. – Здоровяк пошарил глазами по зданию: – Двери на электронных замках?

– Грузовой вход, похоже, заварен изнутри уже давно, – ответил Берёзов, – проломы слишком узкие, так что войти можно только с одной стороны, через стандартную дверь. Распечатаем накладным зарядом. Надо торопиться, пока они там, внутри, не уничтожили все серьёзные улики.

По периметру двери быстро установили накладные заряды, и группа изготовилась к штурму.

– Внимание всем! – негромко произнёс Берёзов. – Я захожу первым. После подрыва двери я брошу внутрь гранату. Там об этом прекрасно знают, и сразу после её взрыва будут ждать начало штурма и бросят гранату в ответ. Поэтому после первой гранаты не заходим! Заходим только вслед за мной! – Он обернулся к Медведю: – По моей команде «Зарю» в дверь и в каждый пролом, одновременно! Есть ещё светозвуковые? Дай мне пару штук.



Здоровяк кивнул. Иван снял с себя автомат и отложил его в сторону. В узких коридорах лаборатории от заряженного «Дыроколами» АПС будет больше толку, а короткие расстояния больше подходят для интуитивной стрельбы, при которой стрелок ориентируется уже не на прицельные приспособления, а на положение пистолета в пространстве. Штурмовая подгруппа залегла, и Берёзов бросил на Медведя короткий взгляд.

– Взрывай! – приказал тот одному из бойцов.

Гулкий взрыв сотряс Лизуна, заставляя аномалию пойти хаотичными волнами. Брызнули куски битого бетона, и бронированная дверь, кувыркаясь, отлетела на несколько шагов. Пластита подрывник не пожалел. Едва дверь рухнула наземь, поднимая клубы красной пыли, из зияющего темнотой проёма вылетела граната и раздалась автоматная очередь.

– Граната!!! – крикнул Берёзов, мощным броском отправляя внутрь лаборатории «Зарю 2» и тут же вжимаясь в землю.

Ухнул близкий разрыв, и внутреннее пространство Лизуна прочертил сонм параболических линий, словно орбиты сотен крохотных планет, выходящих и заходящих из дверей лаборатории. Крик боли, раздавшийся изнутри, потонул в грохоте разорвавшейся «Зари».

– Это было не очень умно, – Медведь поднял голову и приник к «Печенегу», – знать, что «Лизун» возвращает назад всё, что в него бросили, и тем не менее швыряться гранатами.

– Чего же он мне светозвуковые не возвращал? – удивился Иван.

– Лизун – не Зыбь, – ответил Медведь, – он в помещения не заходит. Там, – здоровяк дал в дверной проём короткую очередь, вызвав чей то короткий крик, – его нет.

– Тем лучше. – Берёзов рывком поднялся с земли и прижался к стене у входа. – Медведь! – Он бросил на здоровяка короткий взгляд. – Гранатами – огонь!

Тот взмахнул рукой, отдавая команду своим людям, и три светозвуковые гранаты одновременно полетели через вход и проломы внутрь лаборатории. Иван привычно заткнул уши и открыл рот. Едва слитный взрыв потряс пропитанный аномалией воздух, Берёзов ворвался в полумрак здания. Пройдя порог, он ушёл в нижний уровень, прижимаясь к стене, и вскинул пистолет. Глаза ещё только уловили шевеление впереди, а АПС Ивана уже выплюнул длинную очередь, веером пуль перечёркивая узкий коридор. Не дожидаясь результата, Берёзов быстрым перекатом сменил позицию, прилепившись к стене напротив. Два человека у поворота коридора осели на пол, выронив автоматы, шаги третьего, доносящиеся из за угла, быстро удалялись. Похоже, его взрывом светозвуковых гранат не оглушило.

