- Не разбрасываем, а собираем, - поправил его академик, - посредством трансформантов. Реактор занимает огромную площадь, как ещё нам транспортировать синтезированные объекты? Наши возможности ограничены, потому мы и отправляем за ними трансформантов. И нездоровый интерес ваших соплеменников нам совершенно не нужен. Наоборот, отряды трансформантов имеют чёткую установку: вытеснять аборигенов из мест возможного синтеза.
- В смысле, «возможного»? - Иван наморщил лоб. - Вы сами точно не знаете, где шлёпнется то, что вы наваяли?
- Разумеется знаем! - недовольно заявил сидящий в кресле. - По завершении глобальной реакции трансформанты немедленно отправляются в целевую точку. Но помимо преднамеренного синтеза есть ещё и неизбежный, я же только что объяснял! - Он посмотрел на Берёзова, как на малолетнего идиота. - Это сложнопредсказуемо, наши функции изначально не предназначались для подобных действий! Поэтому приходится отправлять на поиски отряды трансформантов.
- А всевозможные сталкеры, случайно проходившие мимо, уводят метаморфиты у ваших Зомби из-под носа! - подытожил Иван. - Скажите, уважаемый Фрагмент, а то самое средство, которое позволит ей, - он кивнул на Лаванду, - стать нормальной, за ним тоже ещё надо кого-то посылать?
- Можете не волноваться, его никто не украдёт, если вы об этом, - высокомерно заявил академик. - Оно синтезировано заранее и находится в нашем распоряжении. Вы получите его, как только доставите мне аварийный маяк. Дальнейшие ваши действия будут предельно просты: обеспечьте средству тактильный контакт с грудной клеткой нужной вам особи, и оно само распределится по поверхности кожи. Как я уже сказал, действует мгновенно, но полностью зависимость пройдёт спустя два дня. Всё, что вам нужно, - просто держать особь вне границ Ареала. После этого средство можно будет снять. Вы даже сможете при желании обменять его у представителей власти на материальные средства.
- Значит, «Живая Вода» всё-таки существует, - буркнул Иван. «Да, Расу об этом лучше не знать, не то парнишка точно перестанет есть и спать и уйдёт жить в Жёлтую Зону вместе с Осьминогами…» - А что будет с Ареалом после вашего ухода?
- Мы запустим реактор в режиме обратной последовательности, - сказал академик.
- Как быстро? - уточнил Берёзов. - Ареал развивается почти двадцать лет, сколько времени потребуется, чтобы восстановить всё до нормального состояния?
- Как у вас говорят, ломать - не строить, - поморщился сидящий в кресле, - все произведённые изменения будут отменены в течение двух лет, включая мутации живых форм.
- А ваши Зомби тоже вновь станут людьми и вернутся по домам? - Этот вопрос интересовал Ивана более остальных.
- Нет, - равнодушно ответил сидящий в кресле. - Мозг, способный развить зачатки разума и даже полуразума, есть уникальное творение Вселенной. Наши функции слишком ограничены, мы не сможем обратить трансформацию тех, у кого изменилась сама структура физических полей мозговой ткани. Они останутся прежними, но без коммуникационной составляющей потеряют возможность организованного сопротивления. Вы сможете быстро их уничтожить.
- Действительно, - Берёзов брезгливо посмотрел на академика, - зачем лечить больных Муравьёв, если проще их затоптать? Муравейник большой, наплодит новых! - Он лишь покачал головой и ткнул рукой в Ферзя: - После какого времени трансформация мозга необратима? Когда он окончательно превратится в овощ?
- Спустя шестьдесят три часа после интеграции в коммуникационную составляющую, - ответил сидящий в кресле. - Не волнуйтесь, я принял меры, и у вас будет достаточно времени для того, чтобы либо достать маяк, либо убедиться в том, что это вам не по силам.
- Кстати, а если у меня не получится? - подхватил Берёзов. - Допустим, меня убьёт охрана или ещё что. Как тогда Лаванда избавится от зависимости?
- Никак, - взгляд академика стал жёстким. - Её судьба, равно как и судьба вашего вида в целом, меня не интересует. Хотите получить её обратно - потрудитесь сделать так, чтобы у вас всё получилось.
- Ну да, что такое пара Муравьёв в сравнении с высшим разумом! - саркастически хмыкнул Иван и снова указал на Ферзя: - Вы уж повнимательнее с этим, мне очень не хочется, что бы его мозги превратились в кашу. Он должен быть способен дать показания.
- Я изменил функцию времени в локальном пространстве этой особи. Это замедлит интеграцию, так что если поторопитесь, то успеете получить его до того момента, когда трансформация станет необратимой. Хотя, - академик скептически пошевелил рукой, - для вашего же блага оставить эту особь здесь и забрать только рюкзак с документацией.
- Это ещё почему? - нахмурился Иван. - С ним-то что не так?
- Как принято у вас говорить, он слишком много знает, - пожал плечами сидящий. Похоже, настоящий академик Лаврентьев любил этот жест, раз Фрагмент Подпрограммы унаследовал его в столь естественном виде. - Его руководители занимаются преступной деятельностью в масштабах вашей страны. Математический анализ показывает, что они не заинтересованы в придании своих действий огласке. Это приведёт их к краху. Наиболее вероятным представляется вариант, согласно которому заинтересованные представители власти предпримут все меры, чтобы уничтожить свидетеля и вас вместе с ним в качестве гарантии.
- Приятная новость, - хмыкнул Берёзов. - Вы можете более точно сказать, о чьих и о каких именно преступлениях он знает? Мне не помешает понимать, с чем я столкнусь.
- Пожалуйста, - согласился академик. - Вам знакомы особи, руководящие организацией под названием РАО «Ареал», по фамилиям Лозинский, Линдер, Зильберман, Белов, Шумелкина?
- Я знаю, кто они, - кивнул Иван.
- Данные особи вместе с рядом подчинённых, в числе которых уже известный вам Прокопенко, присваивают себе материальные средства, выделяемые государством на осуществление РАО «Ареал» своей функции, - безразличным тоном сообщил сидящий. - Это хищения в больших масштабах, если рассматривать рамки вашего государства. Впрочем, - добавил он будничным тоном, - это характерно для социальных объединений всех полуразумных видов. Вам говорит о чём-нибудь название «Экстраойл»?
- Это крупная международная фирма, - Иван вспомнил информацию, которую читал по механизмам реализации нефти «Тип X» на рынке, - единственный партнёр государства на рынке нефтепродуктов. Они продают ареаловскую нефть.
- Всё верно, - кивнул академик, - единственный партнёр, мировой монополист. Так вот, «Экстраойл» принадлежит названным мною людям.
- Совету Директоров? - опешил Берёзов. - Но как это возможно? Государство же устраивало конкурс на международном уровне…
- …который готовили двое из них, некто Лозинский и Белов, - продолжил сидящий в кресле. - Через подставных лиц и прочие уловки они создали «Экстраойл» и сделали так, что именно эта компания выиграла конкурс. После чего повлияли на назначения в Совет Директоров. Кстати, все его члены, кроме некоего Воронцова, связаны между собой родственными узами. Так что упомянутые мною люди, можно сказать, тайно кормятся за счёт этого вашего РАО «Ареал». Полагаю, даже вы должны понимать, что вскрытие такой информации для них категорически неприемлемо, и они примут все меры, чтобы себя обезопасить. Имейте это в виду. Если вы выполните свою часть нашего договора, я выполню свою: рюкзак и его носитель поступят в ваше распоряжение, за исключением осколков нашего корабля и данных по их исследованию. Но я советую вам хорошо обдумать, что именно из всего этого стоит забрать.
- Я понял, - ответил Иван, представляя, что сказал бы Рентген, услышь он эту часть разговора. - У меня ещё будет время подумать. Как мы доберёмся до Ухты? Какая-нибудь телепортация или что-то в этом роде?
- Что-то в этом роде, - академик коротко усмехнулся. - Я сверну для вас локальный участок пространства, и вы пройдёте из исходной точки возмущения материи в конечную. Но доставить вас в город я не смогу, наши возможности ограничены областью расположения реактора.
- Иными словами, мы выйдем где-то в пределах Ареала, - резюмировал Берёзов. - Где именно?
- Где хотите, - ответил тот. - Я могу организовать перемещение в конкретное место.
