В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>

Сергей Тармашев

Ареал2 ЦЕНА АЛЧНОСТИ

8

Прокопенко повесил трубку и судорожным движением схватил стоящий на рабочем столе стакан с водой. Он сделал несколько торопливых глотков и тяжело выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Все пропало! Салмацкий остался жив! Спецотряд, как и планировалось, попал в засаду, но дальше что то пошло не так, и Ферзь выжил. Его экспериментальная «Мембрана М» получила несколько пуль, но выдержала все попадания, дьявол побрал бы этот чертов ГНИЦ с его нововведениями! В начавшийся бой вмешалась какая то жуткая аномалия, откуда то появилась собака, в результате ОСОП потерял убитыми и ранеными семнадцать человек, но как раз Салмацкий отделался лёгким испугом! Начальник Отдела Физической Защиты генерал майор ФСБ Рябов только что заверил его, что с Ферзём все в порядке, у него лишь небольшая трещина в ребре, и героический командир остался в строю, не пожелав даже слышать о госпиталях и больничных! В данный момент он уже грузится в вертолёт со своими людьми, чтобы вернуться на место боя и подобрать тела погибших бойцов. Вчера, попав в подлую засаду ОСОП отступал в спешке и смог вынести только раненых. Шестеро убитых остались лежать в Жёлтой Зоне, и Салмацкий во всеуслышание заявил, что Спецотряд не бросит тела погибших товарищей.

Чёрта с два он летит туда за телами погибших! Ферзь торопится уничтожить лабораторию, пока до нее не добрался этот Рентген! Салмацкий убьёт там всех, подчистит свои следы и выйдет из всей этой истории не просто сухим, но ещё и героем! А потом он убьёт Прокопенко! Наверняка он уже подозревает его! Всё пропало!!! И это сейчас, когда дела только только пошли в гору, одни только проценты от отмытых Евлантием откатов «трудового подвига», упавшие на офшор Прокопенко, составили почти одиннадцать миллионов долларов! И Ферзь жив! Это катастрофа! Что же делать?! Мысли в голове Прокопенко панически роились в поисках выхода. Надо что то срочно придумать, ему необходима защита, кто то или что то, что сможет оградить от Салмацкого! Но кто?! Меркулов не отвечает ни на сообщения, ни на звонки, вот уже сутки Прокопенко пытается вызвонить его, но ни основной, ни запасной номера телефонов не подают признаков жизни! Только что Рябов сказал, что, по первичным данным, из отряда боевиков, организовавших засаду на ОСОП, не выжил никто! А если Меркулов был там, среди них?! Если этот двуличный индюк подох вместе со своими дружками уголовниками, кто защитит Прокопенко?! Салмацкий – человек Белова, если Прокопенко и сможет укрыться от его убийц, то никто, даже Лозинский, не заступится за него в случае, если Ферзь обвинит Прокопенко в государственной измене! Это слишком тяжёлое обвинение, и его покровители не захотят иметь ничего общего с…

Минуту! А если Прокопенко обвинит Салмацкого в государственной измене? Станет ли Белов заступаться за Ферзя? Очень и очень вряд ли! Особенно если обвинения будут подкреплены серьёзными доказательствами. Значит, шанс есть! Надо только опередить Салмацкого, как говорят эти дуболомы в погонах, выстрелить на опережение. И сделать это надо как можно быстрее. Чиновник задумался. Какие у Ферзя могут быть доказательства против Прокопенко? Прямых никаких, только связь с Меркуловым, но тот являлся официальным поставщиком РАО, и Прокопенко был обязан контактировать с ним. К тому же все их встречи так или иначе задокументированы, Меркулов об этом заботился тщательно. А если он погиб, то и прямых показаний дать не сможет. Конечно, если дать Салмацкому время, то доказательства найдутся. Это его область, он что нибудь или раскопает, или сфабрикует. Значит, времени ему давать нельзя. Что у нас есть против Ферзя? Все операции для уголовников Меркулова он разрабатывал лично, включая знаменитое на всю Ухту похищение нефтевоза. Но передавал Салмацкий всё через Прокопенко, по электронной почте. Этот вариант доказательств обойдётся себе дороже!

Прокопенко усиленно шевелил извилинами, пытаясь найти решение. А почему бы ему самому не сфабриковать что нибудь против Салмацкого? Ведь этот обмен электронной почтой, он существовал и Даже сохранён на почтовом сервере. Если минимально изменить положение вещей… Например, если окажется, что почтовый ящик, на который Салмацкий отправлял письма, принадлежит резиденту иностранной разведки Меркулову, то Ферзю придётся нелегко. Значит, Прокопенко нужен человек из органов, который смог бы расследовать всю эту запутанную историю в нужном направлении. И от своего имени, так, чтобы сам Прокопенко был в тени. Это должен быть некто мозгами попроще. Не дай бог, попадётся какой нибудь Рентген, вычислит всё в два счёта. А ведь такой человек есть! Чиновник ткнул пальцем в кнопку селектора, вызывая секретаршу.

– Организуйте мне встречу с лейтенантом Хантером! – распорядился он. – По вопросу оказания помощи профессору Николаевой и доценту Степанову. Желательно сегодня, вопрос не терпит отлагательств, у учёных срывается график серьёзнейших экспериментов, от результатов которых, не исключено, зависит будущее российской науки! Сообщите лейтенанту, что я готов встретиться с ним вечером, если в течение рабочего дня он загружен, сегодня я буду у себя допоздна. И принесите мне чай с жасмином.

Секретарша подтвердила получение указания и отключилась. Прокопенко потянулся за стаканом и допил воду, на этот раз уже не торопясь. Что ж, выход найден, теперь нужно подготовиться к встрече с лейтенантом. Для начала необходимо обдумать, в каком именно виде подбросить ему эту кость. Хантер особым умом не отличается, недаром среди своих за ним закрепилось прозвище Чёрный Плащ. Стало быть, вложить ему в голову мысль о том, что он, Хантер, сам ведёт дело и сам выводит на чистую воду предателей Родины, особого труда не составит. Самое главное, это придумать, как и откуда у него, у Прокопенко, появились подозрения. Но эту сказку он к вечеру сочинит, надо лишь посидеть и подумать хорошенько. С этим проблем не будет, после Выброса весь состав Совета директоров традиционно слетелся в Ухту делать вид, что их интересует ещё что то, кроме объёмов добычи нефти «Тип X», и нагрузка на Прокопенко на несколько дней уменьшилась.