«Это Лемур, больше некому», – мелькнула уверенная мысль, и Иван устремился следом, перемещаясь от угла к углу. За спиной зазвучал топот ног врывающихся в лабораторию бойцов Спецотряда. Шаг за шагом он обрабатывал здание, сокращая противникам жизненное пространство, но сопротивления не было. Внутри словно только что закончилось жестокое сражение: повсюду валялись разбросанные бумаги и научные фотоснимки, в помещениях лежали окровавленные трупы в белых халатах, дымилась развороченная электроника. Берёзов прошел лабораторию насквозь, выйдя к крайнему помещению, когда боковое зрение засекло шевеление сразу с двух сторон. Иван бросился вниз одновременно со вспышками выстрелов, перекатываясь в угол, и тут же рванулся обратно, в движении выбрасывая в противника руку с пистолетом. Очередь перечеркнула силуэт автоматчика снизу вверх, и в следующую секунду Берёзов врезался в его колени, сшибая врага с ног. Тот, роняя автомат, перелетел через Ивана и рухнул на пол. Берёзов свободной рукой ухватился за него и рванул на себя, прикрываясь им от второго стрелка, словно щитом. Тихий стрекот «Грозы» был почти не слышен в грохоте падающего человека, одетого в «Мембрану» с полным боевым снаряжением. Выпущенная с расстояния в три шага длинная очередь пробила экспериментальную «Эмку», и живой щит Ивана забился в агонии. Берёзов с силой оттолкнулся ногами от пола и выбросил своё тело по касательной ко второму стрелку, уходя от второй очереди. Пара пуль резанула по «Латнику», вбивая Ивана в пол прямо на лету, но было поздно: АПС уже выплёвывал огненные сгустки в голени врага. Затянутый в «Мембрану М» с наглухо закрытой шлем сферой человек взревел от жуткой боли и рухнул, выпуская из рук «Грозу». Крича и катаясь по полу, он рванул из нагрудной кобуры пистолет, но Берёзов был уже на ногах рядом с ним. Ударом ботинка он выбил из рук врага оружие и с силой нанёс второй вскользь по шлем сфере, выламывая защёлку лицевого щитка.

– У меня к тебе привет от Ветра, – спокойно произнес Иван, глядя в открывшееся лицо Лемура, искорёженное болью, – а знаешь, Сашок, я ведь тебя не убью. Это было бы слишком легко для тебя. Нет, – он покачал головой, – тобою займётся Рентген. Получишь пожизненное и будешь до самой своей поганой смерти шить в одиночке!

– Надо было тебя сразу валить! – прохрипел предатель, корчась от боли.

– Надо было, – согласился Берёзов.

– Ничего, – ощерился Лемур, – у нас для тебя есть сюрприз!

– Да, я знаю, – вздохнул Иван и дважды выстрелил в Лемура, перебивая ему оба локтя, – это тебе за Витальку.

Тот взревел от захлестнувшей его дикой боли, и Берёзов потерял к нему интерес. Он подошёл к двери в крайнее помещение лаборатории и, встав вне проёма, повысил голос.

– Ферзь, – буднично произнес Иван, – отдай её. И попадешь к Рентгену НЕ инвалидом. Я ведь всё равно тебя возьму, ты же уже это понял.

Из за двери раздался приглушенный женский всхлип, и зазвучал голос Салмацкого.

– Интересное предложение, – с иронией ответил Ферзь, – я весьма серьёзно его обдумал и пришёл к выводу, что оно мне подходит! Заходи, Туман, я сдаюсь! Дверь, кстати, не заперта!

Берёзов тихо присел на корточки и притаился у обреза дверного проема так, чтобы не попадать в створ дверей. Он осторожно протянул руку и толкнул дверь. Едва створка пришла в движение, изнутри помещения раздались выстрелы, и дверь покрылась пробоинами. В следующую секунду Иван коротким рывком высунулся в дверной проём ровно на ширину руки, сжимающей пистолет, и выстрелил в засевшего за наспех собранной из рабочей мебели баррикадой Ферзя. Тот вскрикнул и упал, увлекая за собой скованную наручниками Лаванду, с заклеенным скотчем ртом. Стремясь не потерять временное преимущество, Берёзов стремительным кувырком прошёл дверной проём, выходя в изготовку для прицельной стрельбы, как вдруг мощный взрыв разметал баррикаду и швырнул его в темноту.

* * *

Что то будто вгрызлось ему в бедро, обжигая кожу, и Иван открыл глаза. Он лежал на земле возле лаборатории в окружении бойцов Спецотряда, над ним склонились Айболит и Медведь, рядом стоял Рентген.