Иван на секунду задумался, прикидывая возможный план действий. При любом раскладе выбраться из Ареала надо быстро, скрытно и не пешком. Обращаться к начальству бессмысленно, эти затеют долгое и нудное разбирательство, которое ничем хорошим не закончится. Наиболее вероятный вариант - психушка. Если повезёт, то в одной палате с Лавандой. Значит…
- Вы можете доставить нас к её лаборатории? - Иван бросил взгляд на стоящую, словно манекен, Лаванду. - Я могу дать координаты.
- Это излишне, - коротко отмахнулся сидящий в кресле, - я знаю всё, что знает любой из моих трансформантов.
- Где спрятан аварийный маяк? - Берёзов перевёл на него взгляд. - Вы говорили, она знает, куда его поместили.
- В здании ГНИЦ в Ухте, - неожиданно заговорила Лаванда, - в левом крыле подвального комплекса. Это сектор повышенной секретности, в нём ведутся военные разработки. Там несколько десятков вооружённых охранников, допуск строго ограничен. Сектор два-четыре, так называемый проект «Янтарь». Считается, что это перспективная разработка в области волновой теории, некое устройство, способное влиять на человека на расстоянии. Туда невозможно пройти.
- На месте разберёмся, - неопределённо заявил Иван, внимательно глядя на неё: - Как вы себя чувствуете, Лаванда?
- Я… - она замешкалась, оглядываясь вокруг, - не помню, как оказалась здесь. - Её взгляд остановился на Салмацком, и женщина потёрла рукой глаза, силясь вспомнить что-то важное. - У лаборатории приземлился вертолёт… там был Ферзь. Он сказал, что вам требуется помощь… не помню. Надо было лететь в Жёлтую Зону, вызволять вас из берлоги Осьминогов, и он сделал мне укол, говорил, что специальный антидот, секретная разработка…
Лаванда вновь замолчала, наморщив лоб, и Берёзов понял, что только сейчас обратил внимание, как она помолодела, - теперь ей на вид не больше двадцати пяти. Эффект обратной регенерации в Эпицентре настолько мощён, что у самого Берёзова многократно изодранный камуфляж уже не нёс на себе даже царапины. Неудивительно, что Рас так испугался, когда увидел его тогда, в развалинах, на границе с Поясом…
- Туман, а вы действительно были в логове Осьминогов? - Девушка нахмурилась. - Что со мной произошло? Я ничего не помню, словно проспала неделю подряд. Мне приснилось, что вы пропали во время Выброса, - она виновато посмотрела на него, - и ещё столько всякой гадости… вы уж извините меня. А где это мы?
- По дороге объясню, - ответил Иван, - сейчас нам пора возвращаться в вашу лабораторию.
- Я не хочу возвращаться, - неожиданно хихикнула Лаванда, - мне здесь нравится! Тепло, уютно, и легко, словно моё тело ничего не весит! Мне кажется, что я умею летать!
Берёзов обернулся к академику, но тот жестом предвосхитил его вопрос.
- Это нормально, - успокоил он Ивана, - остаточные эффекты. Лучше ей не станет, но размышлять она сможет. Главное - не терять времени даром. Пойдёмте, я провожу вас!
Академик, совсем по-стариковски кряхтя, слез с кресла и прошёл мимо Берёзова к глухой стене из светящегося изнутри минерала. При его приближении часть стены растворилась, образовывая довольно широкий проход. Фрагмент Подпрограммы указал рукой на выход.
- Прошу вас, - приглашающе произнёс он и посмотрел на Ферзя, - а эта особь пока останется здесь.
- Можно, я тоже останусь? - Лаванда умоляюще переводила взгляд с Лаврентьева на Берёзова. - Я подожду вас тут, быть может, что-нибудь вспомню…
- Не получится, - Иван отрицательно покачал головой, - здесь можно находиться, только имея при себе изделие проекта «Янтарь». Без него нас отсюда выгонят. Лично я иду за ним.
- Тогда я с вами! - встрепенулась девушка и, пошатываясь, заторопилась к нему. - Я же знаю, где он находится! Проект курирует академик Морозов, я попрошу его выдать нам пропуск, Станислав Викторович мне не откажет… - Она ухватилась за плечо капитана, пытаясь удержать равновесие, и продолжила бубнить себе под нос что-то насчёт своей самой первой кандидатской диссертации.
Берёзов, поддерживая её за локоть, вышел в образовавшееся отверстие вслед за Фрагментом Подпрограммы. Тот повёл их к выходу из пещеры, утопающей в красном сумраке.
- Сколько у меня есть времени? - спросил Иван, - чтобы получить их обоих с неповреждёнными мозгами?
- Четырнадцать часов, - ответил тот, не оборачиваясь. - Математический анализ показывает, что этого времени более чем достаточно. За этот срок вы либо преуспеете, либо потерпите неудачу. В последнем случае всё, что вы расскажете представителям власти, будет квалифицировано как тяжёлое психическое расстройство, вызванное контактом с Красной Зоной. Таких случаев у вашей медицины было предостаточно. И эта особь, - он кивнул на бормочущую Лаванду, - будет лучшим тому подтверждением. Учитывая вашу специальность, полагаю, мне не стоит объяснять, что мы не заинтересованы в распространении информации о себе.
Иван не ответил, молча двигаясь следом за академиком. Похоже, эти Фрагменты не особенно рассчитывают на его успех. Они лишь рационально не упускают любой возможности. Что-то вроде того, как Рентген легко согласился отпустить его следом за Ферзём и Лавандой. А что, пусть идёт. Вернётся - отлично! А нет - тоже вариант. Как известно, нет человека, нет и проблемы. Не придётся возиться с множеством вопросов, к тому же на мёртвых можно повесить многое, они всё стерпят. Хотя именно к Рентгену он, пожалуй, несправедлив. Контрразведчик отнёсся к нему с пониманием там, на базе Спецотряда, иначе вместо задержания Ферзя состоялось бы задержание самого Берёзова. А вот Фрагменту - да уж точно плевать. Если не удастся заполучить аварийный маяк, он просто продолжит загаживать землю своим Ареалом в ожидании следующего удобного случая. Расширение приусадебного участка за счёт отодвигания муравейника куда подальше… «Хотелось бы отдать ему тот долбанный маяк, пусть выметаются восвояси, уродцы девятимерные, и заберут с собой свои лишние измерения… Однако над этой операцией придётся поломать голову… - Берёзов мысленно хмыкнул. - И не столько над ней, сколько над тем, что будет после». Ведь если он сумеет доставить «Янтарь» Фрагменту, потом настанет время возвращаться назад. И есть подозрение, что его возвращения с нетерпением будет ожидать множество людей, мучающихся множеством вопросов. Ладно, об этом он поразмыслит позже, после того, как выцарапает Лаванду из этого чёртова пси-поля…
Они приблизились к выходу из тоннеля, и запирающая его Зыбь отползла в сторону, открывая путь. Академик, пыхтя, принялся вылезать из кратера, и Берёзов последовал за ним. Выбравшись на землю, он подал руку Лаванде и вытащил её на поверхность.
- Вам сюда! - Фрагмент Подпрограммы указал рукою на Зыбь.
Та немедленно двинулась к ним, и Иван рефлекторно отшагнул назад. Лаванда попятилась к нему, опасливо косясь на приближающуюся аномалию.
- Это Зыбь, - неуверенно произнесла она, - туда идти нельзя.
- Не волнуйтесь, - успокоил их академик, - исходная точка свёртывания пространства сейчас будет готова.
Зыбь подползла к ним на расстояние в пару шагов и остановилась. Вблизи она оказалась ещё крупнее, чем представлялось раньше. Неожиданно повеяло холодом, и Иван понял, что исходит он от аномалии, будто Зыбь стремительно остывает. От её холодного марева в горячем воздухе замерцали тонкие струйки белого пара, и мглисто-серая тень, какой показывала Зыбь «Ариадна», вдруг сменилась на бледно розовую подсветку. В воздухе запахло сдобой, и Берёзов понял, что всё это время он был без противогаза.
- Лизун! - захлопала в ладоши Лаванда. - Какая прелесть! Какой милый фокус! Как вы это сделали?
- Проекция области перемещения изменила фазу, - произнёс академик. Он обернулся к Берёзову и протянул ему какой-то предмет. - Возьмите. Без этого процедура свёртывания локального пространства не начнётся.
- Что это? - Иван рассматривал лежащий у себя на ладони кусок полупрозрачного минерала, чем-то напоминающий оплавленный обломок сталактита.