В кабинет вошла секретарша с подносом в руках.

– Ваш чай, Максим Анатольевич, – она постелила на стол шёлковую салфетку, выставила хрустальный чайник, стакан и сахарницу, – лейтенант Хантер сообщил, что может быть у вас в девятнадцать тридцать. Подтвердить ему встречу?

– Подтверждайте, – велел чиновник, – и до тех пор меня ни для кого нет, кроме Совета директоров.

Он довольно усмехнулся, мысленно потирая руки. Очень неплохое решение. Лейтенант Хантер, он же Левин, племянник генерала Белова. Так сказать, королевская пешка. Если удастся грамотно ею сманипулировать, это будет сильный ход. Вряд ли в случае необходимости выбора между Салмацким и родным племянником Белов займёт сторону Ферзя. Всё таки родственные связи! Да и потом, как известно, у хорошего игрока и простая пешка может стать ферзём.

* * *

Вода в реке была мутной настолько, что видимость составляла едва метра полтора два, слишком много земли приносила с собой река, появляясь за границами «Ареала». Насколько Берёзов помнил из теоретического курса, ученые так и не смогли внятно объяснить, куда в «Ареале» деваются реки и откуда они появляются у его границ. Чтобы не потерять Раса в мутной воде, Ивану приходилось плыть, почти упираясь головой в его пятки, что сразу же напомнило ему Болта и узкий коридор между двумя мощными аномалиями. Он даже невольно улыбнулся, что то общее в этом явно было. Не иначе как способность находить себе проблемы посерьёзнее.

Двигаться пришлось довольно долго. Кислородный баллон передавали друг другу, поочередно делая вдох. Иван дышал раз в минуту и отметил, что Рас держался под водой довольно неплохо, обходясь без воздуха секунд по тридцать. Для не имеющего специальной подготовки человека это было очень даже хорошо, учитывая, что ему приходилось не просто плыть, но и ориентироваться в мутной воде и тащить на себе балласт. Мешок с одеждой Берёзов нацепил на себя, чтобы облегчить Расу задачу. Речка действительно оказалась совсем неглубокой, и, чтобы случайно не обнаружить себя, им приходилось едва ли не ползти по дну. Если бы не сильная замутненность воды, пройти незамеченными на столь малой глубине вряд ли получилось. Серьёзно помогало то, что Рас шёл по реке не впервые и ни разу не отклонился от максимально глубокой части русла.

Через дыру в перегораживающей реку решётке пролезли без проблем, и Иван оценил обстоятельность, с которой Рас подошёл к делу. Отверстие он сделал настолько широким, что в него можно было легко пройти и будучи в полном водолазном снаряжении. С одной стороны, даже странно, что охрана ни разу не позаботилась проверить состояние решётки, с другой – в том не было ничего удивительного. Кто мог предположить, что решётку подпилят ещё до окончания строительства, до введения в эксплуатацию охранных систем? Вряд ли сейчас кому либо придёт в голову пересекать внутренний периметр именно в этой части Пояса, рядом с городком РАО. Тут каждый километр напичкан датчиками и патрулируется как по земле, так и по воздуху. Есть гораздо менее опасные участки, где сталкеры могут попытать счастья.

Рас вёл Берёзова по речке до тех пор, пока та не покинула открытое пространство. Углубившись в лес, она быстро обмелела, и молодой поисковик, остановившись, встал на ноги. Заметив остановку, Иван вынырнул следом.

– Приплыли, – устало произнес Рас, – тут нас не видно, да и река дальше мелеет до состояния ручья. Надо одеваться побыстрее, вдоль реки патрульный вертолёт каждый час проходит.

Они вылезли на берег и укрылись от воздушного наблюдения за ближайшим деревом с наиболее густой кроной. Берёзов отдал Расу мешок с поклажей, и парень извлёк оттуда их одежду и полотенце. Пока Рас возился с манометром кислородного баллона, Иван быстро вытерся и бросил ему полотенце:

– Рас, поторопись! – Он принялся зашнуровывать ботинки. – Если патрульная вертушка задействует тепловизор, это убежище будет не надёжнее, чем лист бумаги, которым пытаются закрыть прожектор.

– Я хотел вернуться в Зону. – Парень разочарованно отложил в сторону баллон. – У меня два дня выходных, думал потратить их с пользой. Но баллон надо перезаряжать, туда ещё доплыву, а на обратный путь не хватит. Он же маленький совсем, быстро разряжается. Придётся в город ехать.

– Извини, если подвёл, – Иван коротко развёл руками, – выбора у меня было не много. Только связывать тебя смысла нет, ты же не станешь объяснять следствию, как именно вывел меня из Зоны.

– Это верно, про Зону лучше не вспоминать! – хихикнул Рас, вытираясь. – Хорошо, что здесь нет Синьки! Сожрала бы уже, дрянь синюшная… Я могу довезти вас до базы Спецотряда, у меня тут недалеко квадроцикл стоит, он служебный, на нём разрешено по Поясу перемещаться, так что вопросов никто не задаст, и через КТП проедем по моему пропуску.

– И как ты это потом объяснишь? – удивился Берёзов. – Мол, катался себе по Поясу, прогуливался, никого не трогал. И тут тебе попался донельзя кровожадный Туман, который похитил тебя вместе с квадроциклом и заставил ехать на базу ОСОП?

– А что, так и скажу! – Рас заулыбался, натягивая камуфляж. – Чем не правдивая история! Скажу, что рулевое на квадроцикле пошаливает, это и в самом деле так. Вот и выехал на пересечённую местность разобраться, гнать его в ремонт или нет. А то на нашу ремонтную станцию как загонишь машину, так, считай, пару недель ковырять будут. Вот я не стал торопиться, десятки километров пешком по Поясу до Зоны и обратно что то не очень хочется топать.

– Как знаешь, – кивнул Иван, – тебе виднее. Я от помощи не откажусь.

– Туман, – несколько виновато спросил Рас, – а вы точно не помните, как попали в Красную? Мне туда очень надо, правда!