– Может, ещё одну? – Медведь, держа в руках «Пиявку», вопросительно смотрел на Айболита.

– Не стоит перегибать, – отрицательно покачал головой тот, – и так очухается.

– Где Лаванда? – поднял голову Берёзов. – Что с ней?

– Ферзь увёл, – болезненно скривился Медведь, – извини, Туман, никто не ожидал…

– Как увёл? – Иван сел, опираясь на руку. – Куда?

– Туда, – здоровяк указал рукой на усыпанную аномалиями пустошь, – он ею прикрылся и ушёл прямо так, напрямик. Стрелять мы не стали, боялись её зацепить, а лезть за ним без «Ариадны» – это изощренное самоубийство.

– Чего мою не взяли?! – вскинулся Берёзов, пошатываясь от сильного головокружения. – Она в кармане лежит!

– Мы не сразу смогли вас найти, – вступился за Медведя Рентген, – помещение было завалено обломками мебели и сильно задымлено.

– Айболит, – поморщился от боли Иван, – поставь меня на ноги! Надо идти за Ферзём!

– Пять минут, и можешь хоть танцевать! – хмыкнул санинструктор. – А пока сиди ровно и восстанавливайся. Повезло тебе, «Латник» – в хлам, а ты цел.

– Как это получилось? – Иван потер разламывающийся от боли затылок.

– Ферзь всё продумал, – ответил Медведь. – Видать, заранее готовился к такому исходу. У него самая дальняя от входа часть стены была заминирована. Он дождался, когда мы зайдём внутрь, рванул её и ушёл в образовавшийся пролом.

– Нашли что нибудь? – Берёзов вопросительно посмотрел на Рентгена.

– Все, кто здесь работал, убиты, – в голосе контрразведчика промелькнула досада, – документы уничтожены. Тщательное обследование здания, вероятно, что то даст, но это не окажется ничем серьёзным, уже сейчас ясно, что все следы Салмацкий зачистил.

– А Лемур? – спросил Иван.

– Лемура убило взрывом, – скривился Медведь, – Червонец умер от ран, в нём две твои пули и десяток Лемуровских. Короче, свидетелей нет. Хреново всё.

– Правда, есть одна деталь, – вставил Рентген.

– Какая? – Иван почувствовал, как под действием манипуляций Айболита уходит головокружение и возвращаются силы.

– Все компьютеры в здании расстреляны, причем довольно тщательно, – задумчиво произнёс контрразведчик, – с них сначала снимали боковую стенку и только потом прицельно расстреливали жёсткие диски. Но в одном компьютере жёсткий диск отсутствует. Нет даже следов вырванных проводов. Нет его и при телах уничтоженных преступников. Возможно, компьютер был нерабочим. Но как вариант это может означать, что Салмацкий унёс его с собой.

– Зачем? – не понял Берёзов. – Если там компромат на него, проще его уничтожить! Может, он бросил его в аномалию, для гарантии?

– Может, и так, – согласился контрразведчик, – это при условии, что компромат там был на него. Но есть и другая вероятность. На том диске содержится компромат на кого то другого. Возможно, покровителя или сообщника. И Салмацкий, имея на руках эти данные, рассчитывает на его помощь. Не думаю, что в его планах – сидеть в Жёлтой Зоне до конца дней своих. Он не тот человек и использует все варианты, чтобы выпутаться из этой ситуации. Если я прав, то на пропавшем винчестере находится информация высочайшей степени важности.

– Значит, нам нужен этот жёсткий диск! – Иван поднялся на ноги и посмотрел на валяющийся рядом изодранный «Латник». Это ему уже ни к чему. – Уже две причины для преследования.

– Когда выдвигаемся? – оживился Рентген.

– Сейчас! – решительно заявил Берёзов, доставая «Ариадну». – Если Салмацкий прошёл, мы тоже пройдём. Я не отпущу эту тварь!