- Назовём это ключом, - заулыбался Фрагмент. - Можете положить его в карман. Имея это устройство, вы пронзите пространство, свёрнутое в этой проекции, - он указал на Лизуна, - пройдёте насквозь и окажетесь у нужной вам лаборатории. Система работает в обе стороны, я буду держать её активной четырнадцать часов, дольше нет смысла.
- Я помню. - Берёзов сунул «Ключ» в карман и обернулся к Лаванде: - Нам пора.
- Давайте побудем здесь ещё немного? - Девушка воззрилась на него умоляющим взглядом. - Пожалуйста, Туман! Тут так восхитительно! А какая прелестная трава! Она абсолютно чёрная! Я обожаю чёрный цвет!
- Всех, у кого нет «Янтаря», отсюда выгоняют, - напомнил ей Иван, - и больше никогда не пускают обратно. Лично я очень хочу остаться здесь навсегда и потому сейчас же отправляюсь в ГНИЦ.
- Я тоже! - Лаванда решительно двинулась к аномалии. - От «Янтаря» определённо будет больше пользы здесь, нежели в лабораториях. Здесь вообще… - девушка скрылась в зыбком мареве Лизуна, и её слова превратились в тихое неразборчивое бормотание.
Иван покачал головой, бросая на академика хмурый взгляд, и последовал за ней.
9
- Я пришёл сообщить вам, что пришла пора приступить к активной фазе нашей операции! - важно заявил Хантер. В такие моменты он старался придать своему лицу максимально суровое выражение, и его лысый череп несуразной формы покрывался забавными складками. - Если вражеский резидент не выходит на связь, значит, он залёг на дно! Настало время арестовать его, пока он не захотел скрыться. Мы задержим Меркулова сегодня же! А если даже и нет, то обложим его со всех сторон, и он никуда не денется! Я ему кислород перекрою! Долго он в полной блокаде не выдержит! Проявит сам себя или расколется кто-нибудь из его подручных! Тогда-то мы его и возьмём!
За прошедшие дни Хантер, под тонким управлением Прокопенко, развил бурную деятельность. Их совместное «расследование» предательства Салмацкого дало «неожиданные» результаты. Лейтенанту удалось выйти сразу на несколько фирм и квартир, принадлежащих Меркулову через подставных лиц, а также «вскрыть» связи резидента с представителями криминальных кругов Ухты. С каждым днём папка Хантера увеличивалась вдвое, а его самолюбие и напыщенность - вчетверо.
- Вы уверены, Хантер? - Чиновник обеспокоенно посмотрел на вальяжно развалившегося в кресле лейтенанта. Тот своей позой явно подражал премьер-министру. - Мы не спугнём его? Ведь если сегодня он ускользнёт, то сильно запаникует и попытается в спешке покинуть страну!
- Не волнуйтесь, Максим Анатольевич, - снисходительно улыбнулся лейтенант, - я всё продумал до мелочей! Я ему не оставлю ни малейшего шанса. - Он демонстративно посмотрел на часы. - Через час на все вскрытые нами точки нагрянут оперативные группы. Даже бандюков примем, я обсудил с дя… с генерал-лейтенантом Беловым, всё подготовлено, ко всем шестёркам Рашпиля уже отправлены группы захвата. Мы возьмём Меркулова раньше, чем он поймёт, что происходит!
- Утечки не будет? - болел душой за правое дело Прокопенко. - Ферзь угрожал мне, что если я не подпишу те документы, ну, насчёт бочки «Икса» для псевдоучёных, то его подручный меня убьёт! И что мне не скрыться, потому что у резидента свои люди в УВД Ухты, они не позволят мне живым покинуть пределы Пояса!
- Ха! - усмехнулся Хантер. - Вы под моей защитой, не забывайте! Силёнок не хватит у них со мной тягаться! Подручного Салмацкого я вычислил, это майор Медведь. Он уже арестован и скоро начнёт давать показания, вот увидите. Так что больше вам ничего не угрожает, и мы можем начинать действовать решительно! На всякий случай я выделю вам охрану, генерал Белов с этим согласен, и начальник ОФЗ уже получил соответствующие указания. Машина с вооружённым сопровождением будет ждать вас внизу, у входа в здание АХО. Остальных пешек Меркулова мы выявим в ходе сегодняшней операции. Как только начнётся серия задержаний, местное МВД получит официальный запрет вмешиваться в ход специальных мероприятий, а также приказ оказывать мне полное содействие. Генерал Белов согласовал всё с Москвой ещё вчера вечером. Так что завербованные милицейские чины ничем не смогут помочь резиденту. Более того, узнав о начавшейся операции, они попытаются предупредить его и выдадут себя! - Хантер был явно очень доволен собой. - Предатели бросятся звонить ему или отправлять электронные сообщения, тут мы их и возьмём! Все телефонные и сетевые номера, что нам удалось вычислить с вашей помощью, уже взяты нами под контроль, как и всё то, что имеет к ним отношение, - официальные владельцы, на кого они зарегистрированы, места их жительства, прописки, работы, родственники и так далее. Дя… генерал Белов сказал, что Ферзь и Меркулов допустили ошибку, начав шантажировать именно вас. Ведь тем самым они засветили всю свою систему прикрытия, встроенную в состав подрядчиков РАО! В результате большую часть их подручных и точек проникновения мы вычислили по вполне открытой информации, имеющейся в вашем Отделе. Салмацкий с Медведем совсем уверовали в свою несокрушимость, раз стали действовать столь непродуманно! И этот зануда Рентген при всём при этом не смог их вычислить! Напыщенный самодовольный болван, и кто только прислал такого остолопа вести важнейшее расследование государственного масштаба? Ничего, сейчас мы покажем ему, как работают настоящие профессионалы!
- Вы считаете, у нас уже достаточно улик, чтобы прижать Меркулова к стенке? - В голосе Прокопенко явственно слышалась надежда. - Ему не удастся избежать правосудия? Мне бы очень этого не хотелось!
- Ну… - Хантер немного замялся, - вообще-то ничего серьёзного у нас на него пока что нет, только косвенные улики. Но это неважно! - Лейтенант вновь вспыхнул энтузиазмом. - Мы можем арестовать его по обвинению в мелких махинациях, если потребуется, «найдём» у него при обыске что-нибудь интересное, оружие или наркотики, например. У нас свои способы, как разбираться с подобной нечистью. Главное сейчас - задержать его, а потом доказательной базы будет хоть отбавляй! Его подельники во всём сознаются, их расколоть будет несложно, вот тогда мы возьмёмся за Меркулова всерьёз! Так что мы приняли решение начать задержания. Одно нажатие кнопки - и почти три десятка оперативных групп одновременно начнут действовать! Через час вся эта международная преступная группа уже будет за решёткой.
- Это очень приятная новость! - торжественно заявил чиновник. - Я горд тем, что хоть малой толикой, но смог помочь своей стране! От меня лично требуется что-либо предпринять?
- Практически ничего, - отмахнулся Хантер, - я всё сделал! Вам надо лишь не покидать здание АХО до окончания серии арестов на тот случай, если резидент вдруг выйдет на связь и потребует встречи, информации или ещё чего. Если такое произойдёт, сразу звоните мне. Вероятность почти нулевая, но в нашем деле необходимо предусмотреть любые мелочи! Вопросы есть?
- Никак нет! - доложил Прокопенко. - Я всё понял и сделаю так, как вы сказали! - Он восхищённо посмотрел на лейтенанта и с благоговейным придыханием спросил: - Вы уезжаете на задержание? Вместе с группой захвата?
- Да, - грозно раздулся Хантер, - я лично возьму резидента! По имеющейся у нас информации, он сейчас находится в офисе своей официальной фирмы. Наружное наблюдение это подтверждает, группа захвата уже скрытно расположилась в непосредственной близости от здания! - Он поднялся с кресла. - Мне пора!
- Удачи вам, Хантер! И будьте осторожны! - Прокопенко подскочил и помчался открывать перед ним двери. - С нетерпением буду ожидать от вас известий!