– Не помню, Рас, – Берёзов болезненно потёр лоб, – честно. Тебе бы я сказал. Но я действительно ничего не могу вспомнить, одни обрывки, да и те словно в белом тумане. Если вспомню что, обязательно скажу.

– Туман в тумане! – улыбнулся Рас. – Звучит! Пойдёмте к дороге, тут недалеко.

Квадроцикл обнаружился в полукилометре от речки, среди двух крупных кустов. Иван вновь оценил деловую хватку молодого поисковика. Машина была заботливо укрыта от дождя полиэтиленом, поверх которого Рас набросил свёрнутую в два слоя маскировочную сеть. Заметить его можно, только подойдя практически в упор. Берёзов занял сиденье за водителем, и Рас завёл мотор.

До городка РАО добрались быстро. Охрана КТП знала Раса в лицо, система контроля допуска исправно идентифицировала электронную карточку его пропуска, и никаких вопросов не возникло. Никто не ожидал в городке непрошеных гостей, сталкеры и бандиты стараются держаться от него как можно дальше. Постороннему человеку внутри городка не попасть даже из сектора в сектор, не говоря уже о том, чтобы войти в какое либо здание. Везде нужны пропуска, в каждом секторе стоят наблюдательные вышки, проводится патрулирование. Охранники на КТП прекрасно знали об этом и потому восприняли появление Раса как обычное возвращение из поиска. Ворота открылись, и квадроцикл въехал внутрь.

– Может, тебе все таки стоило полежать связанным какое то время? – хмыкнул Иван, когда КТП остался позади. – Ты слишком рискуешь. – Он снял с головы Раса форменное камуфлированное кепи и надел его, надвинув козырек на глаза, – так лучше! Поехали на базу ОСОП. У тебя допуск есть?

– Только в сектор Службы Безопасности. – Парнишка выехал на центральную дорогу городка. – ОСОП к себе никого не пускает просто так.

– Этого достаточно, – оценил Иван, – довези до нашего КПП, дальше я разберусь.

Когда через несколько минут Рас остановил квадроцикл у КПП базы ОСОП, Берёзов кивнул ему на двери:

– Пойдём. – Он слез на землю. – Как зайдём внутрь, отвлеки дежурного на пару секунд, главное, чтобы он посмотрел на тебя. Дальше будешь вести себя, словно ты захвачен в заложники.

Рас пошёл к дверям, и Иван последовал за ним, пристраиваясь так, чтобы фигура поисковика максимально заслоняла его от обзора камеры видеонаблюдения. Они подошли к входу, Рас нажал на кнопку вызова и помахал рукой в камеру. Его узнали, и спустя секунду автоматика дверного замка щёлкнула, отпирая двери. Парнишка зашёл внутрь, и Берёзов скользнул за ним.

– Привет, Рас. – Из дежурки выглянул боец со свежей бинтовой повязкой на руке, и Иван узнал Шороха. – Зря приехал, на базе нет никого. Чем могу помочь? – Он попытался перевести взгляд на Берёзова, но тот молниеносным рывком оказался у него за спиной, и рванувшаяся за пистолетом рука Шороха уткнулась в пустую кобуру. – Ты чего творишь, мужик?! Верни ствол!

Он попытался обернуться и замер, почувствовав, как пистолет уткнулся ему в позвоночник.

– Стой спокойно, Шорох, – тихо сказал Берёзов, делая шаг назад, чтобы разорвать дистанцию и не дать противнику возможности предпринять попытку выбить у него из рук оружие, – не оборачивайся, не шуми, и всё закончится хорошо. И ты тоже замри! – грозно добавил он в сторону Раса.

– Что за хрень здесь творится? – Шорох слегка опешил, но дёргаться не стал. – Туман?!

– Ты удивишься, – раздался из глубины КПП знакомый бас, – но это действительно он. И хрень в том, что теперь у него два ствола. И это меня несколько беспокоит.

Медведь стоял в противоположных дверях с пистолетом в руке и хмуро разглядывал представшую перед его глазами картину. В проходе перед турникетами испуганно съёжился Рас, рядом с ним, перекрывая собой вход в дежурное помещение, замер Шорох, за которым практически не было видно Берёзова с пистолетами в обеих руках.

– Ты как его прошляпил? – с любопытством поинтересовался здоровяк у Шороха.

– Не знаю, – огрызнулся тот, – он зашёл вслед за Расом и сразу у меня за спиной оказался. Я не успел.

– Не расстраивайся из за этого, – посоветовал Иван, – не ты первый.

– Знаешь, Туман, – произнес Медведь, – мы считали, что ты умер.

– Не может быть! – коротко усмехнулся Берёзов. – Можно, я угадаю? Ферзь с Лемуром вернулись из Зоны и сообщили о том, что я подлый наймит ЦРУ, МИ 6, Моссада и Парагвайской разведки одновременно и что я убил Ветра, когда он выследил меня у той самой нелегальной лабы? Но перед смертью он успел столкнуть меня в аномалию, где я и сдох, как собака? А они героически сражались с моими сообщниками и уничтожили лабу и весь рассадник зла? И даже принесли доказательства подлого убийства – мой автомат, из которого Ветер был убит очередью в спину? Я нигде не ошибся?

– Не совсем. – Медведь внимательно смотрел на него. – Как думаешь, Туман, я успею выстрелить первым?

– Из пистолета? – нахмурился Берёзов, не двигаясь с места. – Ты что, не читал моё личное дело? Впрочем, ты можешь попробовать, кто ж не даёт?

– Читал, – хмыкнул здоровяк, – и в тире с тобой был. Иначе уже попробовал бы. Что ж, раз ты живой, значит, в аномалию ты не попал. И на раненого ты тоже не похож, хотя Ферзь принес твой «Латник», весь в твоей же крови. Все это немного необычно. Не хочешь рассказать мне что нибудь?

– Как нибудь позже, – клятвенно пообещал Иван, – сейчас я несколько занят. Где Ферзь с Лемуром? Видишь ли, у меня к ним срочное дело. Шорох сказал, что на базе никого нет, это всё сильно осложняет.

– Тебе следовало позвонить заранее и предупредить о своем визите, – фыркнул Медведь, – все улетели десять минут назад. Вернутся не скоро.