Через пустошь шли долго, петляя между лужами Студня и обходя аномалии, дергающиеся к людям при их приближении. Несколько раз приходилось переходить на бег, чтобы оторваться от ползущей за ними Центрифуги, и спринт по принципу «след в след» более походил на игру в русскую рулетку, в которой барабан револьвера заполнен патронами наполовину. К счастью, всё обошлось, и пустошь миновали без потерь. На тропу, которой ушёл Ферзь, вышли быстро. Из за заложницы Салмацкий двигался медленно и оставлял за собой слишком много следов. Спустя час группа подошла к подножию небольшой сопки, и можно было различить две человеческие фигуры, приближающиеся по его склону к вершине.

– Он выходит к Шагу Выброса у границы с Красной Зоной, – определил Медведь. – Так далеко редко кто заходит, слишком опасно. Зато можно спокойно идти вдоль Шага на север и выйти к наиболее глухим местам «Ареала». Там он попытается выйти в Зелёную и пересечь Пояс. Наверняка у него заготовлен способ!

– Надо увеличить скорость! – Иван вглядывался в крохотную фигурку Лаванды, пошатывающейся от рывков конвойной верёвки. – Не уйдёт!

Поднявшись на вершину сопки, Ферзь обнаружил погоню и резко изменил направление движения, направившись прямо к Шагу Выброса. По мере приближения Красной Зоны плотность залегания аномалий вокруг резко возросла, и отряд был вынужден сбавить темп движения. Пробираться через усеянную смертельными ловушками местность растянутой в вереницу группой было значительно сложнее, чем двоим людям. Движущиеся аномалии меняли своё местоположение, и Берёзову приходилось часто останавливать идущих сразу за собой и возвращаться к хвосту колонны, чтобы вывести в обход тех, кто оказался отрезан от остальных.

Когда отряд достиг Шага Выброса, до Ферзя, тащившего за собой на верёвке Лаванду, оставалось не более пятидесяти метров. Несколько раз Иван порывался выстрелить, но идущая позади Салмацкого Лаванда постоянно закрывала цель. Ей явно вкололи какой то наркотик, молодая женщина шагала нетвёрдой походкой, её взгляд блуждал по сторонам, и было видно, что её совершенно не интересует происходящее вокруг. Ферзь обогнул мощную Граву и скрылся за поросшим жёлто синими кожистыми лентами пригорком. Берёзов перешел на бег, и тут же среди кустов замелькали вспышки выстрелов. Отряд мгновенно залёг. Салмацкий выстрелил ещё раз, но попаданий не последовало. Иван присмотрелся к усеянным аномалиями окрестностям. На полпути между ним и засевшим в кустах Ферзем, в трёх метрах от тропы, роился мощный Магнит. Он и притягивал выпущенные нули. Это облегчало задачу.

– Там Магнит, – Иван протянул руку в нужную сторону, оборачиваясь к Медведю, – он срывает пули с траектории! От него до Ферзя метров двадцать пять. До Магнита дойдём безопасно. Дальше я побегу. Сможешь добросить «Зарю» от Магнита до Ферзя? Она слишком лёгкая…

– Запросто! – расплылся в улыбке Медведь. – В Салмацкого, конечно, веселее бросать Ф 1, но можно и «Зарю».

– Если возможно, сделай так, чтобы она упала не со стороны Лаванды, – попросил Берёзов, – ей и без того досталось и ещё достанется.

– Сделаем, – пожал плечами здоровяк.

Отряд бегом пошел на сближение с Магнитом. Ферзь сделал ещё два прицельных выстрела, понял, что аномалия мешает пулям достигать целей, и прекратил огонь. Но не прошло и двух секунд, как его пистолет вновь загремел, но на этот раз Иван не видел вспышек от выстрелов. Внезапно впереди за холмом разорвалась граната, затем ещё одна, после чего ствол Салмацкого перешёл на практически беспорядочную стрельбу, звуча уже где то в стороне.

– Что то не так! – Медведь на бегу снял с шеи «Печенег». – Быстрее!

Берёзов рванул изо всех сил. Он был уже у самого холма, когда пистолет Ферзя захлебнулся и раздался сдавленный крик Лаванды. Иван с ходу перепрыгнул через верхушку холма, и огромная туша Медведя, несущегося следом, с разбегу врезалась в него, припечатывая к земле.