Раздувающийся от важности лейтенант, морща нелепую лысую макушку, покинул кабинет, и чиновник заперся изнутри. Он торопливо подошёл к стоящему у письменного стола портфелю и достал из него дешёвый мобильный телефон. Убедившись, что находится в мёртвой зоне камеры видеонаблюдения, Прокопенко нажал кнопку включения и спешно принялся вводить пин-код и код защиты. «Надо же было так расслабиться, - недовольно подумал он, - всё складывалось настолько удачно, что я совсем не подумал о генерале Белове». Конечно же, этот безмозглый сопляк Хантер, наигравшийся в компьютерные игры, не имеет возможностей провести всю операцию самостоятельно. Это было ясно с самого начала, на что и делался расчёт. Итак, племянничек пошёл к дяде за силовой поддержкой, но Белов взял операцию полностью в свои руки. И его хватка почувствовалась мгновенно. Он, Прокопенко, едва не подпилил сук, на котором сидел! Стоило сразу предугадать, что у сопляка отберут весь пирог и оставят лишь щепотку сладких крошек, это же элементарно! Но ничего, в результате всё вышло даже на пользу, нужно только слегка подтолкнуть Меркулова в нужную сторону, а дальше его сорвёт течением. И ничего резидент уже не изменит, слишком быстро развиваются события.
На дисплее мобильного засветилась пиктограмма найденной сети, и чиновник принялся нажимать кнопки, набирая текст CMC: «Только сегодня! В связи с поступлением новой коллекции! Ликвидация склада! Грандиозные скидки!» Согласно указаниям Меркулова, эту кодовую фразу он должен отправить в случае провала, если за резидентом начнётся повсеместная охота. Уточнение «только сегодня» означало, что группа захвата уже стучится к нему в двери. Немного подумав, Прокопенко быстро добавил: «В наличии все размеры!», что означало: «Я вне подозрений». Это уточнение он предназначал уже не Меркулову, а его хозяевам, которые будут организовывать резиденту замену. Быстро поставив подпись магазина, чиновник отправил сообщение и замер, не сводя взгляда с дисплея в ожидании отчёта о доставке. Телефон коротко пискнул, информируя о том, что CMC дошла до адресата, и Прокопенко выключил аппарат.
«Вот и всё, дело сделано», - удовлетворённо отметил он, разбирая телефон. Меркулов скользкий тип, и доморощенным Пинкертонам не по зубам. Он выскользнет из их ловушки, в этом можно было не сомневаться. У резидента всё предусмотрено, у него мозг, как компьютер, и уж если Меркулов даже самую мелкую рабочую встречу под носом у ФСБ обставлял так, что комар носа не подточит, то пути собственного спасения он точно подготовил заранее. От людей Белова он уйдёт, но дальнейшего выбора Прокопенко ему не оставил. Резидент провален, и ему не остаётся ничего более, как позаботиться о бегстве из страны. И это очень хорошо и как нельзя вовремя, ибо Прокопенко спинным мозгом чувствовал, как на горле с каждым днём всё сильнее сжимается холодная рука Рентгена. Теперь же можно праздновать победу. Ферзя нет, лаборатории нет, улик нет, Меркулов исчезает - гора с плеч. Больше бояться нечего. К тому моменту, как из-за океана пришлют нового Джейсона Борна и предложение восстановить партнёрские связи, здесь уже всё уляжется. Догадываться Рентген может о чём угодно, но доказать ничего не сможет. А без доказательств Лозинский его в обиду не даст!
Прокопенко извлёк сим-карту и сломал её пополам, после чего положил телефон в портфель и вышел в туалет. Там он смыл обломки в унитаз и, убедившись в успехе, вернулся в кабинет. Сам телефонный аппарат он выбросит вечером, здесь этого делать ни в коем случае нельзя - Служба Безопасности проверяет весь мусор, генерируемый городком РАО ежедневно многими тоннами, и выброшенный телефон мгновенно вызовет у них подозрения.
* * *
Динамик портативного ноутбука коротко звякнул, и Меркулов посмотрел на экран. Сигнал пришёл от сторожевой программы, одна из скрытых камер заметила что-то подозрительное. Резидент щёлкнул пальцем по сенсорному экрану и открыл соответствующее окно. Занятно, однако! Тщательно замаскированная камера в одном из прилегающих к офисному зданию дворов показывала автобус с тонированными стёклами и пару автомобилей. Из автомобилей вышло несколько человек в штатском, один из которых подошёл к автобусу и заговорил с кем-то невидимым через открытую дверь. Тот, кто находился внутри автобуса, выходить из него явно не торопился.
Меркулов постучал пальцами по экрану, вызывая другие окна. Так и есть. С другой стороны здания, в переулке, стоял ещё один автобус, очень похожий на первый. И рядом с ним тоже находились легковые авто с людьми в штатском. И из автобуса тоже никто выходить не хотел. Резидент усмехнулся: «Что ж, вполне естественное желание, зачем пугать обывателей грозной формой, чёрными масками и бряцаньем оружия». Он быстро проверил остальные камеры. Вокруг офисного здания больше не было мест, где можно было бы до поры до времени спрятать группу захвата, но в двух проходах между соседними домами мило покуривали крепкие люди в штатском.
Итак, его собрались арестовывать. Значит, Прокопенко всё-таки решился. Интересно. В том, что это его дело рук, сомневаться не приходилось. Так грубо мог сработать только тот мальчишка, лейтенант Левин, племянник генерал-полковника Белова, профессионалы высокого уровня столь нелепо не работают. Значит, Рентген к этому делу отношения не имеет. А это, в свою очередь, значит, что у русских на Меркулова по-прежнему ничего нет. Скорее всего, ему попробуют вменить какую-нибудь мелочь, в надежде на то, что по ходу дела из кого-нибудь выжмут нужные показания. Дилетанты! Резидент весело хихикнул: «Где то зловещее КГБ, перед которым дрожал весь демократический мир? Да… ничто не вечно в этом мере… Кроме денег. И алчных ничтожеств, готовых ради них абсолютно на всё. Придётся немного расстроить Прокопенко и перейти на нелегальное положение. Покидать эту дикую страну время ещё не пришло, хотя теперь это неизбежно». Меркулов с ироничной усмешкой отключил ноутбук и засунул его во внутренний карман пиджака. Максим Анатольевич оказался ещё большим трусом, чем от него ожидалось, раз решился на такую рискованную комбинацию, с привлечением в игру посторонних фигур. Видимо, Рентгена он боится больше, чем Меркулова, раз всерьёз считает, что все его проблемы закончатся вместе с обменом старого резидента на нового. Не совсем так, уважаемый. Есть ещё такое понятие, как «ненадёжность».
Меркулов подошёл к одёжному шкафу и извлёк оттуда вешалку-чехол для делового костюма. Он расстегнул молнию чехла и достал оттуда пиджак, под которым обнаружилась явно не деловая одежда и картонная коробка в пластиковом пакете. Резидент быстрыми и уверенными движениями принялся надевать поверх костюма маскировочный наряд. Местное ФСБ совсем перестало заботиться о кадрах, если его решили арестовывать в официальном офисе. Общественное здание, куча разных фирм, вокруг полно народу, да и нужно быть полным идиотом, чтобы считать, будто он хранит здесь что-то, не имеющее отношения к официальной легенде. Резидент поправил накладное лицо из тонкого силикона и пригладил руками густой парик, потом застегнул перламутровую пуговицу на старой вязаной кофте, достал из шкафа ободранную трость и придирчиво осмотрел себя в зеркало. Оттуда на него недовольным взглядом смотрела сгорбленная толстая старуха лет семидесяти, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять: бабка вредная, скандальная и только и ждёт повода для склоки.
Старуха взяла в руки пульт от небольшого телевизора и ловко нажала комбинацию кнопок. Телетекст показал начало отсчёта: пятьдесят девять секунд до выключения. Меркулов аккуратно положил пульт на место и вернулся к шкафу. Через пятьдесят семь секунд телевизор попробует выключиться, но вместо этого по ужасному стечению обстоятельств произойдёт мощное короткое замыкание. Во всём здании вырубится электричество, в кабинете начнётся пожар, в котором мало что уцелеет, - современные отделочные материалы такие горючие, это просто ужас какой-то! Резидент упёрся в шкаф руками, и тот откатился, поскрипывая колёсиками. За ним обнаружилась пыльная стена. Меркулов поводил по ней рукой, нащупывая нужное место, и, проткнув пальцем дырку в обоях, оторвал небольшой кусок. Он открыл небольшую фанерную дверцу, за которой оказалась ещё одна. Резидент с силой надавил на неё ногой и вытолкнул наружу. Раздался треск ломающейся штукатурки, и в фальшивой стене образовался проход в соседнее помещение. Меркулов пролез через дыру. Эту простую и надёжную уловку он предпринял сразу же, как только арендовал офис в этом здании. Соседнее помещение являлось хозяйственным, и резидент арендовал его на подставную фирму именно для подобного случая. Считалось, что какая-то мелкая полиграфическая конторка хранит здесь свои старые архивы. А ещё из этих «архивов» можно было попасть на верхний этаж, в такое же подсобное помещение. В своё время пришлось повозиться со всеми этими арендами и «косметическими ремонтами», но дело того стоило. Те, кто наверняка следят за дверью его офиса, до последней секунды будут уверены, что Меркулов никуда не выходил.