– Куда именно? – уточнил Берёзов. – Я не ленивый, могу и следом пойти.

– В Жёлтую. – Здоровяк невесело поморщился.

– Кто ещё остался на базе? – Иван бросал короткие быстрые взгляды по сторонам, чтобы не пропустить появления кого бы то ни было. Вдруг кто то что то заподозрит, либо просто захочет покинуть базу, и придёт на КПП. – Только честно, Коля, мне очень не хочется убивать кого либо из своих.

– Капкан сидит на телефонах в командном центре, остальные все перед тобой. – Медведь посмотрел на Берёзова: – Туман, зачем ты убил Ветра?

– Ветра убил Лемур, – зло поморщился Иван, – по приказу Ферзя. Из моего автомата. Я к тому времени уже в Оковах лежал, меня туда весьма любезно поместил всё тот же Лемур. И если б не Выброс, Ферзь притащил бы мой труп в качестве главного злодея. Жаль, я не знал, что Ветер ни при чём, так бы всё могло быть иначе… Зачем Отряд ушёл в Жёлтую Зону? Да ещё в полном составе, если лаборатория уничтожена? Какова цель операции?

– Лабораторию ещё не нашли, – ответил Медведь. – Отряд полетел эвакуировать тела погибших во вчерашнем бою.

– Как не нашли? – нахмурился Берёзов. – Пока я лежал в Оковах, Ферзь красовался, что, мол, через пару дней приведет Отряд к лаборатории и зачистит её, а всё свалит на меня и на Болта. Как я понял, Болт уцелел случайно, его Рентген держит под арестом?

– Болт под арестом, – кивнул здоровяк, – а вот про лабораторию и Ветра нельзя ли подробнее?

– Как нибудь в другой раз, – Иван кивнул Медведю на пол, – не хочешь положить пистолетик? Чтобы избежать соблазна?

– Почему не сейчас? – Медведь медленно положил пистолет на пол и оттолкнул его от себя ногой. – Доволен? Куда торопишься? В Жёлтую за Ферзём? Так ведь вертолёты летают быстрее, чем ты бегаешь. Проще дождаться их возвращения. Так что не стесняйся, Ваня, рассказывай. А мы с Шорохом послушаем.

– Особо рассказывать нечего, самое главное я тебе уже сказал. – Берёзов чуть сместился вправо, чтобы лучше видеть дверной проём за спиной Медведя. – У меня по поводу Ферзя возникли вопросы ещё на той операции, когда Ашота Хромого не уберегли. Потом Рентгена к лабе водили, помнишь? Ферзь тогда сказал, что пройти к ней невозможно, везде аномалии, а на самом здании Зыбь сидит. Позже я с Лемуром ходил за Осьминогом для Лаванды, там случайно выяснилось, что проход к ней есть с другой стороны, и на лабе не Зыбь сидит, а Лизун. Ферзь не мог об этом не знать. Я поговорил с Лемуром, так как Ветер всегда рядом с Ферзём был, и мне казалось, что они заодно. Лемур ответил, что проверит кое что, и позже сообщил, будто выяснил, что Ферзь с Ашотом Хромым был знаком ещё два года назад. Ветру ничего говорить не стали, раз Ферзь ему машину фактически на свои деньги купил, значит, и так ясно, на чьей он стороне.

– С машиной я не понял, – прервал его Медведь, – это ты о чём?

– Ферзь пробил для Ветра кредит у начальства, – пояснил Иван, – и Ветер взял себе БМВ «Пятерку».

– Не кредит, а беспроцентный займ, – прищурился здоровяк, – только не Ветру, а Лемуру. Незадолго до твоего прихода в Отряд. Впрочем, кроме командиров групп, об этом никто не знает, Ферзь потребовал держать язык за зубами, чтобы не будоражить людей. На всех займов начальство не даст. И что было дальше?

– Дальше Лемур заявил, что не верит в измену Ветра и не успокоится, пока не найдёт доказательства, – скривился Берёзов, – и настоял на том, чтобы идти к лабе вдвоём и во всём разобраться. До лабы мы дошли. Там я получил сзади по голове прикладом раз эдак несколько, очнулся уже без «Латника», лежа в Оковах. Потом появились Ферзь с Ветром. Пока мы с Ветром, как два наивных дурачка, обменивались обвинениями, Ферзь подал знак Лемуру, и тот разрядил мой автомат Ветру в спину. Мне доступным языком объяснили, что через два дня лабу зачистят и всё свалят на меня, и вручили «Шестое чувство», чтобы скормить местному зверью. Потом начался Выброс, и Ферзь с Лемуром укрылись в лабе. Дальше я почти ничего не помню. Как выбрался из Зоны и где был всё это время, не спрашивай, всё равно не отвечу.

– Интересно, – задумчиво произнес Медведь, – особенно интересно, что ты не хочешь рассказать про самое интересное. Впрочем, кое что складывается в определённую картину… А это значит, что… – он секунду размышлял, – что если мы не опоздаем, то твои слова можно будет проверить.

– Каким образом? – поднял брови Иван. – Давай только без глупостей. Если ты таким образом пытаешься тянуть время, то это не лучший выход. Сдаваться я не собираюсь, могу и убить кого нибудь, если меня приедут арестовывать. А мне чужие жизни не нужны. Мне нужны Ферзь и Лемур.

– Арестовать тебя желающих сейчас найдётся достаточно, это верно, – хмыкнул здоровяк, – но я предлагаю такой вариант. Шпионскую лабу мы так и не нашли, если ты говоришь правду, то планы Ферзя смешал Выброс. Они с Лемуром просидели сто восемь часов в какой то яме под корягой и вышли в Зелёную Зону с останками Ветра, твоими автоматом и «Латником» – такова их версия. Ферзь сразу же начал планировать рейд к лабе, так как Ветер, умирая, успел оставить её координаты. Вчера мы вышли на ликвидацию лабы, но в Жёлтой Зоне попали в бандитскую засаду. Нас не просто ждали, к нашему появлению подготовились очень грамотно, организовывал засаду специалист, это ясно. Мы в первые же минуты потеряли человек десять, но Ферзю, кстати, долбило не меньше пяти стволов, если бы не новая «Эмка», гарантированно был бы «двухсотым». А так только ребро сломано. Мы даже не успели перегруппироваться, как появился Фронтовик с собакой.