– Зомби! – Слова здоровяка заглушил грохот выстрелов.

Медведь откатился в сторону, и его пулемёт разразился длинной очередью. Берёзов поднял голову.

Метрах в двадцати от них на землю падали люди в новеньких камуфляжах. Зомби было не меньше трёх десятков, все в военной форме, не менее половины носили «Латник». Покрытые грязью лица и руки резко контрастировали с чистым снаряжением и лоснящимся нетронутым покрытием оружия. Сбитые с ног пулями «Печенега», они катились по сине жёлтому мху, тут же вскакивали и бросались подбирать обронённое оружие. Свежие пробоины на простреленной униформе почти не кровоточили, а получившие их люди не издавали ни звука, будто не чувствуя боли. Если бы не грохот пулемёта под ухом, могло показаться, что всё это не более чем искусно отрежиссированная пантомима. Обнаружив противника, Зомби открыли ответный огонь, и пули засвистели в опасной близости от залёгших бойцов.

– Дым! – закричал Иван, вглядываясь в ряды молчаливых врагов. – Их слишком много! Ставьте дым, пока по нам не пристрелялись!

Он сделал несколько выстрелов, пытаясь поразить группу Зомби, волокущую на руках брыкающегося Ферзя и бесчувственную Лаванду. Кто то из них сбился с шага и захромал, но это не смогло остановить удаляющихся похитителей. Один из залёгших на холме бойцов Медведя бросил дымовую гранату, устанавливая завесу, и огонь противника стал менее плотным. Спустя несколько секунд в пулемёте Медведя закончилась лента, и «Печенег» замолк.

– Ползком за холм, быстрее! – крикнул Берёзов. – Пока дым стоит! Тут нас задавят огнём!

Торопливо извиваясь, оба поползли назад, скрываясь от обстрела за холмом. Едва выйдя из под огня, Медведь сорвал с себя запасную ленту и принялся перезаряжать пулемёт.

– Сейчас попрут! – сообщил он. – Эти не отстанут, среди них нет гражданских! – Он бросил взгляд на Берёзова: – Туман, у тебя кровь на левой руке.

Иван посмотрел на руку. Рукав выше локтя быстро набухал тёмно красной влагой, но боли пока не чувствовалось. Он скосил глаза на кисть. Та все ещё сжимала «Ариадну», аномалии вокруг по прежнему видны. Остальное сейчас не важно.

– Уходим к Магниту, там закрепимся! – Он вскочил на ноги, опираясь на рукоять пистолета. – Это снизит плотность огня!

Отряд помчался назад по тропе. Не доходя до уровня Магнита двух метров, Берёзов остановил людей и быстро раздал всем огневые позиции. Зомби появились меньше чем через минуту. Пригибающиеся фигуры короткими перебежками выскакивали из за холма, прикрывая друг друга.

– Пулемётчики будут сбивать Зомби с ног, – сказал Иван залёгшему рядом Рентгену. – Пока они поднимаются, нужно успеть поразить их в голову. Нельзя давать им вести прицельный огонь, мы слишком плотно лежим, перебьют всех в считаные секунды, и Магнит не спасет!

Контрразведчик кивнул, и в этот момент Медведь открыл огонь. Пулемётные очереди опрокидывали Зомби, и по поднимающимся телам прицельно работали автоматы. Второй пулемёт отряда молчал и вступил в бой только тогда, когда у Медведя закончилась лента. Попасть в голову упавшему на землю противнику с расстояния в двадцать пять метров – простая задача для подготовленного бойца, и вскоре холм скрылся за грудой мёртвых тел. Оставшиеся Зомби внезапно прекратили огонь и отступили, словно потеряв интерес к укрывшемуся под защитой Магнита отряду. Минут десять из за холма никто не появлялся.

– Я схожу, посмотрю, что там, – приподнялся Берёзов.

– Я сам схожу, – нахмурился Медведь, – ты крови потерял много. Айболит, займись им, пока он не зажмурился! – Здоровяк подхватил пулемёт и осторожно двинулся к холму. Капкан молча отправился следом за ним.

– Давай руку, – подошел к Ивану санинструктор.