Он вскарабкался по стремянке к потолочному люку и спустя несколько секунд уже был этажом выше. Протиснувшись мимо пыльных стеллажей, заставленных коробками с каким-то старым барахлом, резидент подошёл к входной двери и остановился. Теперь необходимо немного подождать. Несколько мгновений он простоял неподвижно, затем глухой хлопок где-то внизу возвестил о совершенно неожиданном коротком замыкании, и Меркулов отодвинул щеколду засова. В коридоре на появившуюся из подсобки бабку никто внимания не обратил, отовсюду раздавались недовольные голоса, требующие немедленно «дать свет». В офисах уже стояла суета, люди выглядывали из дверей, стучались к соседям и совместно возмущались подобному безобразию. Компьютеры вырубились, оргтехника встала, офисные мини-АТС отключились - это возмутительно! За что, спрашивается, арендодатель дерёт такие деньги?!
- У меня ведомости зарплатные были открыты! - сетовала дородная женщина пожилому мужчине из соседней двери. - С утра вбивала цифры! И ведь наверняка не сохранилось ничего! Вот ведь дармоеды, зла не хватает!
- Так ведь надо бесперебойниками пользоваться! - отвечал ей мужчина. - Сами видите, какой тут сервис! Приходится самим о себе заботиться!
- И кто платить будет за эти бесперебойники? - возмутилась та. - Из своего кармана? Вот сами себе пусть их и ставят! Чтоб на всё здание сразу! А то за электричество деньги берут регулярно, а чтобы создать обещанные условия - не дождёшься! А как в январе отопление прорвало, помните? Три дня на работе в шубах сидели!
Когда поползли первые слухи о пожаре, старуха-Меркулов уже расталкивала локтями курящих на крыльце здания людей, недовольно бурча. Народ спешил покинуть офисы, и перед входом уже начала образовываться толпа. Брюзжащая «бабка», кряхтя, прошествовала мимо недоумевающих оперативников в штатском, растерянно разглядывающих валящую из подъезда толпу, и побрела прочь по тротуару вдоль дороги. Телефон экстренной связи зажужжал вибровызовом, и Меркулов достал трубку. Пришло сообщение от Прокопенко. Тот предупреждал резидента о готовящемся с минуты на минуту аресте, а также заострял внимание на том, что сам он вне подозрений. «Старуха» сбросила CMC и набрала номер.
- Алло? Уважаемый Фикса? Поздравляю, наслышан о вашем успехе, - негромко произнесла она. - Дальнейшие планы обсудим при встрече, как планировали. Я звоню вам, чтобы сообщить о результатах медицинских анализов. Доктор настоятельно рекомендует больному поездку в Сочи. Да, берите билет. На любую дату, как вам будет удобно, только не затягивайте. Всего доброго. Нет, этот номер записывать не надо, мне любезно позволил позвонить кто-то из прохожих. Я вам перезвоню позже. Ещё раз поздравляю, очень рад за вас. До свидания.
«Старуха» убрала телефон, весело усмехнулась и поковыляла дальше. Она успела миновать уже пару кварталов, когда навстречу ей по дороге, ревя сиренами и сверкая мигалками, промчалась колонна пожарных расчётов.
* * *
Кто-то коротко стукнул в дверь кабинета и тут же зашёл внутрь. Рентген оторвался от изучения документа и поднял глаза на торопливо подходящего помощника.
- У нас проблемы! - коротко заявил тот. - Генерал Белов только что начал операцию по аресту Меркулова. Группы захвата уже выдвинулись на адреса.
- Что за бред? - нахмурился Рентген. - Почему без нашего ведома? И на каком основании? На него нет ничего серьёзного!
- Москва дала добро по линии ФСБ, - ответил помощник, - операция держится в секрете, в том числе и от нас. Это агентурные данные. Приказ об аресте уже отдан. Его примут в любом случае, всё необходимое уже подготовлено. Короче, найдут за что. И будут колоть, пока не расколют его или его подельников. За уголовниками тоже отправили группы.
Контрразведчик посмотрел на часы и нахмурился ещё сильнее.
- Что за ересь?! Меркулов сейчас в своём офисе. Там крупное общественное здание, двадцать семь фирм, пятьдесят три различных помещения, полторы сотни сотрудников! Кто командует группой захвата?
- Лейтенант Левин, - хмыкнул помощник, - согласно личному распоряжению генерала Белова.
- Уйдёт, - поникшим голосом заявил Рентген, - полтора года работы псу под хвост.
Он решительно встал из-за стола:
- Машину, немедленно! Едем к Белову! Необходимо попытаться остановить этот идиотизм, если успеем! И спутниковую связь с «Центром»!
Помощник выскочил из кабинета, и контрразведчик принялся спешно прятать в сейф документы. Такого поворота он никак не ожидал. То есть, подобная вероятность существовала всегда, но он даже подумать не мог, что Белов пойдёт на такой идиотизм. Для чего тогда была проделана огромная и кропотливая работа? Чтобы тупо закрыть резидента за пакетик кокаина, нелегальный ствол или мелкую подтасовку документов? И колоть его, взяв на пушку и рассчитывая на авось? Меркулов профессионал старой закалки, прошедший отличную школу и имеющий не один десяток лет опыта. Так примитивно с ним не сработаешь. Он будет невинно хлопать глазами и всё отрицать, а за это время его организация подчистит все следы. Да и его подручные жулики, синие от зэковских наколок, в совершенстве знают уголовный кодекс. Им брать на себя государственную измену не с руки. Вряд ли они вообще знают, кто есть Меркулов на самом деле. Чтобы прижать резидента к стенке и высветить причастность ко всему этому его страны, необходимы неопровержимые доказательства и конкретные факты! Сейчас, когда Салмацкий уничтожил лабораторию и замёл все следы, единственная ниточка к Меркулову - это Прокопенко. Но в руках у этого гадёныша корзинка с откатами для Совета Директоров, и так просто ни Лозинский, ни Белов его Рентгену не отдадут. Единственный вариант, что остался у контрразведки на сегодняшний день, это получить от чиновника чистосердечное признание. Ради этого была подготовлена тончайшая операция и проделана колоссальная, ювелирная работа: вскрыты тайные счета Прокопенко в оффшорных зонах, отслежены подставные лица, фальшивые компании за рубежом, тщательно отработаны финансовые потоки. Ещё немного, и дорогой Максим Анатольевич внезапно останется без своих денег. Вот тогда и наступит время для решающей стадии, в которой тоже предстоит немало попотеть.
А сейчас всё это на грани срыва. Меркулову нечего предъявить. Сработают адвокаты, и он выйдет на свободу, а потом технично растворится без следа. В крайнем случае, ему дадут пару лет тюрьмы. Оттуда он попросту сбежит, либо его благополучно уберут или свои, или люди Белова, а Прокопенко выйдет сухим из воды. Иными словами, Белов решил не распутывать узел, но просто разрубить его. Вот только если резидента не возьмут, всё продолжится. Только уже ничего не докажешь. Прокопенко уберут, это ясно. Не Белов, так Меркулов. Шпионская сеть будет работать и дальше, но выходов на неё уже не будет. Всё придётся начинать заново, а из его многострадальной Родины будут продолжать сосать кровь не только внутренние, но и внешние паразиты. И всё это лишь из-за нежелания жирных задов, протирающих высокие кресла, выносить сор из избы.
Быстро набрав код замка, Рентген запер кабинет и побежал к лестнице. У подъезда его уже ждал автомобиль с открытой дверью. Контрразведчик запрыгнул внутрь, и машина сорвалась с места. Но попасть внутрь здания, в котором располагался кабинет начальника Службы Безопасности, он так и не смог: бронированная дверь оказалась закрыта, возле неё стоял БТР и почти полвзвода охраны. Они преградили контрразведчикам путь, и старший из охранников велел им поворачивать обратно.
- Проводится секретная специальная операция, - лениво заявил он, - приказ генерал-полковника Белова: до отдельного распоряжения никого в здание не впускать. Ваши корочки мне побоку. Пока со мной не свяжется генерал Рябов или сам Белов, я вас никуда не пущу. Вплоть до применения силы.