– Фронтовик?! – ужаснулся Рас. – Вышел прямо на вас?

– Сейчас я больше думаю, что вышел он на бандюков, – ответил Медведь, – их не меньше сорока стволов было, а то и побольше. Наш ОРД уже весь в мыле, роет землю бивнями, пытаясь вычислить, как такая огромная толпа смогла пройти через Пояс незамеченной. В общем, откуда ни возьмись возник Фронтовик, и началась такая бойня, что моментально стало ясно – пора валить как можно быстрее, пока ещё есть кому. У нас на тот момент было одиннадцать «трёхсотых» и шесть «двухсотых». Унести смогли только раненых, и то благодаря тому, что Фронтовик переключился на бандитов. Эта чёртова псина одним укусом перегрызает человека на две половины! – Здоровяк невольно поёжился. – Если ещё раз хоть кто то из яйцеголовых протирателей штанов о кабинетные кресла заявит мне, что всё это галлюцинации, вызванные перенапряжением психики, я собственноручно оторву ему его учёную башку!



– И сейчас Ферзь полетел за телами погибших. – Иван вернул разговор в нужное русло. – Странно, почему его захотели убить свои же… чего то я недопонимаю в этом…

– Зато я понимаю. – Медведь вложил пистолет в кобуру на груди. – Ему надо было выглядеть чистым, таким, чтобы не подкопаешься! Вот он и организовал нападение, как тогда, полгода назад! Ведь в тот раз он тоже получил несколько пуль, и всё в «Латник». К тому же вчера с нами шло двое из людей Рентгена, один из них, кстати, погиб в первую же секунду. А сегодня с Ферзём полетели только наши. Очень удобно.

– Удобно для чего? – Берёзов подозрительно поглядывал по сторонам, ожидая подвоха. – И зачем Ферзю делать себе такое рискованное алиби? А если случайная пуля попадет в физиономию? Лицевая пластина сферы и Б 32 не удержит, не то что «Дырокол»!

– Не знаю, – отмахнулся Медведь, – может, и так, может, они там не поделили чего или ещё что, вот и решили его завалить. Лично я уверен в одном: если ты не врёшь и всё обстоит именно так, то сейчас у Ферзя есть идеальная и чуть ли не единственная возможность зачистить лабу без лишних свидетелей. Наши после смерти Ветра кипят от злобы, а после вчерашнего и подавно! Они там камня на камне не оставят, и никто даже вопросов не задаст. Короче: надо срочно идти к лабе и брать Ферзя прежде, чем он уничтожит все следы. Заодно и выяснится, кто из вас прав. Иначе, боюсь, ты будешь ещё долго доказывать свою невиновность, и делать это придётся сидя за решёткой. Ну? Есть возражения?

– Нет, – ответил Иван, – возражений нет. Как будем добираться до Жёлтой? Пешком слишком долго, не успеем. Обе вертушки, как я понимаю, забрал Ферзь. Ты сможешь запросить вертолет или получить разрешение на выезд для дежурной брони?

– Я то могу, – покачал головой Медведь, – но без Ферзя начальство будет согласовывать это до второго пришествия, и вообще есть шанс, что не разрешат. Но есть человек, который сможет организовать любой транспорт одним телефонным звонком.

– И кто это? – насторожился Иван.

– Рентген, – усмехнулся здоровяк.

– Коля, ты, никак, решил сдать меня столь незамысловатым образом? – поднял брови Берёзов. – Я что, настолько глупо выгляжу?

– Нет, конечно! – Медведь сделал большие глаза. – Сейчас ты выглядишь гораздо глупее! – Он довольно осклабился. – Решай сам, Туман. Рентген может организовать всё мгновенно. Кроме того, именно он должен убедиться в твоей невиновности, так или иначе, тебе придётся объясняться именно с ним рано или поздно. Не проще ли сделать это побыстрее? Если ты не врёшь, то бояться тебе нечего. А чтобы Рентген не напорол горячки, я для начала о твоём загадочном воскрешении ему не скажу. Разговор будет при тебе, – здоровяк испытующе посмотрел на Берёзова, – думай! Только поторопись, пока поздно не стало.

Иван секунду размышлял. Если Медведь просто заговаривает ему зубы, то дело, конечно, дрянь. Но убивать ни его, ни Шороха с Капканом Берёзову не хотелось. А дождаться возвращения Салмацкого с Лемуром – занятие, вряд ли обречённое на успех. В любой момент на базу может приехать кто нибудь, заметит неладное, поднимут тревогу – в общем, о появлении Ивана Ферзь узнает сразу же, как покинет Жёлтую Зону, и достать его будет невозможно. Если рискнуть согласиться на предложение Медведя, то появляется хотя бы небольшой, но шанс.

– Я согласен, – Берёзов посмотрел здоровяку в глаза, – я поверю тебе на слово, Коля. Не подведи меня. Не хочется лишней крови.

– Увидишь сам, – пожал плечами Медведь и достал мобильный.

Он набрал номер и пару мгновений ждал ответа абонента.

– Алло, Рентген? – произнес он. – Это Медведь. Нет, они только что улетели, я дежурю по базе. Да, случилось. Есть срочное дело. Мне срочно необходим вертолёт и ваше личное присутствие. Открылись новые обстоятельства по делу Тумана. Очень важные, это не терпит отлагательств. Нет, не по телефону. Вылетайте немедленно, на месте разберётесь. Сейчас каждая минута дорога, можем не успеть. И возьмите с собой кого нибудь из своих, у меня всего четыре человека, включая меня. Жду. Отбой.

Майор отключился и, прищурившись, посмотрел на Раса.

– Я так понимаю, он тут ни при чем? – с двусмысленной интонацией полусказал полуспросил Медведь, переводя взгляд на Берёзова. – Ты использовал его исключительно в целях проникновения на базу?

– Именно так, – Иван и глазом не моргнул, – я поймал его тут неподалёку.

– Тогда ему лучше резко потеряться, – хмыкнул здоровяк. – Рентген будет здесь минут через пятнадцать.

– Согласен, – кивнул Берёзов и нарочито вежливо произнес: – Рас, потеряйся. Резко.