Пуля, как выяснилось, прошла навылет мягкие ткани. Айболит обработал рану, остановил кровь и наложил повязку. После этого он отобрал у Берёзова «Пиявку» и вложил ему в карман другой метаморфит.

– Это «Медсестра», – объяснил он, – повышает свертываемость крови и хорошо останавливает кровотечение. Жаль, вне «Ареала» не работает… Часы есть? Ровно полчаса её носишь, понял? Потом сразу ко мне! Иначе допрыгаешься!

Вскоре вернулись Медведь с Капканом.

– Никого, – рассказал здоровяк, – все ушли, даже не стали свои трупы забирать. Девятнадцать засранцев мы положили.

– Лаванда? – посмотрел на него Берёзов.

– Никого, – повторил Медведь, отрицательно мотая головой, – я по следам дошел до самой границы. Пусто, все ушли в Красную.

– Надо проверить! – потребовал Иван. – Может, её бросили где нибудь среди аномалий, она без сознания была, сама выйти не сможет!

– Пошли, – вздохнул Медведь, – всё может быть…

Отряд прошёл ещё полкилометра, подолгу останавливаясь у каждой группы кожисто пупырчатых зарослей, пока Берёзов тщательно обыскивал окружающую местность, петляя между вибрирующих сгустков бурлящих энергией аномалий. Через полчаса Медведь остановился и потянул Ивана за рукав.

– Всё, – он указал рукой вперёд, где в нескольких метрах в воздухе едва заметно переливалось нечто невесомое, почти эфемерное, словно гигантский занавес из прозрачного шёлка, растворившегося в рассеянном свете голубого солнца. – Это Красная Зона. Если туда войти, назад уже не захочется. Станем свежим пополнением в том отряде взамен понесённых потерь! – Он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону, где остался усеянный трупами Зомби холм.

– Мы сделали всё, что могли, – Рентген невесело поморщился, – надо возвращаться.

– Нет, не всё, – хмуро заявил Берёзов, – возвращайтесь. Я пойду дальше.

– Это глупо, – пожал плечами Медведь, – сгинешь почем зря.

– Ничего со мной не случится, – отмахнулся Иван, – вот увидишь. Болт ходит в Красную Зону, и он сам говорил, что я смогу туда ходить. Лаванда тоже так считает. Кроме того, есть у меня подозрение, что я буквально вчера оттуда. Короче: я иду один. Со мной никому нельзя. Если не вернусь через два дня, стало быть, не получилось.

Медведь с Рентгеном переглянулись.

– Я не против, – произнес контрразведчик. – Кроме того, мне нужен этот жёсткий диск, а также всё, что получится найти у Ферзя. Можете считать это официальной целью поиска.

– Тогда иди, – хмыкнул Медведь, – если что, то Дикобраза я посажу на твоей могилке, и Шорох будет таскать шоколадки туда.

– Ты настоящий друг! – оценил Берёзов, вынимая «Медсестру» из набедренного кармана. – Держи, док! – Он бросил мет Айболиту.

– Только на всякий случай подожди, когда мы отойдём подальше, хорошо? – попросил Медведь. – Не хотелось бы получить пулю в спину, если у тебя на втором же шаге съедет крыша! А так мы хоть убежать успеем.

– Подожду, – улыбнулся Иван. – Сами выйдете?

– Выйдем, – успокоил его здоровяк, – по своим следам, да старым дедовским способом: «Жучкой» и гильзами. Не впервой! – Он пожал Берёзову руку: – Удачи, Туман!

Пока отряд уходил к холму, Иван одной рукой снял со спины автомат и перевесил его на грудь. Потом он положил на стоящий рядом камень пистолет и «Ариадну» и достал чистый носовой платок, который взял с собой на всякий случай в качестве ветоши для чистки оружия. Он тщательно протер АПС, метаморфит и ладони, избавляясь от испарины, аккуратно сложил платок и убрал в карман. После этого он вложил в кисть левой руки «Ариадну», взял в правую руку пистолет и посмотрел на опустевшую тропу. Постояв неподвижно несколько секунд, Берёзов несколько раз глубоко вздохнул и решительно шагнул сквозь призрачный занавес.



В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Поискать продолжение в библиотеке