Рентген молча вернулся в автомобиль и в который раз набрал номер Белова, но телефон генерала не отвечал. Не брали трубки и Рябов с замом. Не удивительно, они наверняка заранее планировали провести всё так, чтобы контрразведка осталась у разбитого корыта. Тратить время впустую не имело смысла.
- К офису Меркулова! - велел помощнику Рентген. - Попробуем перехватить группу захвата. У этого дебильного Чёрного Плаща есть прямая связь с Беловым, попытаемся воспользоваться ею.
- Вряд ли получится, - скептически ответил тот, утапливая в пол педаль газа, - в нас будут тыкать стволами и посылать на хрен. Большего взаимодействия не достигнем.
- Знаю, - скривился контрразведчик, - но попробовать стоит. Связь с «Центром» есть?
- Уже доложил. - Помощник, одной рукой вертя баранку, протянул ему трубку спутникового телефона. - Велели ожидать распоряжений. Разбираются.
- Слишком долго, - отмахнулся Рентген, - счёт идёт на минуты. Пока они там наверху развлекаются со своими интригами, Меркулов уйдёт.
Распугивая людей и транспорт спецсигналом, машина промчалась через городок и едва не снесла ворота Пояса, заранее открывающиеся при их приближении. Автомобиль начальника государственной следственной комиссии знали все, и связываться с его пассажиром просто так никто не хотел. Выскочив на дорогу, машина ещё больше набрала скорость и устремилась к Ухте. Пять минут гонки прошли в гнетущей тишине, в течение которых Рентген тщетно пытался дозвониться до Белова и его помощников. Внезапно телефон помощника разразился трелью, и офицер ответил на вызов. Он молча выслушал несколько коротких фраз, сбросил газ и стал прижиматься к обочине.
- Упустили, - мрачно произнёс Рентген. - Подробности есть?
- Да, - поморщился офицер. - Меркулов вычислил их ещё до начала операции и устроил отключение электричества во всём здании и пожар в своём кабинете. Под прикрытием паники он ушёл. У него в кабинете оказалась фальшивая стена, через которую можно пройти в соседнее помещение, а оттуда на этаж выше. Белов в ярости, рвёт и мечет. Оперативники клянутся, что глаз не спускали со здания и Меркулов оттуда не выходил.
- Разумеется, нет, - зло выдохнул контрразведчик, - он торжественно сгорел в своём кабинете. Идиоты! Столько работы превратили в дерьмо одним махом!
- Скоро должен выйти на связь наш контакт, который курирует задержание Рашпиля, - сообщил помощник. - Может, им повезёт и Меркулов окажется…
- Бесполезно, - Рентген с тоскливым вздохом откинулся на спинку кресла, - он туда не пойдёт. Они даже Рашпиля не найдут, у жуликов вчера была серьёзная сходка, устраивали разборки из-за того нападения на ОСОП, в котором аномалия Фронтовик перебила полсотни уголовников. В результате один из людей Рашпиля, некто Фикса, зарезал Толю Нанайца. Уголовники пришли к выводу, что именно покойный виноват в том, что всё так вышло. Так что вся эта синяя братия забилась по щелям ещё с вечера в ожидании возможных арестов и прочих неприятных моментов. Никого из них сейчас в городе нет, это и так ясно. Кроме бесполезных шестёрок и безмозглых бандитов, группы захвата никого не найдут. Выбрать худшее время для операции просто невозможно. Не ожидал я от Белова такого… - Он замолчал и закрыл глаза.
- Куда теперь? - спросил помощник, выдержав паузу, - едем в офис Меркулова или возвращаемся в городок?
- Возвращаемся, - не открывая глаз ответил контрразведчик. - В офисе ничего не найдут, а подробно узнать о том, как именно они прошляпили фигуранта, можно из рапортов тех, кого назначат крайними. К вечеру на эту тему будет очень большая кипа бумаг… - Он мгновение молчал, после чего произнёс: - Поехали ждать указаний из Москвы.
Автомобиль развернулся и неторопливо покатил обратно в городок. Рентген смотрел в окно, скользя безразличным взглядом по пробегающей мимо местности. По большому счёту, можно собирать чемоданы - держать здесь целую государственную комиссию уже не имеет смысла. Конечно, Меркулова объявят в розыск, но это вряд ли что-то даст, он слишком опытен, чтобы попасться случайно. Скорее всего, уже завтра его не будет в городе. Вокруг Ухты дикая, тайга и ещё более дикое бездорожье, заляжет на дно в какой-нибудь сторожке или зимовье, посидит несколько дней, пока всё утихнет, и продолжит свою деятельность уже на нелегальном положении. Ему быстро пришлют замену из-за океана, он передаст дела и исчезнет из страны. И его преемника придётся искать заново. Снова начинать с рутинной возни со сталкерами, уголовниками, чёрным рынком метаморфитов и хищениями нефти «Тип X» в размере пузырька для анализов. Для этого госкомиссия не нужна, местное ФСБ справится самостоятельно. Интересно, кто первый уберёт Прокопенко, Белов или Меркулов? В том, что всю эту возню, провалившую ход расследования, затеял именно начальник АХО, сомневаться не приходилось. Видимо, он настолько сильно испугался за собственную шкуру, что решил избавиться от Меркулова, как от последнего свидетеля. Что этот слизняк наговорил лейтенанту Левину, можно только догадываться, наверняка какую-нибудь чушь про независимое расследование, отсутствие доверия, шпионов на каждом углу и так далее. Чёрный Плащ глуп и дальше компьютерных игр не развился. Но вот генерал Белов вряд ли проглотит эту сказку. Особенно сейчас, после провала операции по задержанию резидента. Он проанализирует то, до чего раньше ему не было дела, и поймёт, что у Прокопенко рыльце в пушку. Они с Лозинским даже не станут разбираться и вникать в подробности - Максим Анатольевич слишком много знает, ведь через него проходят все махинации с откатами. Никто не захочет рисковать такими деньгами. Его быстро заменят, после чего он станет лишним свидетелем. Да и Меркулов вряд ли обрадовался тому, что Прокопенко так запачкал его послужной список. Ведь теперь резидент провален, хоть и не попался, а из страны его отзовут. Учитывая его возраст, это совсем неприятный факт под финал карьеры. И служба службой, а чисто по-человечески Меркулов может отреагировать очень предсказуемо. В идеале бы сейчас прижать Прокопенко носом ко всему этому и предложить гарантии безопасности в обмен на признание, да только ничего из этого не выйдет. Чиновник сейчас считает себя победителем, у него эйфория. Он лишь посмеётся над ним и побежит жаловаться Лозинскому с Беловым. Что ещё более ускорит ликвидацию…
Мобильный телефон Рентгена зазвенел, и он посмотрел на дисплей. Звонил один из его людей.
- Слушаю, - ответил контрразведчик.
- Срочно выезжайте в ГНИЦ «Ареала», - безо всякого вступления произнёс тот, - тут нештатная ситуация. Двое вооружённых людей проникли в один из комплексов секретных военных разработок. У них имеется взрывчатка и заложники, в числе которых руководитель ГНИЦ академик Морозов. Они уже взорвали одну бомбу, правда, никто не пострадал.
- Это не имеет к нам отношения, - флегматично ответил Рентген, - случившееся в компетенции ФСБ, а конкретно, службы безопасности РАО. Как раз сейчас они все на ногах, так что приедут быстро.
- Тут имеется один момент, я подумал, что он вас заинтересует, - продолжил собеседник. - Есть данные с внутренних камер видеонаблюдения, по которым удалось опознать террористов. Это мужчина и молодая девушка. По идентификации девушки имеются вопросы, а вот мужчину я узнал. Это офицер Отряда Специальных Операций, радиопозывной «Туман».
Рентген резко обернулся к помощнику:
- В ГНИЦ «Ареала», быстро! - И ответил в трубку: - Уже еду. Держите меня в курсе событий! - Он отключился и вновь посмотрел на водителя: - Мы должны успеть туда раньше Белова.
10
- Всем на пол! - Берёзов дал очередь поверх голов, тщательно следя за тем, чтобы никого не зацепило даже случайно. В закрытом помещении грохот автомата больно бил по ушам, отдавая в затылок пылающеи резью, и контузииная травма саднила, словно внутри мозга обосновался маленький, но очень колючий ёжик.