Парнишка юркнул к выходу и уже оттуда заявил:

– Про язык за зубами объяснять не надо, я умный. – Хихикнул в своей манере и скрылся, захлопывая за собой бронированную дверь.

* * *

Рентген появился через семь минут. МИ 24 из дежурного звена огневой поддержки приземлился прямо в центре базы на вертолётную площадку ОСОП, и из него, пригибаясь, выпрыгнули два человека. Стоящий на пороге штабного корпуса Медведь помахал им рукой, приглашая войти. Едва Рентген оказался в помещении Командного Пункта, он окинул его взглядом и, не найдя ничего из ряда вон выходящего, обратился к Медведю:

– В чём дело?

– В нём, – здоровяк движением головы указал ему за спину.

Контрразведчик обернулся и увидел Берёзова, стоящего на ещё секунду назад пустом месте. Если Рентген и был поражён, то заметить этого никто не смог. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он мгновение смотрел на Ивана, после чего неторопливо опустился в одно из дежурных кресел и произнёс:

– Рассказывайте свою версию, капитан. – Холодный взгляд контрразведчика не выражал эмоций. – Желательно, подробно. Это в ваших же интересах.

Берёзов рассказал все, что смог вспомнить, за исключением обрывков странных снов, после чего Медведь коротко дополнил его рассказ своим мнением.

– В вашей истории очень много белых пятен, – бесстрастно сказал Рентген, подводя итог услышанному, – с другой стороны, кое что из того, что вы рассказали, подтверждает некоторые мои подозрения. Прежде чем мы продолжим, я хочу провести небольшую проверку.

Он достал из нагрудного кармана фотографию и протянул её Ивану изображением вниз:

– Возьмите, но не переворачивайте. – Рентген подошел к Берёзову. – Протяните ко мне руки. – Он взялся за запястья обеих рук Ивана, слегка придавливая пальцами пульс. – Смотрите мне в глаза, дышите через нос. Отвечайте односложно, только «Да» или «Нет». Вам понятно?

– Да, – кивнул Иван.

– Не шевелите головой, – одёрнул его контрразведчик, – вас зовут Иван Берёзов?

– Да.

– Ваш радиопозывной – «Туман»?

– Да.

– Вашу мать звали Татьяна?

– Нет.

– Человека, носящего радиопозывной «Медведь», зовут Николай?

– Да.

– Медленно, не мешая мне, переверните фотографию, – приказал Рентген, – посмотрите на изображенного человека. Внимательно.

– Да. – Берёзов нахмурился, вглядываясь в фото. Рыхлый, немного лысоватый человек в возрасте. Умные глаза не сочетаются с простовато добродушным лицом. Никогда раньше видеть его не приходилось.

– Смотрите мне в глаза, – потребовал контрразведчик, – вы узнаёте этого человека?

– Нет.

– Вы убили Ветра?

– Нет.

– Вы рассказали мне абсолютно всё, что помните о своём спасении из под Выброса?

– Нет.

– Вы утаили нечто важное?

– Нет.

– Вы не уверены именно в этих своих воспоминаниях?

– Да.

– Для принятия первичного решения этого достаточно. – Рентген отпустил Берёзова и забрал у него фотографию. – По возвращении вы пройдёте тщательную проверку, в том числе и на полиграфе. Возражения?

– Нет возражений. – Иван потёр глаза.

– Хорошо, – кивнул контрразведчик и протянул фотографию Медведю: – Узнаёте?

– Нет, – здоровяк вгляделся в фото, – а что это за тип?

– Некто Меркулов, – уклончиво ответил Рентген, убирая фотографию в карман, – предположительно, истинный владелец той самой лаборатории. Вы знаете координаты точки на границе с Жёлтой Зоной, где вертолёты будут ожидать возвращения Спецотряда?

– Да, – кивнул Медведь, – это второй сектор, двенадцатый квадрат, отметка 4Е, согласно координатной сетке РАО, мы можем быть там через двадцать минут.

– Вылетаем! – распорядился Рентген.

– Шорох, останешься на КП, – приказал Медведь. – Капкан, открывай оружейку, надо подобрать им «Мембраны».

– У нас с собой экспериментальные образцы, – Рентген отрицательно кивнул, – в вертолёте. Одевайте капитана Тумана.

В оружейной комнате Иван сразу же подошёл к стойке с бронежилетами.

– Мне только «Латник». – Он быстро выбрал нужный вариант и принялся регулировать ременные лямки, подгоняя размер. – «Мембрану» брать не буду.

– Уверен? – поднял брови Капкан. – Противогазы хотя бы возьмёшь?

– Возьму. – Берёзов выдернул из оружейной стойки новенький 9А 91. – Вот теперь мне гораздо лучше!

Спустя пять минут МИ 24 поднялся в воздух и лёг на курс. Сразу по окончании стандартного ускорения, с которым проходили Шаг Выброса, Рентген вышел на связь с командиром вертолётного звена ОСОП. Подтвердив свои полномочия, он осведомился, где в настоящий момент находится Ферзь. Оказалось, что Салмацкий уже увёл отряд к месту вчерашнего боя.

– Я направляюсь к вам. До моего прибытия в воздух не подниматься, – отдал командиру звена приказ Рентген, – личному составу OCOП по мере выхода из Жёлтой Зоны оставаться у вертолётов. Дальнейшее продолжение операции по эвакуации только с моего личного разрешения. Подполковник Ферзь временно отстранён от командования Отрядом Специальных Операций. В случае если Ферзь выйдет из Жёлтой Зоны до моего прибытия, приказываю разоружить его и взять под охрану. Невыполнение данного приказа будет рассматриваться как измена Родине. Вы поняли меня, подполковник?

Командир звена подтвердил получение приказа и отключился. Берёзов поправил автомат и ещё раз проверил, как подогнано снаряжение. Теперь оставалось только ждать приземления. Вряд ли Ферзь рискнёт сразу направиться к лабе, ему придётся сначала вынести из Жёлтой тела погибших, чтобы не будоражить личный состав. К тому же после выноса трупов боевых товарищей убедить бойцов рассчитаться с бандитами не составит труда. Значит, перед рейдом к нелегальной лаборатории Ферзь выйдет к вертолётам, чтобы отправить на базу тела убитых. Там Берёзов его и возьмёт. Он посмотрел через ещё чистое стекло блистера на проплывающую внизу железную дорогу. На этот раз бронепоездов не было видно. Иван вспомнил, как вращалась пулемётная башня бронированного вагона, когда он пытался пересечь железнодорожное полотно. Размеренно и неторопливо, словно опытный стрелок осматривал свой сектор огня. Это тоже результат воздействия аномалии?