Пули перечеркнули стену, выгрызая куски облицовки. Очередью задело какой-то крупный прибор, он заискрил и с громким хлопком окутался дымом. Охрана и персонал, застигнутые врасплох, бросились на пол, инстинктивно спасаясь от пуль, рвущих воздух у самой головы. Кто-то из охранников схватился за оружие, и Иван выстрелил ему прямо под ноги. Пуля вспорола экранированное напольное покрытие и ушла в рикошет между ног цели, едва не задев охраннику бедро. Тот всё понял и торопливо упал.
- Это первое и крайнее предупреждение! - грозно заявил Берёзов. - В следующий раз открываю огонь на поражение! Буду стрелять без разбора, так что достанется всем, а не только суперменам! А теперь - слушать меня! Упор лёжа - принять! Ноги врозь! Стоять в упоре на вытянутых руках! Быстро! У кого не хватит сил стоять - убью! - И он дал ещё одну очередь для острастки.
Люди испуганно замерли, застыв в упоре лёжа, и не сводили глаз с академика Морозова, увешанного взрывчаткой и опутанного проводами. Иван сделал шаг к ближайшему охраннику и сорвал с него рацию вместе с гарнитурой. Не выпуская пистолетной рукояти автомата, Берёзов воткнул рацию в нагрудный карман разгрузки и нацепил на ухо гарнитуру.
- Слушать меня! - грозно повторил он, выходя в эфир. - Это всех касается! - Иван обвёл стволом стоящих в упоре лёжа людей. - Никому не дёргаться! Здание заминировано, если кто двинется с места - взрываем! Взрывателей - три! У меня, у неё, - он кивнул на стоящую рядом с Морозовым Лаванду, - и третий на заложнике! Покажи им взрыватель! - велел он девушке.
Та хихикнула и повертела рукой, в которой было зажато некое устройство с проводами и короткой антенной.
- Если она разожмёт руку - взрыв! - предупредил Берёзов. - На заложнике установлен взрыватель с кардиодатчиком, замкнутым на меня! Если меня убьют - взрыв! Взрывчатка укреплена на академике Морозове и на баке с хлором, который находится в грузовом отсеке вертолёта! В вертолёте ртутный взрыватель, дистанционный взрыватель и взрыватель на таймере! Фугас установлен на неизвлекаемость! Имейте в виду, часы тикают! Предупреждаю сразу, взрывчатое вещество - это гексоген с поражающими элементами и добавкой гремучей ртути, так что не советую штурмовать! Всем заткнуться и ждать от меня дальнейших указаний! В эфир не выходить, меня своим нытьём не беспокоить! За каждый выход в эфир без моего разрешения буду убивать по одному заложнику! У меня их тут сорок человек!
- Я вас всех взорву, вот увидите! - захихикала Лаванда. - Это так завораживающе: ослепительно яркая вспышка, подобная пришествию божественного света! Словно сам Господь явит нам свою карающую длань!
Иван скосил глаза на помощницу. Похоже, та вошла в роль с неподдельным энтузиазмом. На Морозове уже лица нет, как бы не стало плохо с сердцем старику. Лучше его поберечь, мужик и так уже полуживой от ужаса.
- Станислав Викторович, - Берёзов бросил на академика суровый взгляд, - будьте добры, достаньте «Янтарь». Чем быстрее мы его получим, тем быстрее всё это закончится. Действуйте! - Он скорчил злобную рожу, вскинул автомат, словно прицеливаясь, и начал водить стволом по лаборатории, словно ища, в кого бы выстрелить.
- Сейчас, - вздрогнул Морозов, - сейчас! Уже открываю, только не надо ни в кого стрелять, молодой человек, прошу вас!
Академик заторопился к пульту управления экспериментальной камеры, спотыкаясь в опутывающих его проводах и обходя стоящих в упоре лёжа людей. Иван с маниакальным взглядом продолжал «искать жертву», мельком поглядывая на Лаванду. Та, вцепившись двумя руками в дистанционный взрыватель, не сводила с «Янтаря» зачарованного взгляда.
* * *
Перемещение к ЛП-32 состоялось именно так, как и обещал Фрагмент Подпрограммы. Берёзов с Лавандой вошли в Лизуна, за десяток шагов прошли его насквозь и вышли из аномалии в нескольких метрах от входа в лабораторию. Бронированная дверь в здание была распахнута, и перед Лизуном уже толпился весь персонал лабы, включая полусонных охранников. Учёные волокли приборные сборки, кто-то фиксировал какие-то данные, списывая цифры прямо с УИПа, охрана, поняв, что опасности нет, переминалась неподалёку и обсуждала неожиданное событие. Увидев выходящих из Лизуна людей, присутствующие испытали лёгкий шок. Берёзов тут же подхватил Лаванду на руки и тихо прошептал:
- Подыграйте мне, «Янтарь» нам так просто не отдадут. Придётся организовать довольно большой небольшой спектакль. - И испуганно воскликнул, обращаясь ко всем: - Скорее! Она умирает! Нужна срочная помощь! Вызывайте медицинскую бригаду! Готовьте реанимационный блок! Быстрее!!!
Девушка обмякла и хрипло задышала, подёргиваясь, будто в конвульсиях. Ошарашенный персонал забегал, поднимая суету, и Иван торопливо потащил Лаванду внутрь здания. Кто-то из лаборантов побежал вперёд, отпирать реанимационную, охранники замерли в нерешительности, что-то тихо шепча в гарнитуры раций. «Понятно, - определил Берёзов, - узнали меня и совещаются, что делать. Интересно, я всё ещё числюсь в предателях и нахожусь в розыске или Рентген снял с меня обвинения? Раз точной информации нет, то рисковать не стоит». Он вбежал в реанимационную и, укладывая Лаванду на стол, вновь зашептал:
- Надо собрать здесь всех и запереть! Играйте больную, я тем временем завлеку сюда людей!
Внезапно девушка выгнулась, словно приходя в сознание от боли, и вцепилась в ближайшего из учёных.
- Это заражение! - захрипела она. - Инфекционный агент, занесённый из Эпицентра! Четвёртый уровень опасности! Соберите всех! Скорее! Срочная вакцинация, антидот из красного списка, литера «Гамма-4»! Быстрее, пока ещё не поздно!
- Сорок секунд! - заорал Берёзов первое, что пришло в голову. - Все сюда! Раздайте людям антидот! Быстрее!!! Двадцать шестая лаборатория погибла в полном составе!!!
Суета мгновенно сменилась паникой, люди, не дослушав друг друга, что-то кричали в эфир внутренней связи лаборатории, из-за чего неразбериха лишь усилилась. Кто-то бросился к термошкафам с медикаментами, кто-то пытался надеть на бьющуюся в судорогах Лаванду кислородную маску, кто-то пытался выяснить у неё, что именно произошло. Кругом стоял гвалт, в одном углу доставали инъекторы, в другом орали в рацию, что-то упало и с грохотом разбилось.
- Охрана подверглась заражению! - крикнул Иван, оттаскивая от Лаванды её заместителя. - Скорее! Вызывайте сюда всех, иначе мёд бригада, что прилетит к нам, тоже заразится! Да торопитесь же! - Он сунул ему под нос кулак с повязкой, сквозь грязную рвань которой едва пробивалось тусклое свечение «Ариадны», окрашивая мокрую от атмосферы Лизуна грязь в маслянисто-ядовитый цвет.
Глаза учёного расширились, и он сорвался с места. Это не прошло незамеченным, и спустя мгновение вокруг Берёзова образовался вакуум. Все присутствующие рванули подальше от него и поближе к шкафам с литерными препаратами.
- Четвёртой «Гаммы» только одна упаковка! - истерично закричал кто-то.
- Без паники! - орали с другой стороны донельзя паническим голосом. - Всем хватит! Сохраняйте спокойствие!!!
У медикаментозных шкафов возникла толкотня. В этот момент в реанимационную стали вбегать толком ничего не понимающие охранники, и давка усилилась. Иван бросился к двери, схватил человека с нашивками начальника смены и заорал:
- Скорее! Вакцину всем срочно! Заражение четвёртой степени! Лаборант умер! Двое в тяжёлом состоянии! Почему не объявили тревогу?!! Люди умирают!
Начальник смены пытался что-то говорить, но он, не слушая, ткнул рукой в размахивающих инъекторами людей.
- Я включу тревогу! Все - туда! Вакцины слишком мало! - Берёзов подтолкнул начальника смены в сторону давки, коротким движением ступни подсекая ему пятку, и тот, не удержав равновесия, полетел под ноги толкающимся.