– Подполковник Рентген! – раздался голос командира вертолёта в динамиках внутренней связи. – Мы принимаем на аварийной частоте сигнал «SOS» сразу от двух ЛАРов! Точка пеленга совпадает с точкой нашей цели!

– Связь с командиром вертолётного звена! – Рентген рванулся к пилотской кабине. – Немедленно!

– Уже пробовали, – ответил летчик, – не отвечают!

– Максимальную скорость! – потребовал контрразведчик. – На точку заходить по боевому! Приготовиться открыть огонь! Немедленную связь мне с оперативным дежурным ОФЗ!

Вертолёт рванулся вперёд, и Берёзову пришлось ухватиться за блистер, чтобы удержать равновесие. Рентген тем временем уже требовал от оперативного дежурного пару МИ 24 и два взвода охраны, приказывая в срочном порядке направить всё это к точке посадки. Иван хмуро посмотрел на Медведя. Тот пожал плечами. Что то пошло не так, но выяснить это можно только по прибытии.

К точке посадки вертолёт вышел в готовности засыпать НАРами добрый гектар Зелёной Зоны. На земле обнаружился только один из двух МИ 17 Спецотряда, возле которого двое лётчиков возились над телом третьего. Увидев приближающийся МИ 24, один из них замахал руками, требуя срочной помощи.

– Связь с диспетчерским центром, – рявкнул Рентген, – поиск пропавшего борта по идентификационному маяку! Приземляйтесь!

– Предлагаю сделать облёт местности, – возразил командир вертолёта, – хочу убедиться, что нас не поджидают где нибудь на предельно малой высоте, за деревьями, чтобы расстрелять, когда приземлимся и потеряем подвижность.

– Занимайтесь! – одобрил контрразведчик и потребовал ответа от диспетчерского центра.

Те сообщили, что отследить пропавший борт не могут, так как его радиомаяк физически отключен. В данный момент они срочно наводят на этот район спутник. Пока Рентген вёл радиообмен с ДЦ, МИ 24 совершил облёт прилегающей к точке посадки местности, и пилот, не обнаружив ничего подозрительного, повёл вертолёт на снижение. Едва его колеса коснулись травы, Берёзов с Медведем выпрыгнули наружу, беря оружие наизготовку.

– Где второй вертолёт?! – Рентген подбежал к лётчикам, перевязывающим раненого товарища.

– Лемур забрал, – зло сплюнул командир вертолётного звена, – увёл его куда то на восток. – Он грязно выругался.

– Его надо срочно на операционный стол! – Берёзов склонился над окровавленным пилотом. – Иначе не выживет! Где аптечка? Будем ставить капельницу с кровяной плазмой, у него большая кровопотеря!

– Сообщи в диспетчерский центр! – Контрразведчик бросил взгляд на своего подчинённого. – Похищен борт ОСОП, преступники ушли на восток, пусть шарят спутником в том направлении! И медицинскую бригаду сюда! – Он обернулся к летчикам: – Как это произошло?

– Ферзь оставил Лемура с нами, – скривился тот, – я передал ему ваш приказ. Он схватил автомат, дал очередь по системе радиосвязи, положил всех на пол, полоснул по приборной доске и выскочил наружу. Побежал ко второму борту, там Семёныч стоял. – Летчик кивнул на бессознательное тело раненого товарища: – Лемур в него три пули всадил. Потом залез внутрь, оттуда выстрелы слышались, потом борт поднялся в воздух и ушёл.

– Твою мать! – Медведь набросил на плечо ремень «Печенега». – На кой чёрт ему вертушка? Из «Ареала» хочет вырваться?

– Перехватим, – Рентген выхватил у пилота планшет и распахнул карту местности, – не успеет.

– А если он хочет предупредить Ферзя? – предположил Иван. – Может, к лаборатории существует и третий путь. Болт говорил, что там много малых троп, какие то открываются, какие то закрываются, но в целом к одному месту можно выйти несколькими путями! Если Лемур не собирается уходить из «Ареала»?

– Кто дежурил во втором вертолёте? – спросил лётчика Медведь.

– Червонец, – ответил тот, – это он стрелял, когда Лемур во второй борт влез. Жаль, что не попал.

– Почему вы так считаете? – Рентген оторвался от карты.

– У Лемура «Гроза 4», она стреляет бесшумно, – объяснил летчик, – у Червонца «Абакан». Его мы и слышали. А не попал потому, что борт всё же ушел.

– Рентген! – Медведь поманил контрразведчика к себе, взглядом подзывая и Берёзова. – Тут такое дело, – сказал он, отведя их в сторону от вертолётчиков, – я думаю, что Червонец с ними.

– Основания? – прищурился Рентген.

– Червонец командир группы. Лемур – тоже. Зачем Ферзю оставлять с бортами обоих командиров? Вероятно, они готовились к зачистке лабы и должны были выдвинуться во всеоружии уже во вторую ходку, когда начнётся рейд. Ферзь в любом случае не взял бы с собой всех, только самых управляемых. И ещё: Червонец умеет водить вертолёт.

– Я приму это во внимание. – Контрразведчик протянул Медведю планшет с картой: – Где произошёл вчерашний бой? Как скоро Спецотряд выйдет оттуда?

– Тут, – здоровяк ткнул пальцем в прозрачный пластик, – если просто сходить туда сюда, то через час. Но надо ещё найти убитых. Там высокая плотность залегания аномалий, и наверняка полно бандитских трупов. Фронтовик бил с колена очередями с двухсот метров, по его меркам это в упор. Я насчитал двадцать три очереди, потом он стал перезаряжаться, и мы, воспользовавшись затишьем, отошли, если не сказать прямо – быстро убежали, пока собака рвала засаду в кровавые клочья.

– Аномалии надо перезаряжаться? – удивился Рентген.

– В круглом дисковом магазине ППШ 41 семьдесят один патрон, – ответил Берёзов, – если вести огонь по три патрона, где то двадцать три очереди и выйдет. У него закончились патроны, и он менял магазин. Для ППШ это довольно долго, в этом плане конструкция его подводит.

– Ну, это в настоящем ППШ, – фыркнул Медведь, – кто знает, что у того кошмара на самом деле. Издали аномалия похожа на солдата в гимнастерке Великой Отечественной с ППШ в руках, оттуда слухи и пошли. Неизвестно, чем в действительности ОНО людей убивает.

– ППШ настоящий, – машинально ответил Иван, – приклад отшлифовался за годы эксплуатации, стал гладким, словно отполирован. А вот металлические части новенькие, будто только что с завода… – Он замолчал, увидев, с каким выражением лиц Медведь с Рентгеном смотрят на него. – Приснилось мне это, пока без сознания под Выбросом лежал, – пожал плечами Берёзов, – почему то запомнилось очень ярко.

– Занятно, – оценил Рентген, – в общем, если Лемур с Червонцем зайдут в Жёлтую Зону, предупредить Ферзя они смогут только при личном контакте. – Он вернулся к карте: – Где здесь, по вашему мнению, мог бы находиться наиболее короткий путь к Ферзю?

– Так не скажешь, – покачал головой Медведь, – это же Жёлтая Зона. Там аномалий – до чёртиков, и половина из них либо движется, либо часто меняет местоположение. Разве что Болт мог бы ответить на этот вопрос, да и то только приблизительно. А если исходить из тех маршрутов, что мне известны, так самый короткий путь здесь, у нас, потому вчера мы отсюда и выходили.

– Почему же Лемур с Червонцем не ушли в Жёлтую Зону прямо отсюда? Зачем тогда им вертолёт? – задумчиво произнес Рентген. – Что то тут не так…

– Рентген! – К ним подошел второй контрразведчик со спутниковым телефоном в руке. – Есть информация! Похищенный борт только что засветился в Зелёной Зоне, в одной из полевых лабораторий, оттуда вышли на связь учёные. Спутник уже зацепился за вертушку и ведёт ее. Они следуют к Границе Жёлтой Зоны. Отдать команду на перехват?

– Отдавай, – кивнул Рентген.

– Что за лаборатория? – насторожился Иван. – Конкретно? Есть номер?

– ЛП 32, – ответил контрразведчик с телефоном.

– Твою же душу так! – воскликнул Медведь.

– Свяжитесь с ними немедленно! – Берёзов поморщился от досады. – Потребуйте на связь их руководителя, радиопозывной «Лаванда»! Прямо сейчас!

Контрразведчик вопросительно посмотрел на Рентгена.

– Действуй! – разрешил тот.

Офицер со спутниковым телефоном некоторое время разговаривал с разными абонентами, после чего опустил трубку.

– Лаванда улетела на похищенном вертолёте, – доложил он, – по словам сотрудников лаборатории, один из прилетевших сообщил ей, что Туман жив и находится в Жёлтой Зоне в логове каких то зверей. Чтобы его оттуда вытащить, якобы требуется её помощь.

– Где сейчас борт? – вскинулся Иван. – Команда на перехват уже отдана?

– Приближается к Шагу Выброса, – ответил тот, – звено МИ 24 уже выходит на цель, время до контакта две минуты.

– Отставить перехват в воздухе, – поморщился Рентген, – поставьте вертолётам задачу сопровождать цель и вести только ответный огонь. Пусть прижмут преступников к земле, оперативному дежурному по ОФЗ приказываю отправить туда сотрудников для задержания.

– Лемур знает, что я жив, – заявил Берёзов, – иначе зачем ему Лаванда? Кто то успел его предупредить!

– Шорох не мог, я за него ручаюсь! – не терпящим возражения тоном отрезал Медведь. – Это исключено. Рассмотри другие варианты!

– Я сам их рассмотрю, – вмешался Рентген, – очень внимательно! – Он поглядел на Ивана: – Кто ещё в курсе вашего воскрешения?

– Никто, – заявил Берёзов, – я вышел из Зелёной Зоны час назад. Я украл квадроцикл, чтобы добраться до базы ОСОП, если только кто то узнал меня, пока я ехал, но у меня форменное кепи с козырьком было натянуто на глаза!

– Исключается, – отклонил его вариант контрразведчик, – в этом случае сообщили бы в Службу Безопасности. Напрягите память, Туман! – Рентген продолжал пристально смотреть на него. – Быть может, кто то всё же видел вас?

– Нет! – Иван и глазом не моргнул. – Никто конкретно не видел.

– Ладно, – пожал плечами контрразведчик, – мы вернёмся к этому разговору позже.

Он подозвал к себе помощника и что то тихо сказал ему, добавив:

– Используйте мой личный допуск. Результаты нужны прямо сейчас.

Тот кивнул, отошёл в сторону и принялся негромко разговаривать по спутниковому телефону. Рентген посмотрел в небо, на появившиеся над верхушками деревьев вертолёты, и сказал:

– В нашем распоряжении три десятка сотрудников охраны. – Он перевёл взгляд на Медведя: – Они серьёзно уступают Спецотряду как по уровню подготовки, так и в оснащении. На ваш взгляд, сколько человек из состава Отряда примут сторону Ферзя, если дело дойдёт до вооружённого столкновения?

– Если Лемура и Червонца с ним сейчас нет, то не больше двух трёх человек, – прикинул Медведь, – думаю, до стрельбы не дойдёт. Но у Ферзя «Ариадна», и он не дурак. Если догадается, что к чему, наверняка попытается скрыться в Жёлтой Зоне. Там его не…

– Возникла проблема! – Офицер связи Рентгена быстро подошёл к своему начальнику. – Похищенный борт задержать не удалось.

– Как так? – опешил Медведь. – Как можно упустить вертушку внутри «Ареала»?!

– Преступники, обнаружив погоню, опустились на предельно малую высоту и пересекли границу Жёлтой Зоны. Борт упал в пределах видимости, но добраться до него без проводника не представляется возможным. Координаты падения уже отправлены на ваш навигатор.



В БИБЛИОТЕКУ .....СОДЕРЖАНИЕ
<<<Назад .....Вперёд>>>