Пора было заканчивать этот цирк, пока никто не опомнился, и Иван махнул Лаванде рукой, подавая знак следовать за собой. Девушка подскочила, срывая с себя кислородную маску, и бросилась к выходу, истошно вопя:
- Мы все умрём!!! Это заражение! Не подходите ко мне!!! Мы все умрём! - Она промчалась мимо Берёзова, и тот бросился за ней.
- Стоять! Держите её! Она заражена! Не дайте ей вырваться! - По пути он с размаху ударил забинтованной в кулаке «Ариадной» по укреплённому на стене выключателю биологической тревоги.
Взревела сирена, включилось аварийное освещение, и приятный женский голос с томным придыханием сообщил, что в лаборатории объявлена биологическая тревога и в связи с этим здание будет полностью заблокировано до прибытия спасательных служб. Сзади раздались вопли, возвестившие о начале действительно серьёзной паники.
- На улицу! - Иван догнал бегущую Лаванду и, схватив за локоть, потащил за собой. - Двери заблокируются через пятнадцать секунд!
Они успели к выходу за двенадцать. Берёзов буквально вытолкнул девушку в закрывающуюся дверь и протиснулся следом. В коридоре гремел топот, видимо, многие бросились за ними, стремясь покинуть захлопывающуюся западню, но никому не удалось даже добежать до двери. Бронированная плита захлопнулась, отрезая все звуки, и спустя несколько секунд едва слышно завибрировала под ударами рвущихся на свободу людей. Иван хмыкнул. Вот уж кто точно сейчас расстроился больше всех, так это охранник с поста на входе. Это ж надо, какая незадача: весь день дежурить у дверей и не успеть к выходу. Вот что значит халатное отношение к своим обязанностям. По инструкции ему нельзя покидать пост, но, видимо, жить хотелось сильнее, и охранник побежал получить антидот. В результате останется крайним, когда всё выяснится. Впрочем… Берёзов посмотрел на Лаванду и прижал палец к губам. Он жестом предложил ей оставаться на месте и стал осторожно отходить от двери, не сводя взгляда с крыши. Его опасения не подтвердились, сторожевая вышка так же оказалась пуста. Дежуривший на ней охранник тоже побежал за вакциной и теперь уже не сможет вернуться. «Что ж, значит, крайних потом будет двое». Иван быстро отыскал на крыше антенну дальней связи, несколькими прицельными выстрелами вывел её из строя, а потом вернулся к Лаванде:
- Порядок. Осталось дождаться вертолёта «скорой помощи».
- А он точно прилетит? - нахмурилась та. - Может, нам лучше идти пешком? Встретим поисковую партию и разыграем их так же, как моих коллег! Признаюсь, это было очень забавно! У Владислава Павловича глаза стали размером с блюдца! - Она тихо прыснула. - Никогда не видела его таким перепуганным! Мы подшутим и над поисковиками! Заберём у них пару квадроциклов и поедем в Ухту! - Девушка внезапно загрустила: - Через четыре часа рабочий день закончится, и Станислав Викторович уедет домой. Придётся ждать до завтра, чтобы получить «Янтарь»! Я не хочу ждать так долго, я хочу вернуться обратно сегодня! Мне здесь не нравится, Иван, я же вам говорила! Почему вы не хотите мне помочь? Разве вы сами не чувствуете разницу между, поистине, волшебно прекрасным миром Эпицентра и этой серостью?!
- Чувствую, конечно, - успокоил её Берёзов, - я очень хочу вам помочь, Маша. И мы туда вернёмся ещё до вечера, вот увидите. Надо лишь немного подождать. Вертолёт с медицинской бригадой скоро будет, вы же слышали, как ваш зам вызывал медиков.
- Но вдруг он уже связался с ними ещё раз и сообщил, что это розыгрыш? - возразила Лаванда. - Вдруг они не прилетят?
- Прилетят, - успокоил её Иван, принимаясь разматывать с кулака повязку, - мы же подняли биологическую тревогу. Компьютер автоматически подал об этом сигнал в сеть, и теперь оперативный дежурный по отделу ЧС должен проверить, ложная это тревога или реальная угроза. Так что сюда всё равно придётся кого-то посылать, тем более что по-другому выяснить это уже не удастся. - Он бросил взгляд на разбитую пулями антенну, сунул «Ариадну» в карман и принялся разминать затёкшие пальцы.
Вертолёт с медиками прибыл через пятнадцать минут. Пилот не смог установить связь с лабораторией и предпринял облёт с целью осмотра с безопасной высоты, но, увидев Берёзова с Лавандой на руках, снизился, завис и начал отстреливать пробники. Иван, сильно хромая, заторопился к вертолёту, словно из последних сил удерживая «бездыханное тело». Вертушка коснулась земли колёсами, и Берёзов подковылял к открывающейся двери. Несколько медиков в скафандрах биологической защиты выпрыгнули наружу и подхватили Лаванду.
- Что с ней? Что случилось? - спросил один из них. - Из лаборатории пришёл сигнал биологической тревоги! Вы не отвечаете на запросы! Где персонал?
- У неё шок от электрического удара! Остальные там, - Иван махнул на здание, - сидят взаперти. Нет никакой биологической тревоги, короткое замыкание в сети вызвало сбой в компьютере. Связь вырубило, тревоги одна за другой пошли, потом здание заблокировало. Я едва успел вынести её. Это начальник лаборатории, её разрядом прошибло, не дышит совсем!
- Дефибриллятор! - быстро распорядился старший медбригады, стягивая с себя шлем от скафандра. - Внутрь её! Снимите показатели пульса и давления! - Медик обернулся к своим помощникам: - Сходите к зданию, проверьте биологический фон на всякий случай, инструкция всё-таки…
Те кивнули и направились к лабе, и Берёзов одним прыжком заскочил внутрь вертолёта. Один из двух охранников, стоящих у двери пилотской кабины, немедленно напрягся:
- Что у вас с ногой? - спросил он, кладя руку на висящий на груди автомат.
- На гвоздь наступил, - ответил Иван и чуть вытянул ногу, ставя её на пятку, - вот, смотрите!
Взгляд охранника невольно скользнул вниз, а когда поднялся обратно, упёрся в смотрящее ему в глаза дуло АПС.
- Оружие и разгрузку - на пол! - скомандовал Берёзов и, стремительно поведя стволом в сторону второго охранника, нажал на спуск. Пуля пробила переборку в двух ладонях от его головы. - И тебя тоже касается. Всё! Выметайтесь наружу! Шевелись!
- Вы чего там творите? - высунулся из кабины один из пилотов. - Совсем с башкой не дружите, больше палить негде… - Он замолчал, увидев направленный на себя ствол.
- И ты тоже, - Иван кивнул ему на выход. - Командир экипажа остаётся, остальные покидают борт. Либо на своих двоих, либо на носилках похоронной команды. Даю пять секунд на размышление, время пошло!
«Пришедшая в себя» Лаванда подхватила брошенный одним из охранников автомат и с кровожадным видом наставила его на замерших людей.
- Вон из вертолёта! - заявила она. - Кто пошевелится - стреляю!
Оставшиеся без оружия и снаряжения охранники, пятящиеся к дверям, в нерешительности остановились.
- Так выходить или стоять? - поинтересовался один из них. Он поглядел на Лаванду и слегка поморщился.
Иван проследил взгляд. Автомат в её руках стоял на предохранителе. «Пожалуй, это скорее хорошо, чем плохо», - подумал он. Потом пошевелил пистолетом и угрожающе зарычал:
- Выходить!
Оба охранника бодро спрыгнули на землю. Берёзов проследил за выскакивающими наружу пилотами и кивнул Лаванде.
- Закройте дверь. Знаешь, кто я? - поинтересовался он у молчащего командира экипажа. Тот хмуро кивнул.
- Тем лучше, - оценил Иван, внутренне скривившись. О его «предательстве» наслышано всё РАО, даже пилоты узнают в лицо негодяя Тумана. Наверняка дошло и до его «Альфы». Можно представить, что сейчас думают о нём его друзья и боевые товарищи. Нет, стать Зомби и отделаться так легко у Салмацкого не получится. Берёзов вперил взгляд командиру экипажа прямо в глаза:
- Объясняю один раз: вертолёт водить я умею. Это усложнит мне задачу, но если придётся, то справлюсь и без тебя. Поэтому предлагаю следующее: ты летишь и после этого уходишь живым, как они, - Иван кивнул в сторону блистера, в котором были видны плетущиеся к лаборатории медики. - Других вариантов с положительным финалом нет.